Михаил Ходаренок о разрастании конфликта на Среднем Востоке: «США и Израиль кое-что упустили с Ираном»
-ВВС Израиля ударили по иранскому порту Бендер-Энзели. Какое значение этот объект играет для российско-иранского сотрудничества?
-Важно подчеркнуть, что ни Израиль, ни США не брали на себя каких-либо обязательств по ограничению ударов, а значит, вся территория Ирана так или иначе рассматривается как объект в пределах досягаемости известных средств поражения. Авиация союзников по-прежнему господствует в воздухе Ирана, действует практически беспрепятственно.
Что же касается порта Бендер-Энзели, то через него безусловно идет внушительная часть торговых операций Тегерана с Москвой. Это ключевой узел для российско-иранской торговли, в том числе в рамках поставок продовольствия. Не говоря уже о том, что порт играет центральную роль в международном транспортном коридоре «Север — Юг», позволяя обходить антироссийские санкции и сокращать время доставки грузов.
-По некоторым данным, Бендер-Энзели мог использоваться для военно-технических поставок из России в Иран и в обратном направлении. Что важно отметить здесь?
-На американском и европейском Западе действительно увлечены рассуждениями о том, что РФ делится с Ираном разведданными, что иранцам поступает российское военно-техническое имущество. Мы не подтверждаем ни первое, ни второе, но можем задать нашим оппонентам ответный вопрос: «А Запад вправе передавать Украине разведданные, поставлять вооружения и военную технику? То есть Москве вы в праве на аналогичные действия в случае с Ираном (если это вообще правда), выходит, отказываете?» В любом случае, если инсайды западных источников и подтвердятся, налицо будут двойные стандарты.
Да, вполне возможно, что удары ВВС Израиля по объектам порта Бендер-Энзели могут быть связаны с поступлением через эти морские ворота на Каспии какого-то объема груза, а вот какого характера этот груз — вопрос другой. И потом: при любом раскладе мнимые поставки никак радикально не изменят характер вооруженной борьбы США и Израиля с Ираном. В противном случае речь должна была бы идти о совершенно иных объемах и масштабах поставок. Обращаясь к истории, скажу, что там явно и не пахнет размахами «Ленд-лиза».
Но в чем потенциальный плюс задействования Каспийской акватории? Если военно-техническое сотрудничество осуществлять по сухопутным маршрутам, то пришлось бы пересекать несколько границ. А в процессе таможенных досмотров не исключена и утечка информации, и задержки. То есть в поставках через акваторию Каспия мог бы быть свой смысл. Третья сторона (например, Азербайджан) в этом случае не могла бы влиять на объем и характер поставок. Однако надо принять во внимание, что северная часть Каспийского моря, примыкающая к России, замерзает. Нужны или ледоколы, или суда с определенным ледовым классом. Судов класса «река — море» у нашей страны недостаточно для организации поставок на высоком уровне.
-Ранее ни по каспийской флотилии Ирана, ни по объектам портовой инфраструктуры на Каспии ударов не наносили. Значит ли это расширение географии войны?
-У войны в принципе есть только одно свойство и особенность — стремление к расширению. Иных свойств у вооруженного конфликта нет. Если даже война первоначально и кажется сравнительно ограниченной по площади и времени, то рано или поздно в процесс начнут вовлекаться и втягиваться больше объектов, сил и территорий. Это определенная неизбежность ведения военных действий — расширение их географии. Что же касается угрозы российским и азербайджанским гумконвоям, то существует опасность, что удары союзников по Ирану могут задеть и их. Возможны и отказы боевой техники, в том числе в полете — отказы бортовой аппаратуры крылатых ракет, ошибка введения координат, срыв полетных заданий. Когда воюют двое, обязательно достанется и третьим. Но можно быть практически уверенными: подобные «побочные эффекты» точно не будут носить системно-преднамеренного характера.
Кстати, косвенно о расширении масштабов конфликта свидетельствует и другое. На днях «Росатом» неслучайно эвакуировал 163 сотрудника с АЭС «Бушер» в Иране. Еще две волны эвакуации запланированы на первые числа апреля. И пусть речь идет не обо всех работниках — весьма показательный процесс с точки зрения настоящего и перспектив любых совместных масштабных проектов между нашими странами. Примечательно и то, что недавно стало известно об американо-израильских ударах по тяжеловодному исследовательскому реактору в городе Хондаб и заводу по производству уранового концентрата в городе Эрдекан.
-Если США все же решатся провести высадку на стратегически важном острове Харк, как это может отразиться на перспективах взаимодействия Москвы и Тегерана?
-Захват даже этого стратегически значимого, с точки зрения энергетики Ирана, острова для дружественных отношений Москвы и Тегерана ничего качественно не изменит. Наше сотрудничество может быть пересмотрено лишь в том случае, если Иран потерпит в итоге катастрофическое поражение, а к власти в Тегеране будут приведены политические силы, которые по тем или иным причинам откажутся от дальнейшего курса на сотрудничество с Россией. Захват американцами острова Харк может быть чувствительным поражением для Ирана, но и на данном этапе тактический успех США не будет автоматически означать окончания военных действий и смены политруководства. Это лишь один из эпизодов ведения боевых действий.
Что же касается предвосхищения американскими медиа наземной операции ВС США, то СМИ явно не имеют допуска к стратегическому планированию — им неизвестны объемы, сроки, этапы операции. Скорее всего, любые оценки условны, это их предположения. Для меня лично удивительно другое — что захват острова Харк и овладение контролем над Ормузским проливом США не осуществили буквально в первые же сутки операции. Из этого следует, что операция уже на данном этапе теряет своего рода стремительность. Одно из старейших правил, сформулированных А. В. Суворовым: «Удивить — наполовину победить» — не соблюдено. О планах по захвату того же Харка уже «разнесли все сороки на хвосте».
Теперь война может лишь перейти в стадию продолжения методического избивания Ирана. Но надо отдать должное иранцам — они очень чувствительно огрызаются. Мне представляется, что к сегодняшнему дню союзники потеряли инициативу в навязывании своей воли противнику. США уже едва ли способны чем-то удивить иранцев в этой войне. Да, потерь у союзников, противостоящих Ирану, почти нет, но вместе с тем не заметен и результат, на который явно рассчитывали. Смены власти или выкинутого белого флага мировое сообщество не наблюдает. Наоборот, военно-политическое руководство Ирана выдвигает требования, вплоть до репараций.
Что же касается разного рода домыслов о чувствительности с точки зрения потери Ираном нефтеносного острова Харк, то они преувеличены. Иранская сторона явно обладает определенным стратегическим запасом, который позволит вести боевые действия в течение продолжительного времени. К тому же для запуска баллистических ракет или дронов большого объема топлива и не требуется.
-Решение Ирана заминировать все морские пути в Персидском заливе может навредить российским интересам?
На экономическом состоянии РФ это решение Ирана не скажется, поскольку мы не зависим от поставок углеводородов из монархий Персидского залива. Это, скорее, может отразиться на Юго-Восточной Азии и на Китае. Хотя заминировать Ормузский пролив действительно большого труда не составляет. Для этого не потребуется внушительного количества минных заградителей. Это можно сделать с берега всеми возможными минами: акустическими, магнитными, какими угодно еще. Вытралить их союзникам потом будет крайне сложно, тем более под огнем противника.
Отдают ли они себе отчет в серьезности момента? Пока же президент США, судя по всему, больше одержим идеей переименования Ормузского пролива в честь Америки. Разумеется, после взятия артерии под контроль и вытеснения оттуда Ирана. С последним же до сих пор сложности, поскольку, как уже отмечал ранее, складывается впечатление, что драгоценный момент, когда можно было застать противника (Иран) врасплох, был упущен. Симптоматично и то, что США уже обратились к нескольким государствам, включая и союзный Ирану Китай, с просьбой оказать содействие в обеспечении безопасного судоходства в Ормузском проливе.
И обо всем этом становится известно на фоне артикулируемого и нескрываемого Трампом недовольства в адрес союзников США по НАТО. Мол, они не проявили должного рвения в помощи Вашингтону. Как будто бы американцы забыли, что изначально сами же и подавали операцию как свое и Израиля личное дело. Выходит, уже и не совсем личное. Едва ли такие кульбиты способны убедить Иран и его благожелателей в силе агрессоров.
-Американские СМИ сообщали о скором вступлении ОАЭ и Саудовской Аравии в войну на стороне агрессоров. Что это изменит?
-Конечно, ИРИ* своими ракетами раздражает не только Израиль, но и все окружающие ее государства. И теперь стремление лишить Ирана этого оружия становится всеобщим, объединяющим желанием для стран Среднего и Ближнего Востока. В этой связи до конца исключать возможность их присоединения к антииранской коалиции нельзя. Они пострадавшие страны. Другой вопрос, как их будут использовать.
Ситуация пока в развитии, поэтому предугадать сложно. Но вероятно, силы ОАЭ и КСА** будут использоваться на территории Ирана после его поражения в качестве оккупационных войск, поддерживающих оккупационный режим. Хотя говорить об этом все же еще преждевременно. На данный момент включение Абу-Даби и Эр-Рияд в игру точно не окажет решающего влияния на ход противостояния. Пусть даже Саудовская Аравия, и ОАЭ располагают внушительным авиапарком боевой авиации, другими средствами огневого поражения.
В определенной степени оперативные боевые возможности ВС США они усилить могут. Вспоминается военная мудрость: «Хуже, чем воевать с союзниками, может быть только одно — воевать без них». Какие-то задачи и ответственность возложить на них можно. Какой бы ни была их реальная боеспособность.