Андрей Арешев о поездке Трампа в Китай: «Американо-китайский диалог будет продолжен, если США преодолеют «ловушку Фукидида»

-Как в целом оцениваете ключевые итоги визита Д. Трампа в Китай?

-Надо полагать хозяин Белого дома, верный своему жизненному опыту, далёкому от большой геополитики, стремился в первую очередь продвинуть интересы крупных американских и транснациональных корпораций, заинтересованных во взаимодействии с Китаем, исходя из своих прагматичных бизнес-интересов. Об этом свидетельствует и состав отправившейся в Пекин делегации, в которую вошли главы крупных технологических и энергетических корпораций, которых Трамп представил своему собеседнику.

Вероятно, хотя бы временная перефокусировка американо-китайских отношений из логики геополитического противостояния в логику жёстких торгов и «бизнес-сделок» будет способствовать хотя бы частичному смягчению имеющихся противоречий. Как мы отмечали ранее, в преддверие саммита циркулировали слухи о перспективах закупок китайцами некоторых объёмов американской нефти и СПГ, а также о бессрочной отмене Пекином моратория на экспорт некоторых редкоземельных элементов.

Очевидно, эти вопросы также обсуждались в ходе переговоров, однако о конкретике достигнутых договорённостей, если таковая вообще имелась, будет известно позже. Пока же представитель компании Boeing подтвердил, что Китай закупит 200 самолётов, «поездка в Китай прошла очень успешно, мы достигли главной цели – возобновили работу на китайском рынке и получили заказы на самолеты. Мы ожидаем, что Китай совершит дополнительные закупки после завершения оформления первоначального заказа». Кроме того, согласно информации американской федерации экспортеров мяса, Китай продлил экспортные лицензии для 425 американских мясоперерабатывающих предприятий, что открывает путь к полному возобновлению торговли говядиной между двумя странами, заметно просевшей в последние два года. Может быть, и мелочи, но подчёркивающие позитивный символизм визита, как, впрочем, и прогулка лидеров по садам Чжуннаньхая.

Так или иначе, американо-китайский диалог, с высокой долей вероятности, будет продолжен, в том числе – в рамках подготовки госвизита председателя КНР Си Цзиньпина за океан, который, как было объявлено, состоится осенью 2026 года. Как известно, государственный визит – высшая протокольная форма зарубежного визита главы государства, подчёркивающая дружественные отношения и высокий уровень связей, сопровождаемая торжественным церемониалом. Данное обстоятельство, как и некоторые другие, включая позитивный тон освещавшей визит Трампа китайской официальной прессы, противоречит утверждением некоторых «говорящих голов» о якобы «провале» визита, исходя из их собственных субъективных оценок.

Представляется, что не следует выдавать желаемое за действительное, игнорируя продвинутый (хотя в то же время и конкурентный – диалектику никто не отменял!) характер взаимоотношений Китая как с Соединёнными Штатами, так и с Европой, количественные показатели которых значительно превышают сократившийся в 2025 году китайско-российский товарооборот. Можно предположить, что, по крайней мере, по торгово-экономическим вопросам некоторое взаимопонимание между лидерами Китая и США было достигнуто, что снижает и риски военно-политической конфронтации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которые, вместе с тем бесследно не исчезли.

-Каково соотношение внутренней двусторонней повестки и глобально-международной?

-Полагаю, они тесно переплетены между собой, о чём прямо свидетельствует большое внимание, уделяемой китайской стороной т.н. «тайваньскому вопросу» и ситуации вокруг Ирана. Следуя традиционной китайской философии, предполагающей широкие горизонты, в Пекине предлагают формулу «конструктивной стратегической стабильности». Она представляет, по мнению китайской стороны, чёткий и выполнимый план развития двусторонних отношений. Он призван стать не временной мерой, а долгосрочным подходом.

По словам председателя КНР Си Цзиньпина, такой подход должен стать ориентиром для двусторонних отношений «на ближайшие три года и далее», представляя собой «позитивную стабильность, основанную на сотрудничестве, благоприятную стабильность с умеренной конкуренцией, постоянную стабильность с управляемыми разногласиями и прочную стабильность, обещающую мир». Неслучайно глава МИД КНР Ван И отметил, что«устойчивость китайско-американских отношений должна неуклонно укрепляться за счет обменов и кооперации».

Впрочем, пока не совсем понятно, воспримет ли должным образом администрация Трампа и лично он конструктивные подходы официального Пекина за рамками специфически понимаемых корпоративных интересов. Сможет ли это сделать, к примеру, госсекретарь Марко Рубио, известный в бытность сенатором своими антикитайскими высказываниями и попавший за это под санкции? На мой взгляд, оговорка «…и далее» не исключает возможности различного рода осложнений в ближайшее время, учитывая политику «стратегической неопределённости» США в отношении Тайваня и не только.

Обращает на себя внимание отсутствие в списке обсуждаемых тем «украинского вопроса». «Сложные вопросы не имеют простых решений, и мирные переговоры не могут быть достигнуты в одночасье. И Китай, и США готовы поддерживать диалог и играть конструктивную роль в политическом разрешении кризиса», – заявил Ван И, которого цитирует агентство Xinhua. Косвенно это может означать, что Вашингтон и Пекин, как минимум, не выступают в пользу немедленного прекращения боевых действий.

Некоторые наблюдатели высказывают осторожное предположение о том, что, вероятно, Трамп и не требовал от главы Китая отказаться от поддержки России или отказаться втягиваться в какой-либо гипотетический «антизападный блок» Глобального Юга, так как в Пекине и так едва ли заинтересованы в глобальной эскалации. Думается, именно этим обстоятельством обусловлена и сдержанность Китая в некоторых периферийных для него сюжетах (например, венесуэльском, кубинском и некоторых других), ошибочно трактуемая некоторыми российскими экспертами как «пассивность».

-По словам пресс-секретаря Президента России Дмитрия Пескова, предстоящий 19-20 мая визит в Китай Владимира Путина никак не связан с визитом Трампа. Так ли это?

-Полагаю, так оно и есть, хотя бы потому что майский визит российского лидера Владимира Путина, как и его примерная дата, согласовывался достаточно давно, в то время как приезд Трампа должен был состояться ранее, но, как известно, переносился по запросу Белого дома на фоне сложной ситуации на Ближнем Востоке. Тем не менее, приезд в течение одного месяца в Пекин лидеров двух ядерных держав, США и России – факт более чем примечательный, в полной мере свидетельствующий о возвышении Китая как великой державы, давить на которую невозможно и бесполезно. Скорее всего, надежды на более активную и открытую, нежели это имеет место сегодня, поддержку Пекином Москвы на новом витке эскалации украинского конфликта не оправдаются.

Применительно к американо-китайским отношениям, вполне примечательны рассуждения о т. н. «ловушке Фукидида», восходящей к труду этого античного автора к «История Пелопонесской войны», но вполне актуальной и применимой к современности. Из истории Древней Греции известно, что возвышение Афин и страх, который оно внушало Спарте, делали войну между ними неизбежной. Соответственно, безотносительно к тому или иному периоду международных отношений, действия государства, направленные на повышение собственной защищенности, как правило, провоцируют тревогу со стороны других государств, стимулируя рост международной напряженности и приводя в конечном итоге к различного рода катаклизмам, таким, как Первая мировая война, логическим следствием и продолжением которой стала и Вторая мировая.

Как следует из тональности освещения визита Трампа китайскими СМИ, в Пекине хорошо понимают природу подобного рода опасений – отсюда и примирительная риторика, и настрой на конструктивное взаимодействие там, где это еще возможно. Не исключено, конечно, что после завершение процесса модернизации и перевооружения Народно-Освободительной Армии Китая (НОАК) тон заявлений Пекина несколько изменится, особенно в случае, если в Вашингтоне не отступят от политики окружения Китая цепью недружественных альянсов там, где это только возможно.

В регионе уже в переизбытке различных антикитайских форматов. К их числу следовало бы, прежде всего, отнести Quad ("Четырёхсторонний диалог по безопасности"), — стратегический диалог между Австралией, Индией, США и Японией по проблемам безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе, разведывательный альянс "Пяти глаз", а также AUKUS - трёхсторонний пакт и военно-политический блок, образованный Австралией, Великобританией и США. Правда, последний с трудом оформляется в виде военной структуры в виду известных сложностей из за строительства АПЛ для Австралии, которая не обладает необходимыми мощностями.

В этой связи, по мнению ряда аналитиков, прямое столкновение между США и Китаем, диктуемое неумолимой логикой геополитического противоборства, так или иначе неизбежно, и сегодня речь идёт о том, насколько его удастся оттянуть по времени.

Совпадают ли интересы и подход Китая и России к решению иранского кризиса? Выступают ли Пекин и Москва с единых позиций при взаимодействии с США?

Как утверждает Bloomberg, по итогам своего визита Трамп не смог добиться прогресса в разблокировании Ормузского пролива и, скорее всего, это недалеко от истины. Едва ли случайно и появление в западных СМИ утечек о возможном возобновлении бомбардировок, которые, впрочем, могут выполнять задачи морально-психологического давления и угроз на фоне продолжающейся экономической блокады Ирана, ведущей к дальнейшему ухудшению ситуации в этой стране.

В ходе переговоров с Трампом председатель Си Цзиньпин подтвердил неизменную позицию своей страны, выступающей против применения силы и за немедленное начало мирных переговоров с выходом на постоянное и всеобъемлющее прекращение огня. Стоит принять во внимание и тот факт, что китайский лидер также предложил хозяину Белого дома договориться с Тегераном по Ормузскому проливу без возобновления военных действий.

Конечно, не факт, что отличающийся экстравагантным стилем Дональд Трамп последует этим рекомендациям. С высокой степенью вероятности, очередная военная эскалация точно не будет поддержана Китаем, который в этом случае будет вынужден поддерживать Иран более активно и менее скрытно, чем ранее.

Симптоматично, что иранская "ось сопротивления" до недавнего времени то и дело вооружалась китайским оружием. В частности, сочувствующие Ирану хуситы использовали именно китайские противокорабельные ракеты средней дальности YJ-8. Разумеется, из этого автоматически не следует, что Пекин осознанно их вооружал, но сам факт примечателен.

Что же касается дестабилизации Ирана, то ни Китай ни РФ категорически не заинтересованы в появлении флотов внерегиональных держав и блоков (НАТО) в Каспийской акватории. Тегеран же, наряду с Москвой, Баку, Астаной и Ашхабадом - подписант Каспийской декларации, которая фиксировала исключительное право каспийских держав использовать акваторию в своих, не противоречащих соседям, интересах.

В целом подходы Пекина и Москвы по ситуации на Ближнем Востоке и путям урегулирования иранского кризиса совпадают, стороны регулярно «сверяют часы» в рамках имеющихся двусторонних и многосторонних форматов. К тому же китайская сторона пользуется особым доверием иранцев после того как Пекин выступил в качестве посредника при нормализации отношений между Ираном и Саудовской Аравией весной 2023.

-Возрастёт ли роль институтов ШОС и БРИКС теперь в контексте известных событий вокруг Ирана?

-Россия пытается укрепить взаимодействие в рамках упомянутых межгосударственных организаций и объединений, хотя на этом пути возникают как объективные, так и субъективные препятствия. С начала иранского кризиса консолидированная позиция БРИКС так и не стала достоянием широкой общественности.

Вот и недавние переговоры глав внешнеполитических ведомств БРИКС в Нью-Дели не позволили согласовать итоговое заявление по войне против Ирана и по ситуации в Ормузском проливе. На этот раз камнем преткновения стали разногласия между Тегераном и Абу-Даби, что высвечивает и более широкий контур противоречий. Почти у каждого крупного участника БРИКС наличествуют собственные региональные интересы и противники, и когда они собираются за одним столом – прийти к общему знаменателю весьма затруднительно. Если в прежние, более спокойные времена можно было укрыться за расплывчатыми мало к чему обязывающими формулировками, то теперь статус-кво резко поменялся, и делать это более невозможно.

Должно быть, недавняя встреча руководителей аппаратов советов безопасности государств – участников (не являющейся военным блоком) Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) в Бишкеке продемонстрировала более высокую степень взаимопонимания, прежде всего – по вопросам обеспечения коллективной безопасности. В частности, Региональная антитеррористическая структура (РАТС) будет преобразована в полноценный Универсальный центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности.

Как предполагают некоторые эксперты, совершенствование деятельности ШОС и БРИКС станет одной из центральных тем предстоящего 19-20 мая визита Президента России в Пекин. Товарооборот России и Китая достиг почти 240 миллиардов долларов в 2025 году. Китай занимает первое место среди российских внешнеторговых партнеров, а Россия по итогам прошлого года заняла пятое место среди китайских торговых контрагентов.Ожидается, что Россия и Китай подпишут порядка 40 документов во время визита. Эти документы касаются углубления связей в промышленности, транспорте, атомной энергетике.

В состав делегации войдут все профильные вице-премьеры, многие министры, руководители государственных и частных компаний, которые работают в Китае, уточнил представитель Кремля Дмитрий Песков. По его словам, у Москвы «самые серьезные ожидания» от официального визита в Пекин.Остается надеяться, российско-китайские переговоры на высшем уровне увенчаются успехом, способствуя более эффективной деятельности региональных структур и объединений в сфере безопасности.