Carpe diem

Шаг. Ещё шаг и ещё. Хоуп шла, ощущая легкую прохладу медленно опускающихся на город сумерек. И всё бы ничего, но было кое-что странное в этом неумолимом движении вперёд – она шла не одна. Даже больше – её вели куда-то, крепко держа за руку. Недоумение девушки росло с каждым новым шагом. Её? За руку? Удивительно, что она до сих пор не вывернула чужую граблю отработанным приемчиком. И всё же она продолжала идти, ощущая странную лёгкость во всём теле. «Что бы я и добровольно шла за кем-то явно за пределы города? Такое возможно разве что во сне», – усмехнулась про себя Хоуп. Но прямо сейчас она почему-то позволяла тёплой ладони с россыпью татуировок, доходившей до крепкого плеча и выше, тянуть её вперёд. Сфокусировав взгляд на широкой спине в чёрной жилетке, Хоуп наконец-то поняла, кем был этот бесстрашный – или всё-таки наглухо отбитый? – камикадзе.

– Кин? Совсем рехнулся? Куда ты меня тащишь?
– Подожди и сама увидишь, – загадочно улыбнувшись, ответил мужчина – чем выбесил девушку ещё сильнее. И она только было открыла рот для очередного потока возмущений, как он быстро добавил:
– Потерпи ещё немного – почти пришли. Тебе точно понравится...

И то, как Кин сказал это, смотря своими сияющими глазами прямо в её, заставило сердце Хоуп сделать лишний удар, и весь запал тут же сошёл на нет.

– Ладно. Живи пока, – буркнула девушка, стараясь скрыть за показным недовольством собственное смущение.

Рядом с этим невыносимым мужчиной ей было сложнее держать оборону. С ним почему-то не получалось спрятаться за одну из невидимых стен, что возводились день за днём последние семь лет. По какой-то неведомой ей причине Кин умудрялся подбираться к ней всё ближе и при этом не ломать эти самые стены, а проходить сквозь них, не замечая преграды, – словно их и не было вовсе. Но они были... Хоуп помнила, как старательно возводила каждую – кирпич за кирпичиком. Иначе было нельзя. Иначе – она бы просто свихнулась в один «чудесный» день.

«Хотя, возможно, я уже?» – родился в мыслях закономерный вопрос. Другой причины, по которой она бы так покорно следовала за этим ходячим сарказмом в татухах, просто быть не могло. «Иначе какого хрена сейчас происходит?» – волна раздражения начала с новой силой подниматься в девушке. Почувствовав, что хватка Хоуп на его ладони стала крепче, Кин ускорил шаг и почти сразу перешёл на бег.

– Ещё немного! – бросил он себе за спину. – Ещё совсем немного, и сможешь учинить надо мной стра-а-а-шную расправу, неумолимая Кидо! – он отчётливо ощущал, как её пылающий праведным гневом взгляд прямо сейчас прожигает его макушку. – Если, конечно, не передумаешь, – обернувшись на бегу, всё же добавил Кин. Он сказал это тем самым глубоким тоном с лёгкой хрипотцой, от которой в её груди начинало печь. Заглянув на миг в его серые глаза, в которых блеснул уже хорошо ей знакомый озорной огонёк, девушка не могла не заметить появившуюся в них мягкость. Мир будто замедлился на одно это короткое мгновение. Но даже его хватило, чтобы Хоуп сбилась с шага, едва не упав. И она наверняка бы встретилась лицом с землёй, если бы не Кин, крепко державший её за руку.

– Погоди пока падать в обморок, Хоуп, – нагло ухмыльнувшись, проговорил мужчина. – Я, конечно, красив, но не так, как это... – он резко остановился, в одно движение перехватив её за талию, и свободной рукой обвёл раскинувшееся перед ними поле, утопающее в закатных красках. И этот вид настолько поразил девушку, что она невольно задержала дыхание, позабыв о том, что ровно секунду назад хотела прибить этого невозможного придурка.

Перед её глазами предстало невероятной красоты зрелище: полуденное солнце, склонившись к горизонту, больше не обжигало своим светом, позволяя вдоволь насладиться мягким персиковым сиянием. Ночь, постепенно входившая в свои права, приглушила яркие краски лёгкой дымкой тумана, уже окутавшего вечерней прохладой поле. Хоуп была уверена – зайди она поглубже в полевые травы, то наверняка увидела бы маленькие сияющие капельки воды. Но больше всего поражало небо. Девушка и вспомнить не могла, когда в последний раз любовалась закатом – да в принципе останавливалась, чтобы посмотреть на небосвод над своей головой... Оттенки красного, оранжевого, розового и голубого смешивались, с каждой секундой становясь всё насыщенней. А редкие пушистые облака только добавляли этой картине глубины, усиливая ощущение бескрайности открывшегося взгляду простора.

Этот вид настолько заворожил девушку, что способность складывать слова в предложения не сразу вернулась к ней.

– Но как? Откуда? – Хоуп с неподдельным изумлением посмотрела на Кина, на губах которого играла расслабленная улыбка – он явно наслаждался её реакцией. Переведя взгляд обратно на горизонт, раскрашенный яркими всполохами, Хоуп, у которой против её воли уголки губ уже поползли вверх, спросила ещё раз: «Откуда здесь, мать его, поле, Кин?» – и широкая улыбка всё же озарила лицо девушки.
– Слишком много вопросов, Кидо, – усмехнулся он. – Давай лучше спустимся и насладимся видом, пока ещё полностью не стемнело, – и всё так же держа её за руку, мужчина начал спускаться с небольшого холма, у подножия которого расположилось это самое поле, в реальность которого она так не могла поверить. Но вот они спустились. Кин непонятно откуда достал небольшой плед и постелил его на склон, с которого открывался просто до безумия красивый вид.

– Копперфилд, ты ли это? – не удержалась девушка от сарказма, взглядом указывая на покрывало, расстеленное мужчиной, на которое он тут же улёгся.
– Ловкость рук и никакого мошенничества, – и снова эта его хитрая улыбка с налётом загадочности. Но сейчас Хоуп почему-то не хотелось анализировать или пытаться до конца осмыслить происходящее. Сейчас она собиралась позволить себе расслабиться. Хотя бы до тех пор, пока красное солнце не скроется за горизонтом, а душу вновь не окутает тёмная ночь...

Сев рядом, девушка устремила свой взор прямо перед собой. Какое-то время они провели в уютном молчании, которое показалось ей интимнее, чем всё, что было между ними до этого. Но вскоре она услышала голос Кина. Он говорил тихо, проникновенно – до чертовых мурашек, табуном пронесшихся по её коже.

– Знаешь, если бы не небо с его закатами, я бы уже давно потерял рассудок... свихнулся бы в этом безумном мире, никогда не сбавляющем своего темпа... И только в эти мгновения он будто замедляется, позволяя почувствовать себя по-настоящему живым. Не думать, не решать, не выбирать, а просто наблюдать за тем, как солнце постепенно уходит за горизонт, чтобы завтра вновь залить этот мир своим светом. И в какой-то момент ты осознаёшь, что Небо – единственное, что остаётся неизменным и в то же время постоянно меняется. И это осознание, как ни удивительно, помогает идти дальше; даёт странную веру в то, что и ты сможешь выстоять. Хотя, казалось бы, – где небо, а где ты... Так, всего лишь тело, что однажды – конечно, если очень повезёт – рассеется прахом по ветру... И, чёрт возьми, есть что-то значительное в этой незначительности... – Кин глубокомысленно замолчал, устремив взгляд вдаль.
Хоуп же заторможенно моргнула пару раз и выдала:

– Мне показалось, или ты сейчас процитировал слова из интервью какого-то музыканта? Вот эта последняя фраза, – зачем-то уточнила она.

Если Кин и не ожидал подобного вопроса, то ничем не выдал своего удивления. Напротив, мужчина издал смешок и поднял ладони, как бы сдаваясь.
– Хех, подловила. Джастина Вернона, если быть точным. Сама ж дала его послушать – вот и вспомнил. Но ведь хорошо сказано, а? – он заигрывающе приподнял одну бровь, буквально обезоруживая своей невозмутимостью.

– Да ну тебя, философ хренов, – не сдержав улыбку, фыркнула Хоуп. – Ты можешь хоть пять минут... – она резко оборвала себя: воспоминание о том, как Кин совсем недавно ответил на этот самый вопрос, опалило щёки жаром. Девушка тут же отвернулась к полю, не желая лицезреть очередную его наглую ухмылку. А именно такая сейчас наверняка расцвела на его довольном лице. «Как же бесит!» – пыхтела про себя Бёрг, упорно смотря прямо перед собой. «Чёрт возьми, да что с тобой, Хоуп? Ты где-то головой ударилась и не заметила? Или тебя хватил тепловой удар, и сейчас ты на самом деле лежишь кверху задницей на грядках?» – Хоуп отчаянно не хотелось признавать, что этот мужчина сумел поселиться в её мыслях крепче, чем она собиралась позволить. «Да уж... и всё же всяко лучше валяться лицом в капусте, чем признать, что Кин меня волнует...» – сама того не заметив, призналась себе девушка. «И почему этот придурошный так на меня действует?» – продолжала мысленно вопрошать Хоуп, ушедшая в себя настолько, что не сразу почувствовала, как щёку перестало жечь от пристального насмешливого взгляда. Девушка аккуратно покосилась в сторону мужчины и так и замерла, не в силах оторвать взгляд. От увиденного у неё перехватило дыхание – показалось, что даже мир вокруг вдруг замер на этот долгий миг.

Кин сидел, облокотившись на руки, и подставлял лицо закатному солнцу, в блаженстве прикрыв глаза. Лёгкий ветер, оказавшийся на удивление тёплым для этого времени суток, мягко играл с его чёрными прядями, по обыкновению спадавшими на лицо. На губах засела умиротворённая улыбка, и вообще весь облик парня будто говорил: «Даже если завтра этот мир канет в бездну – сегодня это не имеет никакого значения». И почему-то при взгляде на его довольный и абсолютно безмятежный вид у неё в уме сразу всплыло до ужаса пафосное выраженьице на латыни – «Carpe diem»...
«Лови момент», – припомнила перевод Хоуп, сама не понимая, что это вдруг на неё нашло. «Похоже, философское настроение передаётся воздушно-капельным», – вернув внимание мужскому профилю, усмехнулась Хоуп. Но да, Кин действительно сейчас ловил этот момент, как будто пропуская его через себя. Девушка всё никак не могла оторвать от него глаз. «Проживает каждой клеткой своего тела каждую долбанную секунду... Лао-цзы ебучий... И главное, выглядит при этом до чёртиков привлекательно...» – Хоуп неосознанно закусила нижнюю губу, продолжая его разглядывать.

Минуты растянулись... время вообще будто исчезло в этом до странного нереальном моменте. Девушка уже не могла сказать, сколько она просидела так, изучая чужие черты: острые скулы, пухлые чётко очерченные губы, аккуратный пирсинг, ловящий блики. И только проплывающие позади него облака подсказывали, что этот мир не останавливался, и время не прекращало свой бег ни на мгновение... Воздух вокруг был свежим, как после грозы, хотя, возможно, Хоуп так казалось из-за запаха хвои и дождя, что неизменно окутывал её, стоило ей оказаться рядом с этим мужчиной.
Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы Кин открыл глаза, и она смогла увидеть, как лучи уходящего солнца подсветят их изнутри, делая ещё более притягательными...

Как говорится – бойся своих желаний. Ведь стоило ей подумать об этом, как его ресницы дрогнули и мужчина посмотрел прямо на неё, прожигая своим взглядом до самого нутра.
– Наслаждаешься видом, моя отважная Кидо?

...

Пробуждение было резким и неожиданным, словно её выдернули из другого мира, где осталась частичка души. «ЭТО БЫЛ СОН?!» – осознание, пришедшее внезапно, словно бы придавило её тяжёлой плитой. Или тому виной было горячее тело, практически полностью накрывшее её собственное? В любом случае, сейчас девушка с пугающей ясностью поняла одно – в этот момент ей отчаянно захотелось, чтобы сон стал реальностью...