[E7] Immutatio (Антихрупкость)

Сфера "Энергия"

Как вы думаете, какое дерево, скорее всего, переживет бурю — могучее, уверенно стоящее или тоненькое, колышущееся от любого порыва ветра? На первый взгляд первое — мощный ствол, разветвленная корневая система внушают нам ощущение стабильности и надежности, а тоненький прутик кажется совсем незащищенным. Однако опыт показывает, что во время сильных ураганов казавшееся нам неуязвимым дерево имеет больше шансов рухнуть под напором стихии, а тоненькое, склоняясь практически до земли, после окончания бури выпрямится как ни в чем не бывало.

А теперь представим, что сильные ветра — довольно частое явление в данной местности, и наше деревце вынуждено постоянно склоняться перед стихией. Что тогда произойдет? Постепенно

развиваясь, дерево, во-первых, скорее всего в итоге будет небольшого роста, во-вторых, даже при этом малом росте оно будет как бы прижиматься к земле, стараясь тем самым нивелировать порывы ветра. Собственно это и произошло в процессе эволюции на Севере, где почти вся растительность стелется по земле, что и позволяет ей выстоять под непрекращающимся напором стихии. Как бы сказал исследователь турбулентного времени и трудно прогнозируемых событий Нассим Николас Талеб, она обладает свойством антихрупкости.

Понятие «антихрупкость» профессор Талеб впервые ввел в работе «Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса»[576]. В соответствии с его концепцией, это способность к получению выгоды из неудач, потерь, ошибок; умение закаляться, развиваться и становиться сильнее при столкновении со стрессовыми ситуациями. Этим свойством, как отмечает Талеб, обладает все, что изменяется со временем при попадании в неблагоприятные условия. Кстати, одним из ярчайших примеров антихрупкости он считает эволюцию (именно она поспособствовала тому, что северная флора смогла приспособиться к изначально неблагоприятной окружающей среде).

В своей книге Талеб утверждает, что отсутствие стрессовых ситуаций вредит человеку, ослабляя его. И в случае какой-либо чрезвычайной ситуации, он не будет к ней готов. Наличие же мелких стрессоров (факторов, вызывающих состояние стресса) помогает выработать антихрупкость.

Более того, это один из тех ресурсов, которые дают шанс на успех в мире, полном бурных, непредсказуемых перемен. Ресурс антихрупкости особенно важен в текущей VUCA-реальности, о которой мы уже рассказывали в предыдущих главах. Напомним, что акроним VUCA расшифровывается следующим образом[577]:

• volatility (изменчивость, нестабильность, неустойчивость, волатильность) — ситуация меняется быстро и непредсказуемо, на основе данных изменений нельзя предсказывать будущую ситуацию или планировать действия.

• uncertainty (неопределенность) — прошлое уже не является предсказателем будущего: определение того, что грядет, является крайне затруднительным.

• complexity (сложность) — множество сложных для понимания фактов, причин и факторов складываются в проблемы.

• ambiguity (неоднозначность, неясность, двусмысленность, неопределенность) — неясность значения событий, сложно ответить на вопросы «кто, что, когда и почему».

В современном мире прогнозировать что-либо становится все сложнее, а изменения происходят стремительно и в большом количестве, тем самым усложняя происходящие вокруг процессы и выдвигая к нам все новые требования. И без качественных внутренних изменений очень сложно оставаться на лидерских позициях, и не важно где — в профессии ли, в творчестве или в обычной жизни. Не случайно «управление изменениями» (change management) сейчас стало одной из самых востребованных и трудных задач для бизнеса. Бизнес-стратегии перестраиваются с учетом их быстрой адаптивности, что позволяет эффективно реагировать на фундаментальное изменение внешней среды. Критерий антихрупкости сейчас выходит на одно из первых мест при создании нового бизнеса.

Антихрупкость стоит на противоположном полюсе от таких понятий, как «неуязвимость» и «гибкость». Неуязвимость и гибкость — это способность игнорировать или обходить стресс (вспомним пример, который мы приводили в начале главы), тогда как антихрупкость предполагает способность извлекать выгоду из стрессовых ситуаций и с их помощью меняться в лучшую сторону.

В какой-то степени эта концепция повторяет выводы физиологов и психологов о влиянии стресса на организм. Ведь стресс тоже бывает разным. Например, эустресс — небольшой стресс, с которым мы сталкиваемся довольно часто, держит нас в тонусе, мобилизует и мотивирует к развитию, тогда как дистресс — слишком сильный стресс, который человек не в состоянии пережить без потерь, — вызывает тяжелые последствия. Конечно, дистресс случается далеко не с каждым человеком, но и его влияние может быть не столь разрушающим, если у нас наработан навык эффективно справляться с эустрессом.

Концепция Талеба идет рука об руку с теорией стресса, утверждая, что люди периодически должны испытывать определенный уровень стресса для своего развития. В этом контексте антихрупкость

превращается в навык использования умеренных стрессов для собственной мобилизации, и одновременно позволяет подготовиться к противостоянию серьезным бедам. «Обычно мы страхуемся от малых и вероятных потерь, а не от больших и редких. То есть делаем все наоборот», — отмечает ученый[578].

Ганс Селье, автор теории стресса, писал: «Стресс — это аромат и вкус жизни. Поскольку стресс связан с любой деятельностью, избежать его может лишь тот, кто ничего не делает»[579]. При умеренных параметрах воздействия стресс становится механизмом выживания, т. к. стимулирует поиск полезных защитных реакций и нужных форм поведения. Как показали исследования, лучше всего рост энергетических затрат организма при стрессе компенсирует не оборона или бегство, а изменения[580].

Антихрупкость позволяет идти дальше и действовать в ситуации, когда отсутствует понимание происходящего. Это качество не только быстро адаптирует нас в ситуации неопределенности. Оно дает возможность использовать стресс себе во благо. Ведь ключевое свойство антихрупкости — любовь к ошибкам. Причем закладывать основы этого качества человеку необходимо еще в детстве.

Какой значительный вред наносят своим детям родители, которые трясутся над ними и пытаются уберечь от малейшего синяка или конфликта с одноклассниками! Изолируя ребенка от малейшего стресса, они растят инфантильных, совершенно нестойких перед жизненными трудностями людей. Причем все синяки, шишки и конфликты такие дети все равно получают в более взрослом возрасте, но вот негативный эффект от запоздалого знакомства с «жестоким миром» будет гораздо более болезненным. Ведь вовремя пережитая разбитая коленка и разборки в песочнице — важнейшая часть роста, закладывающая основы многих защитных механизмов, которые обязательно пригодятся во взрослой жизни.

Мир вокруг нас меняется слишком быстро, и никто не знает, с какими вызовами и угрозами предстоит встретиться в самом недалеком будущем. Например, согласно исследованию глобального института McKinsey «JOBS LOST, JOBS GAINED: WORKFORCE TRANSITIONS IN A TIME OF AUTOMATION» (декабрь 2017)[581] к 2030 г. ориентировочно 75–375 млн человек по всему миру станут безработными или будут вынуждены сменить профессию из-за

стремительного развития технологий. Поэтому все более важным будет становиться наличие развитых навыков противостояния деструктивным рискам, а именно способности их пережить и обратить себе на пользу для дальнейшего развития. А это тоже должно закладываться в детстве, родителям необходимо многому научить ребенка: рисковать, ценить себя и не сравнивать себя с окружающими, принимать решения, использовать нераспланированное время, чувствовать ритм, развивать внимательность, уметь говорить «нет», принимать помощь, принимать ответственность на себя, делиться с окружающими, ставить цели и задачи, быть гибким, признавать свои ошибки и неудачи.

Антихрупкость — это не стратегия поступательного наращивания ресурсов, когда мы увеличиваем собственную стрессоустойчивость исходя из известных нам факторов. Потому что все мы знаем, как внезапное непрогнозируемое событие — «черный лебедь» (еще одно понятие, введенное Талебом) — в считаные дни отнимает все нажитое годами[582]. Антихрупкость — это, прежде всего, способность уменьшить потери от появления «черных лебедей» и обернуть смутное время себе на пользу.

Точно предсказать, где и когда возникнет очередной «черный лебедь», — действительно невозможно. Поэтому нельзя подготовиться к будущему, опираясь только на системы оценки, сформированные на основании предыдущего опыта. Основанные на статистических данных прогнозы нерелевантны действительности, выборка любой степени репрезентативности усредняет экстремальные точки — а именно они оказываются ключевыми при формировании реальности[583]. Любые статистические данные дают типовую тенденцию, которая скрадывает экстремальные случаи, которые являются драйверами перемен.

Важный фактор обретения антихрупкости — следование принципу широкого наблюдения за ситуацией. Многие ученые склоняются к тому, что будущее — за нейросетевыми технологиями, которые позволяют учесть массу переменных. Например, во время цунами на Шри-Ланке несколько лет назад погибли тысячи людей и одомашненных животных, но не погибло ни одно дикое животное — они сохранили способность улавливать сигналы из мира природы[584].

Вспомним фильм «Аватар». Там показан прототип такой высокочувствительной нейронной системы — Дерево Душ, которое связывает и синхронизирует память всех живых существ на планете Пандора.

Уменьшение хрупкости — не одна из опций современного мира, а его требование. Хрупкость в любой сфере жизни очень сильно выматывает, буквально высасывая из нас энергию и заставляя все время балансировать на грани краха. И, если мы не готовы к неблагоприятным условиям, надеяться на быстрое восстановление после попадания в жернова негативного «черного лебедя» бессмысленно.

Ресурс антихрупкости в том и заключается, что человек нарабатывает навык работать в условиях изменения причинно- следственных связей. Хрупкость, в этом смысле, тяжелый маховик, который вращается только в одном направлении, делая человека зависимым от последовательности событий.

Эту зависимость, кстати, часто не замечают бизнесмены. Они сосредотачиваются на увеличении прибыли, упуская вопросы управления риском. А ведь это грубая логическая ошибка, потому что безопасность и умение выживать всегда лежит в основе пирамиды потребностей, как человека, так и компании.

Возьмем такие критерии успешного развития, как скорость и рост. К ним принято стремиться как к показателям эффективного развития. Но эти две переменные становятся совершенно бессмысленными, если мы рассматриваем их без учета хрупкости. Хороша ли будет скорость 300 км/ч на оживленных улицах? Вряд ли. И приведет она нас раньше всех не к пункту назначения, а к больничной койке. Пусть номинальная скорость огромна, но эффективная скорость, которая позволяет достичь цели, равна в данном случае нулю или даже отрицательна.

Если мы понимаем толк в эффективности, мы никогда не будем отделять рост от риска падения, доходы — от риска убытка, «эффективность» — от опасности катастрофы.

Когда игроман ставит на кон в игре все свое имущество и еще и берет в долг, совершенно неважно, каким может быть его

потенциальный выигрыш. Гораздо важнее, что он рискует потерять все.

Если вещь хрупка, неважно, что мы предпринимаем, чтобы она стала лучше или «эффективнее», пока сохраняется риск того, что эта вещь погибнет. Мы не будем записываться на курсы кройки и шитья, если в данный момент у нас температура под 40 и озноб, даже если курсы — это наша давнишняя мечта. Для начала нам следует избавиться от рисков потери базовой вещи — нашего здоровья, а уже потом заниматься приятными надстройками.

Если вещь хрупка, мы можем обложить ее ватой, спрятать от чужих глаз, застраховать, но все равно риск, что эта вещь при падении разобьется, сохраняется. Поэтому, согласно Талебу, для достижения антихрупкости необходимо избавиться от хрупкости предмета. Эквивалент антихрупкости в бизнесе — это опциональность, которая на финансовом рынке воплощена в специально организованных опционах, сочетающих неуязвимость со ставкой на крупный выигрыш от редкого события.

Определить хрупкость объекта достаточно легко. Достаточно использовать при анализе критерии триады: хрупкое, неуязвимое, антихрупкое. Каждая из этих трех категорий имеет свою мифологему. Так, хрупкое — это то, над чем постоянно нависает дамоклов меч. Хрупкое находится под угрозой разрушения, и его существование в очень большой степени зависит от обстоятельств. В частности, к хрупкому Талеб относит банковскую систему, национальные государства, исполнительных директоров, священников и политиков.

Неуязвимое же олицетворяется с фениксом, которого трудно уничтожить, но который периодически становится жертвой трудных обстоятельств. Рабочие специальности, по мнению Талеба, неуязвимы, потому что пока мы живем в материальном мире, они будут востребованы, хотя, как и другие, они подвержены негативному влиянию «черных лебедей».

И, наконец, антихрупкость — это многоголовая Гидра. Чем сложнее ситуация, чем чаще герои рубят головы Гидры, тем быстрее эти головы отрастают. Что может быть принято за эталон антихрупкости? Силиконовая долина с ее девизом «Ошибайся чаще!». Или децентрализованные союзы государств вместо жесткой централизации и закрытых границ. А в профессиях — это, безусловно,

творческие специальности — например художники и писатели, для которых турбулентность и нестабильность позволяют проявиться и попасть на гребень волны с новыми свежими идеями.

Что же может помочь увеличить ресурс антихрупкости? Талеб уверен, что самый действенный способ — это следовать стратегии штанги, или двухуровневой стратегии. Почти все решения проблем, возникающих из-за ситуации неопределенности, по своей структуре похожи на штангу, причем штангу с неравномерно навешенными блинами по краям, между которыми — лишь тонкий соединяющий стержень.

«Антихрупкость — это сочетание агрессивности и паранойи: ограничьте потери, позаботьтесь о защите от крайнего риска — а приобретения, позитивные „черные лебеди“, позаботятся о себе сами».

Насим Талеб

«Стресс — это аромат и вкус жизни». Ганс Селье

Когда мы поднимаем такую штангу, т. е. действуем в условиях неопределенности, мы имеем большой риск в одних областях (неуязвимых в отношении негативных «черных лебедей») и небольшой в других (открытых позитивным «черным лебедям»), благодаря чему и достигается антихрупкость. С одной стороны, мы уклоняемся от риска, а с другой — всячески его провоцируем. Эта стратегия в корне отличается от классической практики «умеренных рисков», которые не позволяют извлечь плюсы из нестабильности и при этом не защищают от ее негативных последствий. В итоге штанга из-за своей неравномерной конструкции сводит риск краха к нулю.

Например, если мы храним 90 % наших сбережений в какой-то твердой одной валюте, а на 10 % покупаем «рисковые» облигации, мы не сможем потерять более 10 %, зато доходы, в случае успеха, могут быть впечатляющими. В то же время, если мы вложим все 100 % в бумаги со средним риском, то можем потерять все, потому что рискуем фатально просчитаться при резком изменении обстоятельств. Причем необязательно распределять вложения в таких пропорциях. Вклады одновременно могут быть рисковыми и не очень, быстрыми и

стратегическими. Суть принципа — свести к нулю риск полного банкротства.

Таким образом, стратегия штанги решает проблему редких событий, вероятность которых неопределима, и нивелирует хрупкость, возникающую вследствие погрешности в оценке рисков. «Антихрупкость — это сочетание агрессивности и паранойи: ограничьте потери, позаботьтесь о защите от крайнего риска — а приобретения, позитивные „черные лебеди“, позаботятся о себе сами», — пишет Насим Талеб[585]. Обращать внимание на мелкие опасности, по Талебу, контрпродуктивно. Свою энергию надо вкладывать в защиту от существенного вреда в любой из сфер — здоровье, карьере, личных отношениях.

Английская пословица гласит: «Готовься к худшему, лучшее само о себе позаботится» (Provide for the worst, the best will save itself). Однако очень многие предпочитают «подгонять» хорошие события и игнорировать вероятность плохих, надеясь, что худшее обойдет их стороной. К сожалению, мы привыкли страховаться от малых и вероятных потерь, а не от больших и редких. Хотя мы меньше теряем, если уменьшаем большие потери, а не стараемся улучшить среднестатистические показатели ущерба. Принцип «золотой середины» в данном случае не работает.

А вот принцип штанги результативен не только при расчете бизнес- рисков. Например, в животном мире самки некоторых моногамных видов птиц выбирают в пару стабильных самцов, при этом иногда изменяя им с агрессивными альфа-самцами. Это тоже часть стратегии штанги. Заполучив себе в партнеры по гнездованию надежных самцов, самки в то же время идут на внебрачное спаривание, чтобы получить для своего потомства лучшие гены.

Огромное значение стратегия штанги имеет и для успехов в творчестве. К каким крайностям мы привыкли? Либо голодный художник, либо отказавшийся от самореализации офисный раб. Как применять стратегию штанги здесь? Для примера возьмем профессию писателя. Во Франции и других европейских странах у писателей есть традиция оседать на спокойных должностях с гарантированной зарплатой, которые не требуют включенности и больших трат энергии. В итоге, выходя из офиса, можно посвящать все свободное время сочинительству и писать то, что диктует тебе муза, а не заказчик. А вот

среди американских писателей очень высок процент профессиональных редакторов и журналистов, что накладывает отпечаток на их литературный труд, делая их книги выхолощенными в соответствии с корпоративными стандартами.

И, кстати, ритм работы тоже лучше выстраивать в соответствии с принципом штанги: какое-то время интенсивно трудиться и затем отдыхать, нежели практически все время расходовать на непродуктивную вялую текучку.

Стать антихрупким несложно. «Первый шаг к антихрупкости заключается в уменьшении потерь, а не в увеличении приобретений; проще говоря, вы становитесь менее уязвимыми в отношении негативных „черных лебедей“ и позволяете работать естественной антихрупкости», — пишет Насим Талеб[586].

Реализация стратегии штанги даже в мелочах поможет нам натренировать антихрупкий способ взаимодействия с миром. Талеб предлагает для начала изменить некоторые аспекты своего поведения, тренируясь на простых штангах. А более сложные и многоплановые стратегии образуются из ежедневных антихрупких шагов:

1. Творим безумства, когда на то есть потребность, и остаемся «рациональными», когда дело касается важных решений. Делу время, потехе час — и две эти сферы автор «Антихрупкости» советует жестко разграничивать. Даже про свой график он говорит, что предпочитает напряженно работать какое-то время, а затем так же самоотверженно предаваться ничегонеделанию.

2. Читаем разную литературу — грошовые желтые журналы и классику пополам с научными трудами. А вот от книг «среднего уровня», которые не позволяют ни отключить голову, ни узнать нового, а просто отнимают время с сомнительным результатом от чтения, лучше отказаться.

3. Разговариваем либо со школярами, таксистами и садовниками, либо с гениальными учеными. Талеб рекомендует избегать компании посредственных ученых, менеджеров среднего звена и проповедников средней руки, которые не сделали ничего выдающегося, но очень заботятся о своей карьере.

4. Если нам кто-то не нравится, просто оставляем человека в покое или вычеркиваем из своей жизни. Устраивать задушевные разговоры, разбирательства и уж тем более вступать в активное противостояние — пустая трата энергии и путь к уязвимости. В целях своей антихрупкости не пытаемся переделать других людей. Либо принимаем их такими, какие они есть, либо просто идем дальше.

Не будем ориентироваться на прогнозы и вероятности крупного выигрыша, делая себя уязвимыми перед риском банкротства и тотального проигрыша. Избежать кризисов и неприятных случайностей, стрессов и кризисов все равно нельзя, поэтому из них нужно научиться извлекать выгоду. Будем антихрупкими, а значит, готовыми к любым турбулентностям, и тогда мы сможем сохранить максимум других ресурсов, которые позволят нам восстановиться и идти вперед даже перед самым носом у опасного «черного лебедя».