[D7] Strategemata (Стратагемность)

Сфера "Стратегия"

«Торговали — веселились, подсчитали — прослезились» — эта старинная русская поговорка не только весьма точно описывает судьбу 90 % отечественных стартапов, но и вполне точно указывает на причину их бедственного положения. Нужно было сначала считать, а потом уж торговать, а не наоборот.

Большая часть бизнес-школ «заточены» под обучение тактикам развития предприятия, а вот стратегиям не учит никто. Как мы уже упоминали, хорошая тактика позволяет выиграть битву, но войну в целом выигрывает только стратегия. Причем стратегические цели подчас идут вразрез с целями тактическими. Тут важны привычки сознания. Если человек не привык подниматься выше тактического уровня планирования, рано или поздно его ждет крупная, и, возможно, фатальная неудача.

История знает тому много примеров. Блестящим тактиком был император французов Наполеон Бонапарт[726]. Его гвардейцы наводили страх на монархов Европы, покоряя одну страну за другой. Военная слава неистового корсиканца бежала впереди него и помогала совершать блестящие победы. Хрестоматийным вариантом тактической прозорливости Наполеона является битва под Аустерлицем в 1805 году[727]. Он угадывал траектории перемещения войск противника, по общему рисунку движения подразделений понял, что внятное общее командование русско-австрийской армией отсутствует. Наполеон учел, что русский император скорее склонен прислушиваться к мнению австрийских генералов, чем своих. В общем, в этой битве в полной мере проявился его тактический гений. Результат — разгром русских войск и распад коалиции России с Австрией. Казалось, что если так пойдет и дальше, препятствий на пути Наполеона к мировому господству не будет[728].

Именно эти тактические успехи породили фатальную для императора стратегическую слепоту. Ему (да и не только ему) казалось, что без особого труда пройдя Европу, без особого труда громя, в том числе и русские войска, он так будет передвигаться и дальше. В результате в 1812 году он совершил главную свою стратегическую ошибку — начал вторжение в пределы Российской империи.

На территории России привычные наполеоновские тактики перестали работать. Он выигрывал мелкие и крупные сражения, но ничего не происходило. Славное французское воинство как в вату проваливалось. Наполеон привык к тому, что после очередной победы под каким-нибудь городком вроде Аустерлица решимость противника к сопротивлению давала трещину, ломалась и очень скоро обращалась в руины. Но в России этого не происходило. Русские отступали, но не сдавались. Логика войны затягивала его все глубже и глубже на оккупированную территорию. Изначальное намерение Наполеона не уходить дальше Минска растаяло как дым: как было не уходить, если русская армия сохраняет полную боеспособность и в любой момент может нанести сокрушительный удар? Наполеону даже удалось взять древнюю столицу — Москву. Но и здесь ожидаемого триумфа не случилось. Русская армия отступила, но боеспособности отнюдь не потеряла.

На борьбу против иноплеменного войска поднялся простой народ. Пресловутый «генерал Мороз», воздействию которого Наполеон приписывал все свои неудачи, тоже сыграл свою роль. Наполеон напал на Россию почти в то же время года, что в XX веке Гитлер. 22 июня он объявил о начале войны, а 24 июня французские войска переправились через Неман. Но летняя теплынь сменилась лютыми морозами, победоносное шествие — позорным отступлением, триумф — бегством. Рыцарственная деликатность русского императора, которая была так на руку Наполеону во время европейских кампаний, сменилась тем, что великий русский писатель Лев Николаевич Толстой назвал «дубиной народной войны».

К чему нам вся эта давняя история? А к тому, что немало современных наполеонов потеряли бизнес, не выяснив загодя условия, в которых предполагалось вести работу по экспансии в новые регионы. Тактики, работающие в Москве, могут дать сбой в Улан-Удэ. Для того, чтобы этого не происходило, нужно развивать стратегическое планирование как ресурс.

Для грамотного стратегического планирования обычно готовят две серьезнее базы: информационную и аналитическую. Опираясь на них, можно достичь многого. Примеры мы снова находим в истории мировых войн. Блестящим стратегом был Чингисхан и его ближайшие потомки. Техническое оснащение монгольского войска было самым элементарным: выносливые лошадки и кривые сабельки — ничего экстраординарного. Техническая простота компенсировалась совершенством стратегического мышления, которое и изначально было у монголов неплохим, при этом постоянно развивалось. Хорошими учителями монголов оказались китайцы. Представители этой древней цивилизации не смогли противостоять кочевым ордам. В 1215 г. Чингисхан взял столицу царства Цзинь — Чжунду. Этим ознаменовалось окончательное падение Китайской империи. Недолго задержавшись в Китае, кочевые всадники двинулись дальше. Помимо шелков и золота из покоренной державы Чингисхан вывез важные принципы стратегического мышления. Они не помогли самим китайцам, но в исполнении монголов обрели новую силу и стали главными помощниками в их западном походе[729]. Увы, противостоять этим принципам не смогла и Русь.

Первый принцип: «разведка — прежде всего». По общему количеству войск, по их оснащению и обученности Русь ничуть не уступала Орде Чингисхана. Если бы великий завоеватель ограничился только самым общим представлением о Руси, его успех, пожалуй, оказался бы под большим вопросом. Но монгольские разведчики смогли предоставить руководству полную картину. Нападать на русские города в начале XIII в. было бы стратегической ошибкой. В итоге завоевание Восточной Европы монголы начали с атаки на половцев. Поскольку в это время некоторая часть половецких ханов была связана родственными узами с русскими князьями, они, естественно, попросили у Руси помощи. Об этом монголы тоже знали. Действительно, Мстислав Мстиславич Удатный собрал княжеский съезд, на котором было решено оказать «половецким товарищам» военную помощь. Русские князья собрались, и, выйдя из-под защиты родных городов, пошли в степи... Произошла битва на реке Калке (1223 г.), в ходе которой генералы армии Чингисхана — Субэдей и Джэбэ разгромили рыхлую коалицию русских князей, в которой, помимо прочих бед, не было единого командования. Увы, «русской разведки» тогда не было вообще. Согласно летописи, встретившись с авангардом монгольских войск, русские князья сделали вывод, что монголы «народ простой, хуже половцев», и, расслабившись, принялись делить шкуру неубитого медведя. История со всей жестокостью наказала их за легкомыслие и отсутствие стратегического мышления.

Второй принцип проявился тридцать лет спустя, когда ослабленную междоусобицами и поражением на Калке Русь атаковал внук Чингисхана — Бату хан, известный на Руси под именем Батый[730]. Надо сказать, монголы к тому времени уже хорошо научились брать укрепленные населенные пункты. Но Батый тратил силы лишь на те города, которые оказывали сопротивление. Если город сдавался, Батый не расходовал на него ни сил, ни времени. На первый взгляд кажется, что хан оставлял позади себя опасные очаги сопротивления. Но Батый маслил масштабно: вероятность того, что сдавшийся город вдруг обретет боевой дух, была ничтожна, а время дорого. В итоге за пару лет территория империи чингизидов была существенно расширена, а сам Батый оказался главой нового

государства — Золотой Орды. Он умел безошибочно выбрать главное и сосредоточится на нем.

Стратагемность мышления — природный дар. Который, однако, можно развивать. Этим занимались уже в античном мире, который дал истории первых великих стратегов (Александр Македонский[731], Юлий Цезарь[732] и др.), дал и само это слово — «стратегия». В античной литературе популярны были сборники примеров удачной стратегии, на которых не только полководцы, но и обычные люди могли научиться навыкам стратегического мышления. Одним из самых популярных сочинений такого рода были «Стратегемы» (Στρατηγήματα) позднеримского писателя Полиэна[733]. Обычно название этого произведения на русский язык переводится как «Военные хитрости». Полиэн происходил из Македонии и поэтому писал по-гречески. Его сочинение полно забавных и нравоучительных историй об античных героях и полководцах. Начинается книга с историй про древних полумифических персонажей, например про Геракла.

Рассказано, что во время войны с минийцами знаменитый античный герой понял, что их армия располагает прекрасной конницей, с которой ему, пожалуй, не справиться. Тогда он произвел рекогносцировку местности и выяснил, что местность, которую занимает минийская кавалерия, омывает полноводная река Кифисс. С одной стороны от реки возвышаются горы, а с другой простирается широкая равнина, на которой, собственно, и располагалась конница. Тогда Геракл завалил русло реки огромными валунами (благо сил ему было не занимать). Воды реки устремились на равнину и со всех сторон окружили конницу, выведя тем самым ее из боя. Лишившись поддержки кавалерии, минийцы потерпели поражение. Когда победа была одержана, Геракл освободил устье реки. Как видим, даже такой беспримерный силач, как Геракл, согласно Полиэну, военной хитростью не пренебрегал.

Другая затейливая история, рассказана о великом афинском реформаторе и полководце Писистрате[734], жившем в VI в. до н. э. Причем «военная хитрость» Писистрата была направлена не на врагов Афин, а на самих афинян, с которыми у Писистрата периодически случались острые конфликты. Дадим слово самому Полиэну:

«Писистрат, желая отобрать у Афинян оружие, велел им отправиться с оным в Анакион. По прибытии их в назначенное место, он вышел к ним и начал говорить столь тихо, что никто из присутствовавших не мог его расслышать; почему для большей удобности они введены были в преддверие. Оратор и тогда не усилил своего голоса; но между тем, как Афиняне обратили к словам его все свое внимание, клевреты Писистрата пришли, унесли их оружие и сложили его в храме Агравла. Таким образом обезоруженные Афиняне увидели, что слабый Писистратов голос было только притворство, которое он употребил для овладения их оружием»[735].

Еще один случай рисует нам Писистрата и вовсе тонким манипулятором с очень дальним стратегическим прицелом. У него был политический противник Мегакл, военный руководитель состоятельных афинских граждан. Сам же Писистрат был предводителем бедных. Когда им доводилось встречаться в публичном пространстве, Писистрат всегда бросал в сторону Мегакла пару- тройку весьма резких оскорблений.

«Подумаешь, стратег!» — можем сказать мы. Ругаться, сотрясая воздух, — много ума не нужно. Однако дело было просчитано довольно тонко. Важно, что оскорбления всегда происходили принародно. И вот в один прекрасный день Писистрат нанес себе легкие раны и окровавленный явился на агору. Горожане увидели пострадавшего Писистрата и... обвинили во всем Магакла. Афиняне решили, что жизнь пострадавшего вождя нужно охранять сильнее. Ему была выделена охрана — целый отряд численностью в триста человек. Во многом благодаря этой вооруженной силе Писистрату удалось стать афинским тираном.

Греки были большими мастерами военной хитрости. Но мировая история знала настоящих гениев этого дела. Это китайцы. Нет, им далеко не всегда сопутствовала удача в битвах. Зато по красоте изложения, по масштабу теоретических обобщений, по изяществу мысли им нет равных. В Китае был создан трактат «Тридцать шесть

стратагем»[736]. Или по-китайски «三十六計». Самый ранний текст трактата встречается в биографии генерала Ван Цзинцзэ, который служил при дворе первого императора из славной династии Ци в V в. н. э. Но создан он был гораздо раньше. Точная дата его создания теряется во мгле веков. Возможно, автором его был знаменитый

китайский стратег Сунь-цзы, живший в VI веке до н. э. Достоянием науки эта книга стала относительно недавно, в середине XX века. Ее нашли случайно на последних страницах даосского трактата о долголетии. Широкой научной общественности рукопись стала известна благодаря усилиям двух известных китаистов: швейцарского профессора Харро фон Зенгера и русского академика Владимира Степановича Мясникова[737].

Чему нас учит древний китайский трактат? Выберем из него самое ценное:

1. «Осадить царство Вэй, чтобы спасти царство Чжао».

Если приходится противостоять сильным противникам, стратегическая цель должна состоять в том, чтобы не дать им соединиться. Для этого необходимо наносить удары по тем направлениям, которые менее всего защищены. Там образом мы перехватим стратегическую инициативу. Если же мы будем только отвечать на наносимые удары, это не принесет победы. Нападай там, где уступают, — отходи там, где сопротивляются. Нужно обратить внимание, что этот принцип носит отчетливо восточный колорит. Никакой европейской рыцарственности: не лезем с копьем наперевес напролом. А действуем как мастер ушу: удар — уход.

2. «Изматывать врага, оставаясь в покое».

Если враг силен, необходимо добиться его ослабления. Изматываем врага, оставаясь в покое. Здесь китайский мудрец проповедует вполне спортивную тактику, например, в боксе это называется «раздергать противника». Наносим легкие удары, заставляющие врага постоянно тратить силы на обеспечение обороны. Выматываем его силы, легко перемещаясь по рингу. Не даем покоя, сами покой сохраняя.

3. «Искусство обмана, или все из ничего».

В обмане важно, чтобы именно обмана в нем было меньше всего. В идеале лучше всего обмануть лишь один раз, а потом только пользоваться результатом. На этом принципе держится искусство пропаганды. При удачно созданной системе дезинформации правда самим врагом начинает истолковываться как ложь, а ложь, особенно нарочитая, становится в глазах врага неумело скрываемой правдой. Что лучше всего способствует убеждению врага о наличии под плащом кинжала? Конечно, широковещательные уверения в том, что никакого кинжала нет. Истинный мастер, не имея кинжала и громко

крича о том, что у него нет кинжала, сможет убедить врага в том, что кинжал есть — и преострый.

4. «Для вида чинить деревянные мостки, но втайне выступить в Чэньцан».

Для сбережения сил необходимо готовить выступление тайно. При этом лучший вариант — устроить отвлекающий маневр, который заставит противника думать, что мы заняты совсем другими делами. Будто «ничего не делаю, примус починяю» — как говорил булгаковский персонаж. В данном случае необходимо выбрать действие, которое со стороны врага будет казаться самым простым и естественным. Место атаки выбирается асимметрично, неожиданно и на качественно ином уровне. Главная задача — неожиданность способа, времени и места. Синергетический эффект усиливается впечатлением мнимой активности, направленной в другую сторону.

5. «Пожертвовать сливой, чтобы спасти персик».

Война не бывает без потерь. С этим необходимо смириться и управлять жертвами стратегически. В угрожающем положении необходимо разделить отряд на две части и направить слабую часть против сильнейшей части противника. Малый отряд обречен. Но большой отряд получает возможность спастись. Впоследствии он может нанести удар по слабейшей части противника.

6. «Бить по траве, чтобы вспугнуть змею».

Нет ничего хуже затаившегося врага. Иногда необходимо нанести короткий атакующий удар для того, чтобы вынудить противника обнаружить свои силы. Провокация — важный стратегический инструмент. Он позволяет инициировать начало войны в тот момент, который наиболее выгоден нам и наименее — противнику.

7. «Если хочешь что-нибудь поймать, сначала отпусти».

Иногда противнику нужно дать возможность спастись бегством. Крыса, загнанная в угол, представляет опасность. Но крыса, сбежавшая из угла, — это почти победа.

Постичь мудрость китайского трактата — это большое достижение. В заключение приводим несколько более современных методов развития стратегического мышления.

1. Заранее прорабатываем с партнерами возможные варианты развития ситуации в бизнесе. Важно продумывать сценарии

достаточно детально и додумывать до конца, до дальних последствий каждого шага.

2. Вводим в привычку долгосрочное планирование. Да, есть пословица «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Будем смешить Бога почаще. В этом деле важен опыт. Составленный план порой подчиняет себе реальность. Составим план на победу — победы добьемся.

3. Играем в шахматы. Шахматы не зря называют игрой королей. Шахматы учат видеть на несколько ходов вперед, развивают необходимые и воину, и бизнесмену память и внимание. Не обязательно искать тренера. Сейчас есть масса компьютерных программ, которые смогут подтянуть начинающего игрока до вполне рабочего уровня.

4. Изучаем опыт великих стратегов прошлого. Настольной книгой может стать, например, «Стратегикон» Маврикия[738]. Маврикий — византийский император и полководец. Написал книгу для обучения византийских военачальников. Благодаря науке императора, византийцам удавалось на протяжении столетий сдерживать нападения многочисленных вражеских полчищ. Кроме того, для развития стратегического мышления неплохо изучить биографии и деяния Гая Юлия Цезаря и Чингисхана.

5. Ставим перед собой крупные стратегические задачи и последовательно добиваемся их реализации. Крупную задачу можно разбить на несколько мелких, но за чередой мелких задач обязательно должна стоять Задача с большой буквы. Большие задачи формируют больших людей. Собственно, большой человек — это человек, ставящий перед собой значительные цели.

Стратегическое мышление необходимо развивать. Это стратегически необходимо!