«Прекрасны во мне даже черти»
Также средь людей за внешность яркую и характер ладный прозвали "Денница" — зоря утренняя.
24 года, 174 см, гетеросексуальна
Она выглядит как дитя — невинное, без единого греха за душой, лучезарной улыбкой и цветами в руках.
Даже если убеждение похожее на таковое смертельно-ошибочно, несомненно это настоящее искусство сохранить подобный блеск в глазах, после становления заложницей сцены сожжения сестёр, и настолько звонкий смех на губах, после их криков.
Ныне для ведьмы, чтобы выжить, образ важнее заклятий, а впечатление перед людьми может спасти жизнь.
Велимира сама словно соткана из нитей смеха и очарования, с взглядом и улыбкой будто обращёнными и предназначенными именно для смотрящего, который ощущает себя единственным существом в мире, чем колдунья пленяет без исключения.
Девушка, которая своим обаянием и яркостью, что затмевает солнечный свет, может стать путеводной звездой для любого заплутавшего.
Иногда кажется, что быть центром внимания у окружающих для неё почти также естественно как дышать.
Но иногда прятаться значит находиться на виду.
И под сотней засовов будут скрываться те редкие моменты, когда срывается маска, обнажая клыки и горящую ведьминым огнём ненависть.
Но тогда и только тогда, когда свидетелем преображения станет лишь бездыханное тело и тишина.
В остальном её слова, как и заклинания, завораживают каждого слушающего, как мёд разливающийся по слуху, заставляя приковать взгляд только к ней. Заставляя утонуть в усмешке, от которой, правда, почему-то иногда передёргивает, а желание осмотреться, убедиться, что за спиной никого нет — становится непреодолимым...
Но у каждого ведуна похожий шарм, не правда ли?
Беда шла с ней по руку с рождения.
Не оба её родителя с колдовством знались. Её отец был ведуном, а мать об этом во снах не снила. И не суждено ей было узнать: умерла при родах, чудом только дитя выжило.
Об этом времени не помнит и мало что ведает Велимира. Размытые краски и голоса, тепло солнца, усталая улыбка отца... Помнит лишь то, что было хорошо. Счастливо. Её оберегали и позволили беззаботно с улыбкой вкусить детства без тревог, насколько это было возможно.
Но любое счастье не длится долго.
Самые ясные воспоминания начинаются с того момента, как отец с девочкой бежал. От смерти. От священников. От того, что они звали верой.
Эмоции запечатлелись на всю жизнь: страх, паника, непонимание.
И тогда он бросил её. Наказал бежать, оттолкнул. Единственный родитель пообещал нагнать после, найти и воссоединится.
Очевидно. Обещания он не сдержал.
Указав направление, Велимиру он фактически передал женщине, что её и вскормила. Она была ведуньей, давней знакомой отца, которая получила весточку и знала о беде. Спрятала дочь своего друга и оставила у себя, дав шанс выжить. И только на вопросы когда придет папа, ответ она дать не могла, молча заключая в объятия.
Это был первый раз, когда ведунья столкнулась с неотвратимой жестокостью правды, инквизиции, церкви и их "единого бога", который был далеко не милостивым.
Женщину звали Ярина. Вместе с ними жила также не родная ей дочь — Белава. Чуть старше, с историей до боли похожей.
Теперь, скрываясь в лесу для подобных им, в деревне маленькой и глухой настолько, что взору "истинной веры" не попадалась, сомнительный покой всё же настал. Лишь теперь шугаясь каждой тени и с тихо разгорающейся внутри ненавистью.
Но не миновало и нескольких зим, как Белаву поймали. Один раз она не вернулась, уйдя в соседнюю деревню через лес, где пред церковью падали на колени. И даже шёпота о ней до слуха не доносилось.
И, как когда-то давно с отцом, боги вновь не ответили на молитвы.
Примерно через неделю она видела это. Своими глазами видела. Как сжигают ведьму. Белаву. Избитую, ослабшую, в крови... Что с ней было? Эта мысль пугала. Она слышала её крики. Все. Слышала насмешки проходящих мимо, их смех. Не сдивнулась с места, пока девичье тело не ослабло в огне, замолчав на века.
Ноги несли её обратно в дом быстро. Но недостаточно.
Вернувшись, пламя вновь предстало перед очами: избы полыхали. Люди с крестами на груди... И крики тех, кто взрастили её, подарив жизнь.
А Ярина? Она сопротивлялась...
Бездыханное тело лежало на земле с широко раскрытыми глазами.
Велимира лишь чудом скрылась в знакомых лесах. Без крыши, без знакомых. Без всего. Со временем даже слезы больше не текли: они себя исчерпали. Мольбы не были услышаны. Правду нельзя было изменить. А жизнь ей боги всё же подарили. Может скорее в суровой издёвке, а не милости.
Велимира скиталась достаточно долго, словно продолжая бежать от тех, кто давно перестал гнаться. Мало где задерживалась надолго, чтобы назвать это место домом.
И за это время она видела множество сожжений. Убийств. Пресмыканий перед "Всевышним" тех, кто когда-то кланялся идолам. Хотя стоило ли их винить? Божества не спасали их более от тех, кто приходил со смертью на порог.
Достаточно долго ведьма не заключала сделки не с какой нечистью. Зачем? Она не собиралась колдовать и пусть желание мести, подогретое огнем ненависти горело ослепительно ярко, она не была столь глупа, чтобы позволить ему ослепить.
Что изменилось? Как знать. Загляните в её улыбающиеся очи, может, там кроется ответ.
Золотые локоны ниспадают с плеч, сочетаясь с глубокими ореховыми очами и пухлыми губами в сочетании придающими внешности детской невинности и горя светлой чистотой. Тонкий стан, что так и молвит о хрупкости, изящество в движениях. Так и тянет каждого созерцающего к её прелести врождённой, да изяществу наученному.
Прототип: Эбигейл Коуэн образ из фильма "Любовь и искупление" | Abigail Kowen "Redeeming Love"
• Нечисть, с которой была заключена сделка: Сирин
Велимира шептала слова, взывая к птице горестной. И отозвалась она. Тихий голос раздался в голове, силуэт тёмный смотрел на неё из тени, взор к себе приковывая. Сделка была заключена в полночь. Ценой послужило, что к птице в назначенное место пришлось с десяток девиц прекрасных на лик и голос сыскать и привести взамен на то, что сама спокойно уйдет с силой нечисти.
Никто так и не смог покровительницу её новую перепеть.
Не глядя на наивность внешнюю, колдовством Денница располагает страшным. Может вещь на недоброе заговорить или на недолгую беду обречь. Но лучшим её заговором является заставить от кошмаров страдать, видений страшных, паранои, в отчаяние загоняя, медленно из ума изводя. Всегда работало, все ломались при должности усердии. Так же хорошо получается хворь насылать, от небольшой до смертельной: от слепоты с лихорадкой до чихания.
Как работает: Чтобы обряд в лучшем виде прошёл, кровь нужна собственная. Её в чашу надо налить, знаки алые начертить, а остальную под заговор с частью уже мертвого смешать: удобнее всего кости зверья мелкого использовать. Но с чем-то человеческим со свету изжить легче и быстрее.
Мертвечину, в крови искупавшуюся, в мешочек завязать нужно, туда же положить вещь личную иль волос жертвы раздобыть. И ей этот мешок подкинуть.
Его сжечь надо, дабы от проклятия избавиться, если до смерти своей успеете.
Цена: Велимира испытывает на себе часть того проклятия, кое накладывает. До смерти, конечно, не доведет, если она со свету кого-то изжила, но с той же лихорадкой, которая пусть послабше будет, временно сляжет.
Во время обряда девица беззащитна и отвлекаться не может. Начав, прервать колдовство уже не сумеет. Если не сможет или запнется в заговоре, то собственные жизненные силы в плату покинут и проклятие полностью на неё обернётся: как именно предсказать нельзя, ведь ритуал не был закончен.
Говорок много, но застать ведьму за использованием могущества стихии живой душе ещё не приходилось.
3) Разрушительное и боевое колдовство.
Оружие любое заговорить может и смертоноснее и разрушительнее оно станет в разы, поражая плоть и кость, дерево и камень.
Как работает: взять нужно оружие любое, клинок к примеру. Для заклятия нужно и другой материал, от которого он свойства переймёт. А от заговора ведьменского он станет острее и прочнее в разы.
Цена: Травы и слова для каждого материала нужны разные, если неправильно подобрать, то ничего не получится и произойдет обратное, то бишь клинок станет ломчее сухой листвы, а стрелы на тетиву натянуть не успеешь — переломаются.
Для обряда нужна постоянная большая температура, которой только огнем можно добиться. В этот же огонь вместе с заговоренными предметами Вела должна руки опустить и колдовать продолжать, боль ожогов проглатывая.
• Девушку в последний час недолюбливают Лешие. Потому в лесу незнакомом ей приходится проявлять особую осторожность: те так и норовят насолить или от ведьмы вовсе избавиться.
• Всегда носит с собой небольшой мешочек с содержимым, кое глазам чужим никогда не покажешь: части мертвых да зверья кости.
• Спит неспокойно и чутко, от кошмаров без числа ворочается. Только под травами бывает и засыпает.
• Под чарами защитными носит с собой кулон всегда, иль что иное размеров небольших: на неудачу эти вещицы закалдованы. И как чары снимутся, так хранящий о везнии может позабыть вовсе.