Травма Альфы глава 48
Послышался отчетливый звук закрывающейся двери. Оказавшись между дверью и Дохёном, Уён запоздало моргнул глазами. Слезы, собравшиеся в его глазах, с тихим стуком упали на пол.
Сладкий голос подействовал как волшебство. Уён не мог оттолкнуть его или отвергнуть, поэтому просто стоял, рассеянно облизывая губы. Дохён нежно вытер слезы большим пальцем, а затем медленно опустил голову.
В этом твердом приказе чувствовалась неоспоримая сила. С момента начала занятий и до сих пор, когда учитель говорил, его тело откликалось. В конце сосредоточенного взгляда его глаза, наполненные слезами, стали отчетливо видны.
Зрачки расширились, феромоны выделились. Глаза Уёна расширились, а веки слегка дрогнули. Будто отцовское тепло приближалось к обжигающе горячему, словно могло расплавить его.
Он словно давал ему время на адаптацию. Губы, не имевшие веса, не приближались и не отдалялись, а ждали Уёна.
Вскоре Дохён, который уже давно ждал, крепко прикусил нижнюю губу Уёна.
Он почувствовал покалывание, а по позвоночнику пробежал холодок. Странное, почти электрическое ощущение поднялось по позвоночнику. Уён рефлекторно со всей силы толкнул Дохёна в плечо. Раздался болезненный звук, но Дохён не стал возражать и отступил назад.
«Что... что вы сейчас делаете?»
В воздухе смешались неизвестные феромоны. Дыхание стало наполняться жаром. В этой опасной атмосфере Дохён заговорил приглушенным голосом.
«Я сделал это, потому что волновался».
Это был самоуничижительный тон. Уён, который, казалось, вот-вот рассердится, закрыл рот, как только Дохён заговорил. Дохён продолжил в своем характерном мягком тоне.
«Я постоянно замечал тебя и беспокоился о тебе, поэтому я сделал это. Поначалу».
«Я тебе нравлюсь? Невозможно не узнать. Ты так очевиден».
Сухие феромоны тихо кружили вокруг Уёна. Уникальный освежающий аромат Дохёна немного успокоил его встревоженное сердце.
«Несмотря на мои попытки провести черту, это было нелегко. Сначала я беспокоился, потом почувствовал себя виноватым. Я знал, что этого не должно было случиться, но мне слишком нравилось то, что я тебе нравлюсь».
«Тогда было уже слишком поздно».
Дохён осторожно протянул руку, чтобы не напугать Уёна. Он нежно провел большим пальцем по его глазам, на которых еще оставались следы слез.
«Тебе было шестнадцать, Ён-А».
Уён облизнул губы с ошеломленным выражением лица. Он не задумывался о том, что «слишком поздно» по отношению к четырем годам назад.
Дохён, медленно моргая, сказал с максимальной добротой: «Ты был слишком молод, чтобы я мог тебя любить».
Это было вполне разумное объяснение. Причины прошлого признания не сильно отличались от того, что представлял себе Уён. Недолго думая, он с недоумением произнес.
Дохён слабо рассмеялся. Это была милая улыбка, как будто он находил Уёна очаровательным. Однако последовавшие за ней слова были жестокими.
«Мне понадобился месяц, чтобы забыть того, кто мне нравился в твоем возрасте».
«Я... я не мог так легко забыть!»
«Ты не должен быть способен легко забывать».
Дохён крепко держал мочку уха Уёна. Прикосновение было осторожным, словно он держал что-то хрупкое, но при этом странным образом наводило на размышления.
Уён вздрогнул, почувствовав мурашки по позвоночнику. Редкий хищный взгляд Дохёна вызывал инстинктивное чувство опасности.
«Ён-А. Учитель не такой хороший человек, как ты думаешь».
Вопреки содержанию разговора, тон Дохёна был очень ласковым. Если прислушаться, то можно было растопить сердце.
«Если ты мне в конце концов понравишься, я хочу иметь эмоциональный перевес».
'Если ты мне в конце концов понравишься'. Это была гипотеза, которая не могла не заставить его сердце биться. Он даже не ожидал услышать такое из уст Дохёна.
«Честно говоря, я не думал, что это станет настолько искренним...»
Дохён неловко хихикнул и убрал руку от Уёна. Уён почувствовал, что слабое тепло, оставшееся от его руки, успокаивает.
«Если ты просто ошибаешься в своих чувствах из-за тех старых эмоций, а не из-за того, что я тебе действительно нравлюсь, то я в большой растерянности».
«Я не заблуждаюсь насчет своих чувств».
Его голос тонко дрожал. Это было предвкушение, волнение или, возможно, затаенная тревога? Несмотря на то, что его эмоции были в беспорядке, это было скорее удобно, чем непонятно.
В ответ Дохён беззлобно ответил, как и минуту назад, когда Уён сказал: «Сейчас мне двадцать».
«По мне, так ты еще слишком молод».
Неважно, двадцать или двадцать четыре, для Уёна это было одно и то же. Конечно, учитель был бесконечно взрослым, но разве Уён не был ровесником этого зрелого учителя?
Уён намеренно избегал использования прошлого титула. Так же, как он уже не был учеником средней школы, Дохён уже не был учителем. Однако как бы они ни старались избежать этого, в конечном итоге все это было ненужными предположениями.
«Для чего вы используете свою совесть?»
Дохён издал беспомощный смешок. Протянув руку, он снова заключил Уёна в объятия. Зажатый в широких объятиях, Уён крепко держался за лацкан Дохёна.
Ему казалось, что его сердце вот-вот разорвется. Стук сердца отдавался громким эхом. Несмотря на внешнее спокойствие, Дохён не отличался от других.
«Я хочу удержать тебя нелепой ложью, вроде того, что мы спим вместе».
«Но теперь ты не можешь сказать, что я тебе не нравлюсь».
Он многое хотел сказать, но все застряло в горле. Через некоторое время Дохён несколько раз погладил его по спине, а затем тихонько прошептал на ухо.
Ничего не говоря, Уён зарылся лицом в грудь Дохёна. Он боялся, что если сделает что-то не так, то этот драгоценный момент разрушится.
Через некоторое время Уён пробормотал влажным голосом: «Я не могу в это поверить».
Все это было похоже на сон. Учитель, о котором он так сильно мечтал, признавался ему в своих чувствах. Несмотря на долгие объяснения, он все еще не мог в это поверить.
Любовь и привязанность Дохёна... Уён чувствовал, что зашел слишком далеко, чтобы поверить, что это любовь.
«Если я вам нравлюсь, почему вы не переспали со мной тогда?»
«Если тебе кто-то нравится, то ты хочешь с ним переспать...»
«...Это не совсем неправильно, Уён».
Дохён медленно отпустил руку и взъерошил волосы Уёна. С каждым движением его пальцев напряжение, казалось, ослабевало, и тонкий феромон окутывал все вокруг.
«Мы также должны рассмотреть вопрос о TPO».
Он не мог осмыслить эти слова. Уён знал, что TPO означает время, место и случай, но не мог понять, почему этот момент не подходит. Почувствовав непонимание Уёна, Дохён небрежно добавил.
«Я знаю, что ты попросил меня переспать с тобой не потому, что я тебе нравлюсь».
Да, теперь, когда он упомянул об этом, это было правдой. «Если бы я не держал тебя, ты бы продолжала убегать», - сказал он. Хотя он быстро сообразил, можно ли быть настолько быстрым? Это было удивительное чувство.
«Если ты не веришь, я буду говорить тебе об этом до тех пор, пока ты не поверишь».
Дохён осторожно отпустил Уёна из своих объятий. Уён заколебался, а затем отступил назад, разочарованно нахмурившись. Дохён взял Уёна за руку и внимательно осмотрел синяк на запястье.
Хотя он ответил быстро, это не выглядело убедительным. 'Это не может быть только на одной стороне'. Как будто он говорил, что это чепуха. Прежде чем Уён успел возразить, Дохён схватил его за другую руку и закатал рукав.
«Наверное, нужно нанести мазь».
Сказав это, он прижался губами к запястью Уёна. Прикосновение было таким же мягким и горячим, как и прикосновение его губ некоторое время назад. Лицо Уёна покраснело, и он быстро отдернул руку от Дохёна.
«Уч... Учитель, губы - это не мазь».
Дохён пожал плечами, как бы говоря, что это не причинит ему вреда. Уён хныкнул, ударившись локтем о стену. Дохён снова протянул руку, но на этот раз Уён отшатнулся, задрожав.
В воздухе воцарилась странная атмосфера. Как ни странно, это было еще более неловко, чем то, что только что произошло. Особенно если учесть, что совсем недавно они крепко обнимались.
Дохён спокойно отошел назад, наблюдая за Уёном.
«Позволь спросить еще раз..... Что заставило тебя так поступить?»
Взгляд Дохёна упал на запястье Уёна. Уён ответил неопределенно, вспомнив, как он сказал: «Давайте переспим».
«Это потому, что я уже думал, что мы переспали...»
Его голова была занята разными вещами, и прежде всего тем, что течка была неминуема. Он был настолько загнан в угол, что броситься в него не составляло особого труда. Но сейчас все было иначе.
«Тогда, думаю, поцелуи должны быть в норме. Раз уж мы это уже делали».
Дохён подошел к нему с ухмылкой. Это было явно озорное выражение, но Уён покраснел до ушей и прикрыл рот рукой. Дохён слегка наклонил голову, его глаза заискрились.
«Если ты прикроешь рот, что будет, Ён-А?»
Его улыбка была настолько очаровательной, что сердце Уёна учащенно забилось. Он также был любимым учителем Уёна, который по-доброму улыбался. Как кому-то это могло не понравиться? Уён прочистил горло, фальшиво покашлял, пытаясь разрядить обстановку.
«Это тоже было сделано, учитель, единолично...»
«Что ж... оставим это на потом».
Дохён окинул его взглядом с едва заметным выражением лица. Слегка нахмуренные брови, казалось, что-то скрывали. Уён осторожно рискнул, чувствуя сомнение.
«Неужели я тоже это сделал...?»
В тот день, когда он проснулся в одной постели с Дохёном, Уён был еще в ночной рубашке. Они даже напились и флиртовали, так что он не мог гарантировать, что в тот день ничего не произошло. Дохён закатил глаза и пробормотал про себя, глядя на Уёна.