Травма Альфы глава 53
Сонгю почувствовал, что в последнее время атмосфера в клубной комнате заметно изменилась. Несмотря на схожесть людей, временных интервалов и целей сбора, атмосфера изменилась. Точнее, она вращалась вокруг невысокого парня, который всегда был несколько грубоват.
Это был Уён, один из ровесников Сонгю. С маленьким лицом и тонкими чертами он привлекал внимание своих сверстников с момента поступления. Сонгю тоже не мог оторвать глаз от Уёна, когда впервые увидел его.
Хотя он прожил не так долго, ему еще не доводилось встречать такого красивого человека. Круглый лоб, узкий нос, тонкая линия челюсти и красноватые губы - все это казалось нереальным.
С таким лицом, если бы он не был таким застенчивым и замкнутым, не было бы нужды притворяться, что не знаешь его на общественных мероприятиях.
К счастью, Сонгю обладал исключительно социальными навыками. Благодаря своим смелым высказываниям, наполовину вызванным алкоголем, а наполовину - героическим умонастроением, он смог стать самым близким компаньоном для Уёна среди их сверстников. Может, Уён и не считал так же, но, по крайней мере, они были ближе, чем с другими.
Так прошло два месяца. Короткие, если считать их короткими, но долгие, если считать их долгими. Они посещали одни и те же лекции, вместе ходили на вечеринки, учились у Уёна (что до сих пор удивительно). Как заметил Сонгю, Уён был довольно сложной личностью, чтобы определить его одним словом.
Проблема заключалась в том, что с прошлой недели Уён начал проявлять слишком вызывающее поведение.
Его яркие глаза уставились на часы на стене. При каждом медленном моргании его тонкие веки заметно тяжелели. Возможно, он сам того не замечал, но на его щеках с некоторых пор появился румянец.
Сонгю знал, почему он так себя ведет. Если видеть одно и то же лицо в течение недели, это невозможно не заметить. Естественно, он знал, что сказать, чтобы вызвать ответную реакцию у Уёна.
Уён вздрогнул от неожиданности и стал похож на испуганного кролика. Сонгю незаметно подавил смех. Несмотря на то, что он выглядел как лис, его поступки напоминали невежественного, тупого медведя.
«А... да. Он скоро будет здесь».
Уён неловко хихикнул. Хотя он прикрыл лицо рукой, ему не удалось скрыть покраснение, закравшееся в уши. Покрасневший затылок, как будто он взорвется от прикосновения, выдавал его истинные чувства.
Сонгю понял это довольно давно. Это случилось после того, как Уён прогулял занятие, заявив, что съел гамбургер и заболел. Они встретились на основной лекции, и атмосфера заметно смягчилась.
Те, кто обычно казался нерешительным, вдруг подошли к ним, чтобы обменяться приветствиями.
Сонгю не понимал, почему Уён так выражается. Он просто подумал, что у него хорошее настроение, или случилось что-то хорошее, или он видел что-то в то утро.
Уён бесстрастно ответил, крепко прижавшись к щеке. Затем он быстро вернулся к своему обычному непринужденному поведению. В круглых очках он так сосредоточенно слушал лекцию, что Сонгю не обратил на это никакого внимания.
По-настоящему ненормальной реакция Уёна стала после окончания лекции, когда они направились в клубную комнату. В отличие от обычного избегания клубной комнаты, в тот день Уён послушно последовал за Сонгю.
И когда они столкнулись с Дохёном в клубной комнате, Сонгю все понял.
Для любого человека это было лицо, явно пораженное любовью. Его глаза были влажными, а щеки раскраснелись. Несмотря на то, что его взгляд постоянно метался в сторону Дохёна, он не мог смотреть на него прямо. Странно, что Дохён никак не отреагировал.
Ведь с самого начала не было никаких признаков. Уён критиковал Дохёна, считая его напыщенным, но при этом неосознанно следовал за ним и подражал ему. Хотя он редко проявлял эмоциональные колебания в присутствии других, слова Дохёна его особенно взволновали.
Что бы это ни было - новое начало или запоздалое осознание, Сонгю считал, что для этого должна быть причина. Иначе нельзя было бы объяснить внезапную перемену в поведении Уёна.
Возможно, второе было более вероятным, чем первое.
С тех пор прошел месяц. Сонгю заметил, что между ними возникли тонкие струи. Уён, казалось, ничего не замечал, но взгляд Дохёна постепенно стал походить на взгляд Уёна.
Говорят, любовь слепа к посторонним, но Сонгю был готов не удивляться, даже если они сразу начнут встречаться.
'Я даже удивился, что это не произошло раньше.'
В глазах Сонгю их отношения не были противоречивыми, а наоборот, шли полным ходом. Несмотря на то, что Сонгю был чувствительным и забывчивым одноклассником, который, похоже, чего-то не понимал, он верил, что Дохён будет вести его за собой.
Ведь еще на прошлой неделе, когда он узнал, что Дохён остывает, Дохён ласково называл его «Ён-а».
'Неужели они наконец-то встречаются?'
Если да, то это повод для радости. За неделю, пока он, президент первого курса, отсутствовал в клубной комнате из-за обязанностей студенческого совета, в их отношениях явно наметился прогресс.
Завтра начнется фестиваль, и все должно было показаться Уёну радужным.
сказала Гарам, катавшаяся по импровизированной кровати. Сонгю удивился, откуда она узнала, но услышал, как она пробормотала: «Принеси напитки», что совпало с временем прибытия Дохёна.
Одновременно с этим дверь клубной комнаты с грохотом распахнулась.
«Эй! Ты не можешь вернуться и принести напитки?»
Дохён, ответивший безразличным тоном, и сегодня выглядел круто. На нем была тонкая футболка, накинутый на плечи кардиган и отлично сидящие брюки. У Сонгю была похожая одежда, но он не мог излучать такую атмосферу, как бы он ее ни носил.
Дохён тепло улыбнулся в ответ на приветствие. Даже Сонгю, у которого не было никаких скрытых мотивов, затрепетал, увидев его аккуратную и правильную улыбку. А как же Уён, который давно ждал его?
Раздавшийся голос едва справился с приветствием. Сонгю снова понял, что Уён краснеет рядом с ним. У него не было тонкости. Как он мог быть настолько похож на ученика начальной школы, которому нравится его репетитор? Сонгю уже привык к этому, но Уён не умел скрывать свои эмоции.
«Сонгю, ты сегодня останешься в комнате клуба?»
Дохён непринужденно ответил, заняв место напротив них. Сонгю не мог не заметить, что он обратил особое внимание на сидящего рядом с ним Уёна. Еще минуту назад он был неугомонным, как заждавшийся щенок, но стоило Дохёну войти, как он тут же затих. Хотя на его щеках появился румянец, он, похоже, не собирался начинать разговор.
Дохён первым начал разговор с Уёном.
Уён был заметно удивлён и выпрямился. Это была настолько сильная реакция, что даже Гарам, которая каталась по импровизированной кровати, с интересом наблюдала за ней. Дохён примостился рядом с ним и достал телефон.
«Иди сюда, я покажу тебе повязку, которую мы будем использовать на фестивале».
Для любого человека это была очевидная манипуляция. Если бы он собирался показать ему повязку, достаточно было бы просто передать телефон, но намерение позвать его сесть рядом было предельно ясным.
Однако это прозрачное намерение, казалось, ускользнуло от внимания Уёна. Он с любопытством посмотрел на телефон и пересел к Дохёну. Затем выражение его лица неуловимо изменилось, и с него сошла красная краска.
Брови его слегка нахмурились, что свидетельствовало о его искренней неприязни. Дохён наклонил голову и мягко произнес.
«Да, кролик. А еще есть кошка».
Их лица сблизились почти на дюйм. У Уёна мгновенно перехватило дыхание, и он быстро отвел взгляд. Его и без того жесткие плечи, казалось, напряглись еще больше, даже для случайного наблюдателя.
«Мы... все члены клуба должны носить их?»
Уён поднялся и неловко встал. А когда Дохён сделал движение, чтобы схватить его, Уён резко повернулся к Сонгю. Лицо Сонгю исказилось в недоумении, но Уён по привычке рассеянно покрутил мочку уха.
«...Все члены клуба должны будут носить их».
Возможно, дело в его характере, но его реакция казалась сдержанной. Нет, дело было не только в его характере: даже на его добродушном лице читалась сдержанность. Сонгю с озадаченным видом подал сигнал Гарам.
Ему следовало просто остаться на месте, но почему он должен был вернуться? И почему он так глубоко склонил голову, игнорируя взгляд Дохёна? Сонгю не мог понять, что происходит, и то, что Гарам, похоже, была знакома с этой ситуацией, тоже было странно.
Гарам пожала плечами, вставая с импровизированной кровати. Она порылась в карманах в поисках сигареты и жестом подозвала Сонгю.
«Эй, Сонгю. Пойдем покурим. Ким Дохён, ты же не будешь курить?».
То ли для того, чтобы освободить место, то ли для того, чтобы объяснить ситуацию, это был сигнал для Сонгю следовать за ней.
Как раз в тот момент, когда Сонгю собирался встать, Уён встал первым.
Уён неловко поднялся с дивана. Взгляд Дохёна медленно следовал за Уёном, пока тот поднимался. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Уён смущенно нахмурил брови.
«Вместо сигарет... Можно я пойду попью?»
Ситуация была до боли очевидной. Они собирались оставить их вдвоем, но Уён невольно последовал за ними. Нет, казалось, что его взволнованное поведение было вызвано тем, что он пытался избежать Дохёна.
Из троих оставшихся молчание первой нарушила Гарам.
Дохён молчал, но его улыбка больше походила на предупреждение не задавать лишних вопросов. Сонгю подавил желание спросить: «Правильно, что Уён тебя избегает?» - и плотно сжал губы.
Он не знал, что произошло, но атмосфера в клубе была слишком странной.