ГЛАВА 4. МНЕ ГОВОРЯТ, ОН МАЛЕНЬКОГО РОСТА
Когда мы вернулись из первой поездки, мы уже знали: это не разово. Будут ещё. А раз будут — значит, нужно везти не только песни, но и реальную помощь.
И мы начали собирать гуманитарку. Большая её часть была у меня дома.
Честно говоря, я сама не ожидала, как быстро квартира превратится в склад. Коробки с медициной, продуктами, тёплыми вещами, сигаретами. А из глобального — 13 бензиновых генераторов, которые я закупила на деньги, переведённые желающими помочь. Всего было так много, что пройти из кухни в комнату можно было только боком.
К нам в этот раз присоединились неравнодушные люди. Моя знакомая, Евгения, и её товарищи очень захотели поехать с нами. У них была жёлтая «Газель» под гуманитарку. Евгения очень просилась: «Катя, возьмите нас с собой. Мы не помешаем. Соберём, что надо, транспорт найдём. Просто очень хочется помогать, душа просит. Не можем мы тут спокойно сидеть».
Также нашёлся водитель и для нашей гуманитарки — Николай из Лермонтова. Это был папа моей маленькой ученицы. Я тогда в ДК вела занятия по вокалу, она у меня занималась. Николай сам вызвался отвезти помощь на своей «Газели», безвозмездно, хотя дорога предстояла долгая и сложная.
Особенно тёплым получился сбор от детей. Я попросила в художественной школе, где училась моя дочь, чтобы ребята нарисовали рисунки для бойцов. Учитель поддержала. Получилась целая папка цветных, искренних открыток. А из школ города Лермонтова мне передали письма. Обычные детские, в клетчатую тетрадку, со словами: «Дорогой солдат, возвращайся живым».
Я смотрела на эти рисунки и письма и думала: это, наверное, самое главное, что мы везём. Потому что когда мужчина в окопах получает весточку от ребёнка из тыла, он понимает, за что он воюет.
Гуманитарку сортировали по коробкам у меня дома несколько человек. Приехал Николай на «Газели», загрузились за день до выезда. На следующее утро мы выехали: две легковые машины и две «Газели». Ехали так же через Ростов, через КПП «Изварино», как и в первый раз.
Хорошо, что мы уже знали дорогу. Мой папа, кстати, снова поехал со мной. Заезжали уже на закате в ЛНР. Надо было добраться до гостиницы до 22:00 — комендантский час.
Добрались ровно к 22:00. Нас уже встречали, номера нам забронировали заранее. А вот ребятам, которые везли гуманитарку, номеров не хватило — гостиница была забита.
Женю я пустила переночевать к себе, а мужчины спали эту ночь в своих машинах.
На следующее утро мы все встретились на завтраке, и нам рассказали план действий. У нас концерты — в мотострелковом казачьем полку и на полигоне. Нам сказали одеваться сразу в костюмы, потому что там, возможно, не будет места переодеться.
Гуманитарной помощью занималась сестра одного из командиров. Его позывной «Князь» — боевой командир, ополченец, очень хороший человек, который всегда встречал нас радушно. А его сестра, с позывным «Ёлка», была женщина-огонь. Была в плену у хохлов, многое пережила, но не сломалась.
Часть гуманитарной помощи Евгения с товарищами и Николай отвезли в какой-то гараж, откуда потом её распределяли и отправляли на передовую.
Они вернулись из этого гаража и было видно, что ребята были в смешанных чувствах. Они хотели лично в руки передать бойцам всё, что собрали. Я видела в их глазах растерянность, возможно, даже недоверие. Что за гараж? Где же бойцы? Где война? А может и нет тут ничего подобного? Это читалось в их глазах.
Тогда я приняла решение. Подошла к «Ёлке» и спросила:
— Есть ли возможность ребятам поехать прямо туда, на передок, к солдатам? Отдать всё лично в руки?
Она посмотрела на меня, спросила: «Они хотят на передок?», потом: «Они уверены?»
Она ответила: — Без проблем. Сейчас организуем.
Ребята с «Ёлкой» и военными, которых она вызвала для сопровождения, отправились развозить гуманитарную помощь. А мы двинули на первый концерт.
Мы выехали куда-то за город. Когда подъехали к полям, пересели в машину — наподобие «Нивы» или УАЗа, точно не помню. Ночью шёл дождь, поле размыло, дороги были скользкие и грязные. Мы ехали, и моментами казалось, что вот-вот застрянем.
Заранее нас попросили выключить телефоны и вытащить сим-карты. Объяснили: ВСУ часто отслеживают местоположение, и туда, где светятся телефоны, прилетает.
Мы доехали до маленького заброшенного села. В каких-то домах жили военные, мирных жителей там не было.
Вышло несколько военнослужащих и сказали, что дальше мы не проедем — дороги размыло так, что мы просто застрянем и не сможем выехать.
Мы немного постояли с ними. Они извинились, сказали, что очень жаль, но концерт сегодня не состоится. Может быть, в другой день.
Они подарили нам вымпел их казачьего полка. А мы спели им «Когда мы были на войне» — аккапельно.
Мы, конечно, немного расстроились. Поехали дальше — на следующее выступление.
Это был обучающий полигон. Концерт проходил в длинном бараке-казарме. Подождать начала нас пустили в помещение, где спали бойцы, — с двухэтажными кроватями.
Ощущение было такое, будто мы находимся во временах Великой Отечественной войны. Далеко от цивилизации и технологий. Не в 2022 году.
Выступление наше было в общем коридоре. Мы пели, а бойцы, выстроенные в несколько рядов, смотрели на нас. В голове у меня в этот раз было: «Ну хорошо, что хоть в помещении». Хотя и тут было очень холодно. Но хоть ветра не было.
Мы пели весёлые, залихватские казачьи песни. Иногда каждая из нас исполняла сольные номера. Моей сольной песней в этом концерте была «А он мне нравится» Анны Герман.
«Мне говорят, он маленького ростаааа, мне говорят, одет он слишком простооооо…»
Два куплета они хлопали, улыбались и подпевали мне.
Ещё до начала, в третьем ряду бойцов, я заприметила парнишку — маленького, как я ростом. Мой рост 155 см. Он бедный так выглядывал из-за спин товарищей на носочках, чтобы хоть как-то нас разглядеть.
И в третьем куплете, на словах: «Признаться вам, сама не понимаю, зачем о нём так часто я вздыхаю…» — я пошла и вытянула его к себе.
Его товарищи смеялись — по-доброму, хлопали. Я начала с ним танцевать, а он так стеснялся и робел!
Сам ещё совсем юный мальчишка, на вид лет двадцать.
Песня закончилась, он пулей вернулся в строй. А его товарищи одарили наш танец овациями!
Потом кто-то из них говорил ему в шутку:
— Ну ты обязан вернуться и найти её после такого!
Я долго о нём думала. И сейчас иногда вспоминаю. Как же хочется верить, что он жив и счастлив и вся жизнь впереди!
После концерта я взяла микрофон и сказала, что мы привезли письма из одной из школ города Лермонтова Ставропольского края и рисунки детей художественной школы, в которой учится моя дочь. Они очень хотели передать бойцам на фронт слова благодарности и свою поддержку.
Мы начали раздавать письма и рисунки. И самое трогательное — бойцы не разошлись, а встали в очередь! Толкались и просили:
— Дайте, пожалуйста, и мне рисуночек!
Взрослые мужчины, которые завтра выйдут на поле боя, хотели получить простой детский рисунок.
Я раздавала их и рыдала от трогательности момента.
После того как все письма и рисунки раздали, мы вышли из барака и сделали общее фото. Нас поблагодарили, мы попрощались, и нам пора было уезжать.
Мы вернулись в барак за вещами и увидели, что над некоторыми кроватями прямо на стенах уже висели детские рисунки. Те самые, которые мы только что раздавали.
Я подумала: не зря везли. Как же им важно внимание и понимание, что их ждут, в них верят и поддерживают.
Вечером мы вернулись в гостиницу, и я написала Николаю (водителю газели):
— Здравствуйте, вы вернулись? Как у вас дела? Где вы были?
Он ответил: — Да, недавно вернулись. И прислал фото и видео. Написал: «Это Попасная…»
На кадрах — город в руинах. Разбитые дома, пустые улицы, ни души. Будто всё вокруг мертво.
Жутко, страшно, холодно. Война…
Потом я написала Жене. Она в эмоциях записала голосовое сообщение: как они ехали долго, заезжали в разные расположения, передавали гуманитарку, общались.
— Мальчишки так были нам рады, я их всех обняла.
Думаю, эта поездка оставила след в её сердце.
А я была рада, что благодаря нам эти люди приехали и сделали то, что считали своим долгом. Доставили груз, передали лично в руки бойцам, увидели всё своими глазами.
Двое из них, кстати, после этого подписали контракт и ушли на СВО. А Николай с того раза стал регулярно возить гуманитарную помощь в зону СВО.
Вот так круто поменялась жизнь сразу у нескольких человек после одной, можно сказать, спонтанной поездки.