𝙌𝙪𝙚𝙨𝙩𝙞𝙤𝙣𝙣𝙖𝙞𝙧𝙚

— Астрид, разве мир может быть так жесток?

Дезольнье снова начинает свои жалостливые тирады. Снимает перчатки, глядит на свои руки, а от такого зрелища душу словно когти скребут. Пальцы его поглотил мрак, а на кистях чёрные язвы. Длинные, отмёршие ногти больше напоминали звериные. В привычном понимании, конечности перестают функционировать после сильного поражения сухой гангреной, но Дезольнье и человеком не был обычным. Удивительно, горевал он не из-за постоянной боли, а лишь потому что его руки утратили былую красоту.

— Мистер Дезольнье, вы в такие вечера слушаете только одну композицию. Хотите я её сейчас поставлю?

— Конечно, милая Астрид. Она звучит подходяще. Достаточно душераздерающе, чтобы вновь окунуться в воспоминания.

  Она легко кивнула головой и поставила пластинку на граммофон. Зал озарила сюита Эдварда Грига. Дама вернулась к Дезольнье и села рядом с ним на кресло. У него лицо в миг приобрело тень блаженства. Он, почти невесомо, приподнял свою руку и стал совершать медленные движения пальцем, словно дережирует. Первой прервала тишину Астрид:

— Вы, в последнее время, так часто вспоминаете о своём прошлом. Что вас так гложет?

  Дезольнье выпрямился и перевёл свой взгляд на даму.

— Знаете, у всех наступает такое время, когда больше не хочется строить свою жизнь. А она у меня напоминала, скорее, циклы. Каждый раз заканчивалась и начиналась вновь.

  Дама вопросительно вздёрнула бровь.

— Как она могла заканчиваться, если вы не можете умереть?

— Жизнь кончается когда в ней теряется смысл, – Дезольнье делает паузу и вслушивается в мелодию, доносящуюся с граммофона, — моим смыслом были люди. Те, кем я дорожил когда-то. Человеческая жизнь не вечна и поэтому каждый мой "цикл" заканчивался ожиданием. Постоянно чего-то ждёшь. Когда пройдёт тоска, когда начнётся новая жизнь, когда к тебе вернётся тот, в ком ты души не чаишь. После всего приходит время, когда воспоминания становятся дороже чем новое начало. Осознание, что как раньше уже не будет, а смысл тогда пытаться на обломках от блюдца подать дорогое блюдо?

— Поэтому вы каждый вечер просто предпочитаете просто смотреть на осколки?

  Дезольнье промолчал...

                           *     *     *

Не помнит ни своего рождения, ни первых жизненных "циклов". Со временем память Джозефа стала стремительно ухудшаться. Словно он всегда находился в этой усадьбе на окраине Норт-сити. Словно всегда носил эту красивую накидку с чёрным мехом, которая слегка подпортилась временем. Всегда носил потрясающую маску с красивыми узорами, которая закрывала отвратительную чёрную язву на части его лица. Как же она вообще появилась? Может, он с ней родился? Или кто-то нанёс ему этот ущерб? Воспоминания будто стёрты ластиком. Интересно, а существует ли заклинание о их восстановлении? А нужно ли Джозефу вообще их узнавать?

  Эти вопросы как смерч постоянно крутились у него в голове. Каждый раз, когда под очередную композицию садится в своё кресло. Каждый раз, когда встаёт напротив большого зеркала и видит, как его лик испорчен и постоянно болит. Видимо, это ничто иное как проделки Богов. Тех, в кого Джозеф никогда не верил. Не воспринимал ни их существование, ни их бессмысленные табу. Постоянно твердил: "Даже Богам нравится убивать. Тогда почему они делают это каждый день?". А мнение такое имело смысл. Джозеф часто играл со смертью в несправедливые игры. Возможно Боги его ненавидели также, как и он их. 

  Каждому отведено своё время. Некоторым больше, некоторым меньше. Это то, на что нельзя повлиять, даже если сильно захотеть. Только целью Джозефа всегда было сломать систему. Он считал что люди должны иметь власть над своей жизнью и всегда хотел им дать возможность самим решить, когда их путь должен прерваться. На протяжении нескольких веков в огромном зале Джозеф встречал гостей. Приглашал душу за мраморный стол, на котором стояла ваза с тремя алыми розами. Он зажигал свечи и ставил лёгкие композиции, когда это стало возможным. Каждый раз к Дезольнье приходили люди с очень изощрёнными желаниями. В такой интимной обстановке он их выслушивал и понимающе кивал головой. Люди желали лишь двух вещей: смерти или жизни.

  Приходили души с тяжёлыми проблемами. Некоторые были неизлечимо больны и лишь Джозеф мог облегчить их страдания. Помочь им безболезненно отойти в мир иной. В красоте и тепле, в такой-же чудесной атмосфере, которая переполняла весь этот зал. Обращались они ни к врачам, ни к ценителям. Иногда смерть была единственным решением всех проблем. Некоторые хотели узнать, сколько же им отведено. Как отсрочить свою гибель и прожить ещё лет десять? Просили помощи в омоложении своих клеток. Некоторые молили о смерти других личностей. Таких Дезольнье тоже слушал. Жертвы, со слезами на глазах, молили о жестокой расправе над их насильниками или тиранами. Некоторые молили о смерти своих родственников, что не способны придти сами. И таким Джозеф тоже помогал. Он забирает жизнь и он её дарует. Его дар наделяет Дезольнье неистовой властью. Да, иногда он позволяет себе вдоволь её насладиться. Особенно в те роковые времена, когда около его двери выстраивались толпы отчаянных. Только в нём они видели спасителя. Как же странно выходит: иногда жизнь для людей является большей мукой, чем её конец.

Ужающие язвы получил он после попытки вернуть жизнь уже усопшего. Джозеф считал, что именно этот человек покинул мир этот слишком рано и несправедливо. Не должен он был страдать. Разве Божества бы позволили такой хорошей души уйти из жизни так грязно и болезненно? Джозеф пытался воскресить его, а после и умертвить обратно. К сожалению он не способен исцелять. То, что воскресло, страдало бы и дальше. Иногда смерть считается лучшим исходом. Правда Дезольнье был горд собой, напротив. Джозеф позволил тому, кого он так любил, уйти с достоинством. У себя дома, в окружении любящих людей, приятной мелодии и хороших ароматов. Джозеф переиграл его смерть. Сделал её чистой и потрясающе вдохновляющей. Он держал его руку, пока тот улыбался. Да, в глазах была пустота, но на лице оставалась та блаженная улыбка. Нет смысла пытаться продлить жизнь тому, кто не хотел бы так жить.

                    *       *      *

    Композиция доиграла и оставила зал в кромежной тишине. Астрид стоило поменять пластинку, но перед этим она решила задать последний вопрос:

— Я заметила, как вы перед сном  сидите около окна в ожидании кого-то. Просто глядите в темноту на протяжении получаса.

   Это был немой вопрос, который кольнул Дезольнье сильнее, чем все те до него. Та часть воспоминаний, о которой он не привык вспоминать. Интересно получается, Джозеф не помнит как получил уродливые следы на теле, но продолжает тосковать по тому человеку. Он не помнит даже его лица и тяжело вспоминает имя, но с памяти Дезольнье никогда не исчезнет та гнятущая печаль.

Бушующее пламя спрятаное в тени элегантности и сдержанности. Он не скажет лишнего, не засмеётся громко, не встанет криво. Каждое его движение строго отточено, а каждая фраза ощущается как приятная мелодия для ушей. Он сахар и контроль. Частичка чего-то приторного, пока в душе горит бесконечный огонь. Джозеф опасается что его внешняя оболочка поддастся воспламенению, в результате чего станет просто куском гари.    Он обожает порядок и покорность. Даже спустя столько времени чувствует свою значимость только тогда, когда видит как люди стеляться вокруг него. Внутри у него укоренилась установка о потребности контроля. Даже не говоря о людях, он слишком много внимания пределяет обычным  мелочам. В доме всегда чисто, на работе порядок, одежда выглажена, а волосы красиво уложены. Малейший бардак где-либо Джозефом воспринимается как полнейший хаос.    Несмотря на свой образ, Джозеф является достаточно ранимой и утончённой натурой. Он обладает достаточно драматичным темпераментом.

Стихия огонь. Помимо главных способностей, Джозеф развивал свои заклинания с более узкой направленностью. Каждый уважающий себя маг должен познать стихийные возможности, а Дезольнье не исключение. Очень полезный навык разжигать камин не вставая с кресла.

  Джозеф редко в принципе покидает свою усадьбу, поэтому ни о каких кланах не может быть и речи.

Лёгкие манипуляции огнём: Зажигать свечи, камины или дрова. Тушить их. Повышать температуру в помещении. Также пробовал себя в небольших пожарах. Особые навыки: Общение с мертвецами в течении сорока минут после их смерти. Связь с душами с загробного мира. Трансмутация. Потребление энергии с мира мёртвых. Умертвление человеческих тканей. Замедление процесса старения.

  Джозеф бы оценил свои магические возможности на 5/5. Он потрясающе владеет некромантией, правда стихийные навыки давно не практиковал. Не видит смысла. Алхимию он изучал только на базовом уровне только из книжек. Про себя считает это бесполезной тратой времени.

𝙀𝙙𝙫𝙖𝙧𝙙 𝙂𝙧𝙞𝙚𝙜 - 𝙋𝙚𝙚𝙧 𝙂𝙮𝙣𝙩 - 𝙎𝙪𝙞𝙩𝙚 𝙉𝙤.1, 𝙊𝙥. 46 - 𝗹𝗹. 𝗔𝗮𝘀𝗲'𝘀 𝗗𝗲𝗮𝘁𝗵