Кольский ММБ (Мончегорский марш-бросок)

Когда я в конце июня уезжала с Ладоги и из Петербурга в Архыз, а потом в Цахкадзор, мне очень не хотелось этого делать, я даже чуть не сдала билет, настолько щемяще манило подольше задержаться и зацепить это короткое северное лето. Погоды стояли чудесные. Я завидовала друзьям, которые бежали трейл в Хибинах, я хотела остаться удаленить в Петербурге, но смутное чувство, что теперь я привязана к Армении и пора возвращаться, взяло верх. Но пара неожиданных сюжетных поворотов моей жизни, и вот я в Мончегорске, что говорит нам о том, что желать чего-то нужно очень аккуратно, потому что мечты имеют свойство сбываться самым непредсказуемым и отвратительным образом.
Составить мне компанию согласился Игорь, и даже приехал из Петербурга, забив на последнюю часть другой своей поездки, с асфальтовыми кроссовками в дырочку, мозолями от прогулок в них же и нездоровым блеском в глазах, за что ему конечно спасибо большое.
Первый же кп показал, что нифига я не устала шариться с картой в руках, просто я избалована своей армянской жизнью и делать надо это по неизведанной и красивой местности, а бегать в сотый раз по Битце я ебала. А здесь был чудесный прозрачный сосновый лес, ягоды всех сортов и лысые тундровые горы одна другой выше, с которых открывались панорамные виды на изрезанную заливами Имандру и Хибины вдали.
Кп были поставлены так, что за невзятие каждого - штраф в несколько часов, а ещё на дистанции вырисовывались две отдельные части - одна по горам, другая - лесная. Логично решив, что с горами надо разделаться сразу, мы закрутили обход против часовой. Стартовать по старой рогейнерской привычке планировали часов в 12, но я до 11 только отсыпалась, поэтому вышли вообще в полвторого, и, как потом оказалось, тайминг был лучше не придумаешь. Никуда особенно не торопились, объедались брусникой, иногда черникой и голубикой, спотыкались о россыпи грибов, медитировали на вершинах на виды с озёрами и пологими склонами окрестных гор. К вечеру оказались у подножия горнолыжного склона, где наверху был длинный плоский хребет. Смутными флешбеками вспоминалось, как мы лезли в сумерках вдоль подъёмника на Чегет год назад на эльбрусском рогейне. Солнце уже начало краснеть совсем низко над горизонтом. "Надеюсь, успеем наверх посмотреть на закат" - торопилась я. Лезем, лезем, а оно всё висит... Кольский полуостров это вам конечно не Армения - там бывало только бутылочку вина вскроешь, а оно уже закатилось, а тут мы успели подняться наверх, пройти по дороге до одного кп на краю хребта, а потом в другую сторону - навстречу неумолимо пылающему солнцу, и это было настолько бесконечно красиво - это солнце, выбеленные ягелем вершины и озёра, разрывающие ткань потемневшей тайги где-то внизу, куда хватает взгляда. Я смотрела на этот закат и видела сотни других закатов, а потом мы шли вниз, через лес, где на прозрачном небе через чернеющие силуэты деревьев над горой красным месяцем вставала луна, и я вспоминала тысячи других лун. А потом мы присели отдохнуть на берегу небольшого озера, где месяц отражался в воде, и говорю, - какие-то странные на небе зеленые полоски, и едва я успела осознать, что означают в северном небе зеленые полоски, как сияние пролилось через край, разгоревшись по всему небу изгибами и всполохами, нереально яркими на таком светлом небе, и тут я уже видела только настоящее.

Первая часть ночи прошла по лесным дорогам, что очень радовало, но так не могло продолжаться бесконечно. Очередной следующий кп стоял на самом краю длиннющего мыса. Я до старта разумеется разглядывала карту, но как-то не очень усердно, а мыс этот был такой длинный, что поместился только на врезку, и масштаб его на основной карте я даже сразу не осознала. Это был бесчеловечный перегон. 5 километров по лесу без тропы, в кромешной темноте (я не думала, что здесь в августе уже такие длинные и такие тёмные ночи!), по кочковатому густому лесу с багульником. Мы не понимали, зачем, мы решили, что Тонис устал нас любить, нам казалось, что уже полжизни прошло в этих бесплодных скитаниях, прежде чем вдалеке послышался шум волн на краю земли, с которым Имандра плещет свои воды о берег. Обратный путь был лучше, но ненамного. Игорь матерился, потому что в дырочки на его кроссовках лезли ветки, я шла в абсолютной прострации, только навязчивые мысли в голове не давали покоя, снова и снова преследуя по кругу. Когда мы вышли обратно на дорогу, спустя три часа, от нашего былого задора не осталось и следа. Тут я трезвым взглядом посмотрела в лесную часть карты. Единственная дорога вела от того места, где мы были сейчас, до поселка возле финиша, а всё остальное - огромные, бесконечные перегоны азимутом через лес. На следующий кп на мысу поменьше мы ещё сходили, не желая мириться с неизбежным, к тому же я заявила, что место, обозначенное как "Сучий Наволок" необходимо посетить обязательно, иначе зачем вообще это всё. На обратном пути меня уже начало конкретно накрывать от усталости и жалости к себе, когда мы шли по разметке посреди леса, я начала рыдать, что потеряла тропу. Тут нам встретился товарищ, идущий маршрут в обратную сторону, который радостно сообщил нам, что "вот здесь на перегоне чёртов багульник, вот здесь грёбаная карликовая берёза, а вот тут вообще самый худший перегон, такие заросли, что думаешь, они никогда не закончатся".
На красивой стоянке на берегу, где нужно было принимать решение, мы присели отдохнуть. Пока Игорь спал, я заходилась в слезах, невидящим взглядом смотря на островок посреди темно-синей под ясным ветреным небом воды Имандры.

- Ну что, забьём? - спросил Игорь.
- Забьём, - ответила я.
И меня тут же попустило.