Хосровский заповедник
Разведывали осенью маршрут с ребятами на красной буханке Urban Armenia (не спрашивайте меня, зачем чуваки, которые называются урбан, ходят в походы по горам).
Когда я увидела анонс, то поняла, что надо ехать, несмотря на то, что на дворе среда. Во-первых, у меня незакрытый гештальт с марта. Во-вторых, это была разведка, а не просто выгул коммерсов, и меня заинтересовала возможность посмотреть, как эта кухня выглядит изнутри (и куда потом в моём уютном заповеднике будут водить коммерсов). В-третьих, позволю себе процитировать несколько сообщений из их телеграм-канала (по традиции, no context):
- Вход в метро опять заделали. Причем основательно насовали досок поперёк дверей изнутри и подперли лестницей. Что я могу сказать, осталось 4 места на завтрашнее Фиолетово (тоже вероятно завершающий выезд в этом сезоне)
- Потом и Фиолетово заделают(
- Слушай, это уже не смешно. Наш крайний в сезоне выезд в Джермук назывался “прощание с Джермуком” и вот тебе на (Джермук обстреляли в недавнем обострении конфликта с Азербайджаном). После того, как мы начали лепить глину в мастерской художника Арко Багдасаряна он вообще скончался! Метро заварили, телескоп сдали в аренду, ПРОСТО СТРАШНО ВЫБИРАТЬ НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ!
P.S. Да, мы бы рады сделать экскурсию в Кремль, но в свете последних событий пока не получается.
Короче, я поняла, что пришло время ставить точки над i.
Ах да, ещё в анонсе было сказано, что мы будем уворачиваться от егерей и леопардов. Этим я тоже занималась три недели в марте (с явным перевесом егерей и леопардов). Залезли мы в заповедник по тем же тропам, по которым я ходила сама, почувствовала себя всезнающей местной. Единственное, что к Симфонии Камней (то самое восхитительное ущелье с базальтовыми колоннами) мы прошли напрямик, через дорогу, отгороженную воротами с огромным замком, которые оказывается были закрыты не на этот огромный замок, а всего лишь на откидную защёлку, а я там каждый божий день оббегала дофига, обидно даже.
За ближним монастырём мы пошли наверх тропой, где я обычно спускалась. Над вершинами хребта едва заметной в дымке снежной шапкой торчал Арарат. Если бы я не знала с весны, что он там виден, то никогда бы его там не заметила. С каждым шагом наверх меня всё больше захлёстывала пронзительная ностальгия по моему снежному марту, по времени, когда мир рушился на части, но на его месте начиналась новая армянская жизнь, в которой для меня всё только начиналось и всё ещё было впереди. Дальше этих мест я тогда не поднималась - каждый раз разворачивалась назад, потому что скоро начинало темнеть, потому что в заповеднике стояла оглушительная тишина, нарушаемая только внезапно вылетающими в последний момент из ближайших кустов птицами, от шума крыльев которых я каждый раз вздрагивала. В последнюю мою вылазку всё вокруг было засыпано нетронутым слоем снега, и его покров был нарушен только цепочкой следов чьих-то с мягкими подушечками лап, и чем дальше я шла вдоль этих непонятно чьих следов, уходящих ровно по нужной мне тропе, тем беспокойнее мне становилось в гнетущей тишине, и даже страшные хлопающие крыльями птицы в тот раз куда-то попрятались.
В этот раз погода и пейзажи вокруг были совсем другие - было тепло, солнечно, и по-осеннему выжжено. На характерном выполаживании, где я в прошлые разы всегда останавливалась посозерцать, все знакомые кусты вокруг неожиданно были усыпаны красными ягодами боярышника. Боярышник оказался на удивление вкусным, объелись мы его от души, и вообще даров природы вокруг было немеряно - возле деревень и ручьёв мы собирали упавшие на землю спелые грецкие орехи, в долине реки рвали сочные яблоки, даже видели ежевику, но почему-то она была совершенно незрелая, несмотря на середину осени и небольшую высоту.
После выполаживания начиналась последняя небольшая горка, а за ней - терра инкогнита. Было так странно идти всё дальше и дальше, как будто в фильме, который видел сотни раз, вдруг поменялась концовка и оказалось, что там есть продолжение, или как будто рухнула какая-то невидимая стена. Преследовало ощущение абсолютной нереальности мира вокруг.
Возле дальнего монастыря я долго стояла под палящим солнцем, смотря то на его древние стены с хачкарами, то на горы вдали. Невозможно было поверить, что я наконец-то сюда дошла.
По пути к дальнему монастырю на карте были нарисованы деревни, и я была крайне удивлена, что они оказались жилыми и населёнными, я была уверена, что раз в заповеднике нельзя находиться без билета и сопровождения, то внутри и нет никого. У одного из жителей деревни мы остановились на обед, пили кофе, которым нас угощали, и ели принесённую с собой еду. Как адепт фаст энд лайт формата, к тому же объевшийся грецких орехов, я поразилась изобилию стола - какие-то бесконечные печеньки, гречка с тушёнкой, сыр, ветчина, овощи, фасоль в банках(!), хумус(!!). И не лень же людям всё это на себе нести... Хумус, конечно, был вкусный, и через час с небольшим из-за стола мы уже выкатывались. За это время небо успели затянуть облака и стало не так уж и жарко. Вообще, конечно, интересно в Армении живём - три дня назад мы мёрзли на Аждааке в пяти слоях одежды, а сегодня пришлось даже тайцы на шорты переодевать. Впрочем, когда мы дошли до первого водопада и все полезли купаться, мне не очень захотелось - водопад конечно красивый, но было пасмурно и уже прохладно, а вода довольно мутная. Можете сдать меня в больничку, разрешаю.
Второй водопад был удивительный, скалы вокруг образовывали правильный угол с абсолютно ровными перпендикулярными стенами, и внутри этого угла аккуратно стекали потоки воды.
Обратно мы, к моему ещё большему удивлению, пошли по основной дороге вдоль реки, которая ведёт к воротам заповедника и будке, где сидят егеря. Я, конечно, решила, что эти ребята знают, что делают - помимо русских организаторов, с нами были два местных армянина, которые явно находились тут не впервые, поэтому я не придала этому особого значения. Расстилающийся по долине вечер вызывал лирическое настроение. Я отпустила всех вперёд и шла, думая о своём. Как я жила в этих самых горах три недели в самом начале войны, как смотрела на эти до боли знакомые очертания скал каждый день, пока бегала, а потом возвращалась наверх в свой уютный, но одинокий домик возле римского храма. Как сначала погода испортилась и моросил дождь, а потом снег, лежащий за порогом с утра, перестал таять, и всё вокруг живописно замело - деревню, горы, базальтовую колоннаду ущелья. Как закончилась моя аренда, и, раз выпало так много снега, я уехала кататься в Цахкадзор (and the rest is history). Как хотела вернуться сюда в пору цветения, когда бледно-розовое пламя на короткий миг охватывает склоны снизу вверх, но не сложилось, потому что все мои беговые друзья успели так или иначе побывать здесь без меня.
На подходе к кордону нас конечно же заметили егеря. Уж не знаю, на что рассчитывали мои дерзкие ребята, если бы меня спросили, мол, Катя, чем закончится вылазка в заповедник, если мы пойдём по основной дороге к воротам, я бы ответила - разумеется, нас возьмут в оборот егеря. Так оно и вышло. Они о чём-то оживленно спорили с нашими проводниками-армянами всю дорогу на последних паре километров. В какой-то момент мне показалось, что они между собой договорились, но в месте, где тропа, ведущая из заповедника мимо ворот и кордона, отходила от основной дороги, нас снова приняли и преградили путь. Мы продолжали упорно и безостановочно идти вперёд в наступившей темноте, пока наши и не наши армяне выясняли что-то на ходу. В какой-то момент я уже думала, что они подерутся, но это наши проводники начали громко трясти мусором, как бы говоря, вот мы собрали мусор пока шли (кстати, респект таким парням!), а вы тут вообще чем занимаетесь кроме того что запрещаете нормальным людям гулять? И вообще, откуда этот мусор тогда взялся, если у вас тут нельзя гулять. Кроме этого, конечно, я не знаю, какие у нас могли быть аргументы - по правилам там действительно нельзя находиться и мы были очевидно неправы. Всё это был какой-то абсолютный сюр.
Выйдя на дорогу возле Симфонии Камней, за границу заповедника, мы вздохнули с облегчением, что всё позади. Прошли тем же путём что и спускались, через ворота с огромным замком. Поднялись в деревню - там в город одна дорога. И тут кто-то говорит: "смотрите, это снова они!". Короче, эти егеря приехали нас встречать на машинах, и вдобавок позвали какого-то своего большого начальника. Тут дело приняло совсем уже неприятный оборот. Выясняли они отношения с нашими армянами ещё около часа. Из того, что они говорили по-армянски на повышенных тонах, ничего не понятно было, что происходит. Мы снимали это всё на видео, чтобы не допустить эскалации, а вокруг собралась вся деревня, включая каких-то молчаливых парней в капюшонах, которые нервирующе стояли чуть поодаль за нашими спинами. Я успела промёрзнуть насквозь на вечернем горном холоде. Мы шутили, что теперь Гарни тоже закроют, как и всё остальные направления Урбан Армения, и о том, что драться с ними определённо не надо, а лучше сделать что-то, чего они точно не ожидают, например, разбежаться и въебаться с размаху в забор.
Мужик, во дворе у которого мы оставили буханку, угощал нас гранатовым вином, пока нас не попустило.
Такси с попутчиками в Цахкадзор, уже в Ереване, пришлось ждать на холоде сорок минут.