Айсберг по личности Кондратия Рылеева. Часть 4: на дне
До сих пор мы в основном рассматривали Рылеева в контексте его общественной деятельности. Заключительная часть будет посвящена просто Кондратию: не декабристу, а человеку. Кого он любил, что ел, что носил, какие у него были привычки? Мельчайшие черты его характера и быта удается восстановить из личных писем и воспоминаний современников.
38. Первая любовь
В обрывках рукописи сентиментального письма к другу Рылеев вспоминает некую Эмилию, "божественную любезную девицу". Скорее всего, они познакомились в Дрездене до сентября 1814. Эмилия была дочерью местного аптекаря и ни слова не понимала по-русски. Их короткое знакомство было прервано высылкой Рылеева из города, в последствии Кондратий о ней никогда не вспоминал. [1, c. 385-386] Об Эмилии у него сохранилось одно стихотворение:
Краса с умом соединившись,
Пошли войною на меня;
Сраженье дать я им решившись,
Кругом в броню облек себя!
В такой, я размышлял, одежде
Их стрелы не опасны мне,
И, погруженный в сей надежде,
Победу представлял себе!..
Как вдруг Емилия явилась,
Исчезла храбрость, задрожал!
В оковы броня превратилась!
И я любовью запылал.
7 мая 1814
АльткирхЯ обнаружила, что в некоторых редакциях имя "Емилия" заменено на "Наташенька", но это явно поздняя фальсификация: в 1814 Рылеев никак не мог знать свою будущую жену.
39. Екатерина Ивановна Малютина
Начнем с того, что у отца Рылеева в молодости был еще один внебрачный сын, Петр Малютин. Год рождения Малютина то ли 1771, то ли 1773. Таким образом, к моменту рождения Кондратия Малютин был уже взрослым человеком. Именно Петр Федорович подарил матери Рылеева имение Батово и устроил Кондратия в кадетский корпус. Рылеев писал, что он "облагодетельствован Петром Федоровичем на всю жизнь". Без его "совета и благословения" он не мог ни жениться, ни уйти в отставку. Малютин умер в 1820 году, и Рылеев стал опекуном его пятерых детей. [2]
Екатерина Ивановна Малютина (1783-1869) была женой Петра Федоровича. И вот, среди юношеских стихотворений Рылеева мы находим к ней послание:
В АЛЬБОМ ЕЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ
К. И. М<АЛЮТИ>НОЙ
Ты желаешь непременно,
Написал чтобы я стих?
Как могу я, дерзновенный,
Быть певцом доброт твоих?
Мне ль представить то достойно,
Что в себе вмещаешь ты?
Мне ль изобразить пристойно
Милой образ красоты?
Кудри волнами, небрежно,
Из глаз черных быстрый взор,
Колебанье груди снежной
И всех прелестей собор?
Сам Державин дивный, чудный,
Вряд бы то изобразил;
Мне же слишком, слишком трудно
И - превыше моих сил!
Между 1816 и 1818Весьма рискованно писать такое жене своего брата, не находите? Причем Екатерина была его на 12 лет старше, и Кондратий знал ее с малых лет.
После смерти Петра Малютина отношения Рылеева с его родней продолжились. Так как он был опекуном его детей, то периодически высылал им деньги. Ну и с Екатериной Ивановной дело легким флиртом не ограничилось.
В архиве сохранилось следующее письмо Малютиной Рылееву:
"Любезный друг Кондратий Федорович, верите, я так хохочу, что не могу вспомнить Наталью Михайловну, я теперь боюсь огорчить ее своим приходом. Неужели серьезно? Я не верю! Только она так была для меня удивительна в последний раз, что легко можно узнать причину ее гнева. Теперь вы сидите дома. Мосты сняты. Постарайтесь ее успокоить и уверить. Прощайте. Чем более нас будут ревновать, тем более наша страсть увеличится, и любить тебя ничто не в силах запретить. К. Малютина. Желательно - чтоб она сие прочла, тогда бы более уверилась." [3]
Это письмо датируется 1824-25 годами. То есть связь Рылеева и Малютиной продолжалась несколько лет, возможно, даже больше, чем Кондратий был женат на Наташе! Жена догадывалась и ревновала, Малютина же всячески способствовала семейной размолвке.
Рылеев не только встречался с Екатериной Ивановной, но и принял в Северное общество ее сына Михаила. Когда после 14 декабря оба попали в тюрьму, возмущенная Малютина предъявила Рылееву финансовые претензии. Она писала письма в различные инстанции, утверждая, что Кондратий ненадлежащим образом выполнял свои опекунские обязанности, и требовала возместить ей долг. Разбираться с долгом Малютиной пришлось... Наталье Михайловне. Можно только представить, как больно ей тогда было.
40. Госпожа К.
Еще одна любовная драма, где Кондратий думал не тем местом, только теперь могла пострадать не только его семья, но и товарищи по Северному обществу.
Когда Рылеев еще работал в Уголовном суде, к нему обратилась некая Теофания Станиславовна К., полька по национальности. На ее мужа было заведено уголовное дело. Несколько знакомых Рылеева уговорили его встретиться с ней лично. При знакомстве Рылеев был поражен умом госпожи К.: она свободно рассуждала о поэзии, политике и прочих вещах, которыми женщины того времени не интересовались.
"Мое обыкновенное замешательство увеличилось еще более неожиданностью моих впечатлений, видя в первый раз в жизни столько привлекательного в этой необыкновенной женщине.
Однако же, после первого посещения, я не унес с собою никакого постороннего чувствования, кроме желания ей помочь, если это можно.
В последовавших за сим свиданиях слезы прекрасной моей клиентки мало-помалу осушились, на место их заступила заманчивая томность, милая рассеянность, которая перерывалась одним только вниманием ко мне. Это внимание перешло, наконец, в угождение. Моим советом она желала руководствоваться, мое мнение было всегда самое справедливое, мой образ мыслей — самый благородный. Довольно было упомянуть о какой-нибудь вещи или книге, то и другое являлось у нее на столе. Сообразно с моим вкусом она читала и восхищалась тем, что нравилось мне; но все это делалось с такою деликатностью и осторожностью, с такою ловкостью противоставлялись иногда и противоречия, что самая бдительная щекотливость не могла тревожиться. Никогда не было прямого намека в глаза: всё это я слыхал от других, и все, как будто нарочно, старались наперерыв передавать ее слова и мнения на мой счет.
Я начал находить удовольствие в ее обществе, дикость моя понемногу исчезла, я не замечал за собой, предавался вполне и без опасения тем впечатлениям, которые эта женщина на меня производила, и, наконец, к стыду моему, я должен тебе сказать, я стал к ней неравнодушен..." [4]
Рылеев поведал о своих сердечных тайнах Николаю Бестужеву. Тот навел справки и (каким-то образом?) узнал, что Теофания Станиславовна - шпионка. Матвей Муравьев-Апостол подтверждает, что "полька К. была подослана к Рылееву Аракчеевым". [2]
Кондратий был полностью разбит. Какое-то время он продолжал ездить к польке, но уже был осторожнее в своих словах и постепенно, чтобы не вызвать подозрения, разорвал с ней отношения.
Госпоже К. (она же N. N.) Рылеев посвятил несколько поздних любовных стихотворений и элегий. В последних строфах угадывается его отчаяние. Он знал, что ходить к потенциальной шпионке опасно, но продолжал встречи. Не исключено, что Теофания Станиславовна сама приезжала к нему. Жены ведь дома не было...
1
Исполнились мои желанья,
Сбылись давнишние мечты:
Мои жестокие страданья,
Мою любовь узнала ты.
Напрасно я себя тревожил,
За страсть вполне я награжден:
Я вновь для счастья сердцем ожил,
Исчезла грусть, как смутный сон.
Так, окроплен росой отрадной,
В тот час, когда горит восток,
Вновь воскресает - ночью хладной
Полузавялый василек.
2
Покинь меня, мой юный друг, -
Твой взор, твой голос мне опасен:
Я испытал любви недуг,
И знаю я, как он ужасен...
Но что, безумный, я сказал?
К чему укоры и упреки?
Уж я твой узник, друг жестокий,
Твой взор меня очаровал.
Я увлечен своей судьбою,
Я сам к погибели бегу.
Боюся встретиться с тобою,
А не встречаться не могу.
1824 или 182541. Как Кондратия чуть не застрелили
Однажды, гуляя с товарищем по улице местечка Белогорье (где была расположена батарея), они подошли к небольшому домику почтовой станции, чтобы в растворенное окно сказать хозяину, содержателю почты, прислать на утро тройку лошадей, ехать по порученности батарейного командира в г. Острогожск; в это время товарищ увидел чрез окно стоящее в углу комнаты необыкновенно длинное ружье; на вопрос хозяину, где приобрел такое добро? — ответ был такой: я купил у мужика, который отрыл его в степи из кургана.
Товарищ, будучи большой знаток и отличный стрелок, предложил Рылееву зайти в дом, осмотреть ружье, на что он и согласился.
При входе в комнату, первый вопрос был хозяину: «А что, ружье заряжено?» — «Кажется нет, — отвечал хозяин, — три дня, как брат мой был на охоте и сломал шомпол». Тогда товарищ начал осматривать ружье со вниманием и желал удостовериться не заряжено ли оно, просил Рылеева приложить руку к затравке, а сам начал дуть в дуло, когда же Рылеев уверил его, что воздух чрез затравку проходит свободно, тогда товарищ, осмотревши замок, который также был особой конструкции, и, видя, что на полке нет пороха, взвел курок, прося Рылеева посторониться, на что сей отвечал: «Да стреляйте из пустого ружья; я стоял уже два раза противу пистолетных пуль*, так не приходится прятаться от заржавленного ружья!». Комната эта была весьма маленькая, едва помещалась одна только кровать, а ружье было слишком длинное, дуло которого лежало
почти над правым плечом Рылеева — когда же, по настоянию Рылеева,
товарищ спустил курок и последовал нечаянный выстрел (весь заряд волчей дроби врезался в стену), то Рылеев, сделавши невольно шаг влево,
сказал, смеючись: «И убить-то не умел». [5]
*Во время службы Кондратий еще два раза выходил на дуэли, но с кем и по какому поводу - неизвестно.
42. Как Кондратий чуть не утонул
Так как местечко Белогорье находится расстоянием от берега Дона не более 300 сажен, разделенное лугом, то гг. офицеры летом часто купались на противуположном берегу, переправляясь на пароме, а иногда на лодке по течению реки отъезжали за версту и далее. Однажды на возвратном пути, переезжая быстрину реки, Рылеев, сидевший на борту лодки, увидел, что по воде несет убитую утку; он без всякой предосторожности хотел схватить ее, но, потерявши равновесие, упал за борт и при общем смятении, пока лоцман собрался кинуться в воду, Рылеев, не умея хорошо плавать и от испуга не мог держаться на быстрине, начинал тонуть в виду всех, но лоцман, с большим усилием, едва мог удержать утопающего и в то же время сам начал просить о помощи. — Много стоило труда избавить их от очевидной гибели!.. Рылеев долго не мог придти в себя и потом выдержал горячку. [5]
43. Как Кондратий наказывал нехороших людей
Одно время Александр Бестужев ухаживал за женой какого-то капитана, из немцев, по фамилии фон Дезин. Тот узнал о романе, разозлился, встретился с матерью Бестужева и наговорил ей гадостей. Александр хотел вызвать фон Дезина на дуэль и обратился к Рылееву с просьбой быть его секундантом, на что Кондратий ответил, мол, дуэль из-за таких жалких людей устраивать не стоит, я накажу его сам.
На следующий день Рылеев отправился на Невский проспект выслеживать фон Дезина. Встретив капитана, Кондратий достал хлыст и выпорол его на глазах у всего Невского. Больше капитан к Рылееву и Бестужеву не приставал.
Да, это реальная история, которую в воспоминаниях передали Николай и - более подробно - Михаил Бестужевы. [4]
44. Жизненные привычки
(Или же вброс рандомных фактов, которые больше никуда не вписываются)
1) По образу жизни Рылеев - сова. Работа у него была в шаговой доступности (ведь он жил в доме Российско-Американской компании), выходить из дома надо было только по литературным делам (в типографию или к цензору). Во второй половине дня он занимался этой рутинной работой, иногда устраивал "русские завтраки", поздним вечером - собрания членов тайного общества. Творчеством занимался ночью. [4, 6]
2) В молодости Кондратий играл в рулетку, но потом стал серьезнее и от любых азартных игр воздерживался. [1, c. 380; 6]
3) Рылеев любил выпить; маленькой дочери тоже подливал. В письме к жене он рекомендовал поить Настеньку вином в дороге, чтобы не замерзла (?). [1, c. 493]
4) За ночной работой Кондратий "пил воду через сахар с лимоном". На кофе денег у него не было, а сахар - быстрые углеводы, наверное, альтернатива энергетику. [6]
5) Рылеев отрезал свои локоны и прикладывал их к письмам жене. Была такая традиция - супруги могли дарить друг другу пряди волос при расставании и могли носить их в медальоне на груди. Таким образом, частичка дорогого человека была всегда рядом. [1, c. 481]
45. Инженерные изыскания на рабочем месте
"В большом кабинете его были разложены три доски, обтянутые холстом.
На них раскладывались разные бумаги, колектуры* (корректуры) и книги нужные. И тут К. Ф. занимался стоя, большею частью по ночам (днем ему некогда то в коллегии, то к цензору, то к наборщикам). Переходя по длине доски к расположенной на ней работе, он затруднялся переставлять свечу. Для этого над доскою вдоль ее протянута была проволока, по которой двигался подсвечник. От него другая проволока прикреплялась к поясу К. Ф., и, таким образом, свечка двигалась по проволоке вслед за ним." [6]
А письма к жене подсказывают нам, что все эти ухищрения придумывались, чтобы уберечься от геморроя. [1, c. 478]
46. Вещи Рылеева из Петропавловской крепости
В объемистом «деле о вещах и деньгах, принадлежавших арестованным лицам», имеются сведения о вещах, которые были у Рылеева в Петропавловской крепости, и одежде, которую он там носил:
Шуба суркового меху, крытая синим сукном, поношенная — 1
Рубах (ситцевая розовая — 1, из холстинки пестрая — 1, полотняных и холщовых — 4)
Платков белых носовых (батистовых — 2, холстинных — 4)
Платков шейных белых коленкоровых клетчатых ветхих — 2
Полотенцев холщовых ветхих — 2
Кольцо обручальное золотое — 1
Получулок нитяных ветхих — 2 пары
По этой описи Н. М. Рылеева 3 января 1827 г. получила обратно вещи своего мужа. Помимо одежды покойного, вдове его возвращены были 45 рублей ассигнациями и бумаги, принадлежавшие Кондратию Рылееву, в синей салфетке и в особо запечатанном пакете. Что заключалось в этих бумагах, нам неизвестно: они были приняты Рылеевой без описи. Надо думать, что в пакете хранились письма, которые Рылеев получал от жены и бережно хранил до своей казни. [7]
47. Он еще и рисовал?
Источник не установлен, но под рисунком угадывается надпись "Работа Рылеева... в 1825 году", значит, и вправду он рисовал.
48. Калейдоскоп
Рылеев писал не только стихи, но и прозу. В 1820 году он создал серию юмористических рассказов "Провинциал в Петербурге", основанных на личном опыте: совсем недавно Кондратий переезжал сюда сам.
В рассказах молодая жена знакомится с петербуржскими лавками и магазинчиками и уговаривает бедного мужа спустить все их сбережения на разные модные штучки. Любопытно, что в печати сначала были опубликованы рассказы за номерами 1) и 3), а вот 2) был написан в стол... Цензура его бы никогда не пропустила.
Рассказ за номером 2) называется "Женская игрушка", и из него мы узнаем, что дворянки в ту пору использовали калейдоскопы для мастурбации. Здесь муж покупает калейдоскоп по совету жены, не зная, как эта штука выглядит, а когда доходит - забирает вещицу к себе на полочку "редкостей".
Меньше всего таких пассажей можно было ожидать от Рылеева, но да, оно существует. Приобщиться можно здесь
49. Трагическая история одной коровы
Кондратий Федорович очень любил заниматься хозяйством и, переехав в дом на набережной реки Мойки, завел корову, а потом еще и свинью. Четвероногая подруга Рылеева с комфортом жила во дворе в центре Петербурга, пока ее не смыло знаменитое наводнение 7 ноября 1824 г. Упоминания о несчастной корове дошли до нас от рассыльного [6] и из письма к жене. [1, c. 476]
Кстати, кот Овидий из "Союза спасения" полностью выдуман, иначе я бы обязательно нашла о нем хоть строчку. Жаль, корову не показали.
50. Потомки Рылеева в Латвии
Сама фамилия Рылеевых оборвалась на Кондратии, но у него были прямые потомки под другими фамилиями. В семье его дочери Анастасии было девять детей. Известно, что внучка Рылеева Юлия Ивановна Пущина (1857-1933) вышла замуж за Николая Александровича Круглевского (1814-1919), профессора Военно-медицинской академии, члена Медицинской Академии наук, лейб-хирурга Александра 2. В семье Круглевских было пятеро детей, среди них Александр (1886-1964) - юрист и преподаватель.
В 1918 г. Латвия провозгласила независимость. Александр Круглевский был командирован в Ригу по просьбе юридического факультета Латвийского университета, где принял участие в разработке уголовного кодекса молодого государства. У Александра было двое детей - Вероника (род. 1939) и Валерий (род. 1941). Вероника Александровна работала в Национальной библиотеке Латвии, Валерий преподавал физику и математику в Латвийском университете. В семье Валерия двое детей: Александра и Юрис. [8]
Так выглядела родословная потомков Рылеева на момент конца 20 века, сейчас она могла расшириться.
Источники:
1) Полное собрание сочинений. — [Москва]; [Ленинград]: Academia, [1934] (Л.: тип. «Печатный двор»). — 908 с.
2) Афанасьев В. В. Рылеев. — М.: Молодая гвардия, 1982. — (Жизнь замечательных людей).
3) Былое. 1925. №5 (33). С. 44.
4) Воспоминания Бестужевых. М.-Л., 1951.
5) Воспоминания о Рылееве его сослуживца по полку А. И. Косовского // Литературное наследство. — М., 1954. — Т. 59. — С. 237-250.
6) Рассказы о Рылееве рассыльного "Полярной звезды" // Литературное наследство. — М., 1954. — Т. 59. — С. 251-256.
7) Имущественные дела Рылеева во время его пребывания в Петропавловской крепости // Литературное наследство. — М., 1954. — Т. 59. — С. 329-330.