Последняя миссия ангела
После того вечера, между ними начало меняться что-то ещё. Не только разговоры. Не только привычка спорить. Появилось доверие.
Медленное. Осторожное. Такое, которое не замечаешь сразу, пока однажды не понимаешь, что больше не ждёшь удара после каждой ошибки.
Изуку всё чаще оставался рядом с Бакуго во время поздних встреч и переговоров. Иногда, они сидели в кабинете до глубокой ночи, разбирая документы в полной тишине.
— Этот контракт нужно перепроверить.
— Уже сделал.
— …Серьёзно?
— Да. И ещё я отметил проблемные пункты.
Бакуго молча брал бумаги из его рук и просматривал страницы. И всё чаще не находил ошибок. Сначала, это раздражало, потом стало привычным.
А позже… Он начал полагаться на него.
— Деку, разберись с этим.
— Хорошо.
— И проследи, чтобы эти идиоты ничего не испортили.
— Постараюсь.
— Не «постараюсь», а сделай.
Но даже в этих резких словах больше не было прежнего презрения.
Изуку это чувствовал. Так же, как чувствовал и другое. Иногда Бакуго приносил ему кофе, просто ставя стакан рядом с документами.
Иногда раздражённо выдёргивал бумаги из его рук, если видел, что тот уже едва держится от усталости.
— Ты опять работаешь без перерыва?
— Я почти закончил.
— Ты почти сдохнешь скоро.
Изуку только тихо смеялся. Но внутри каждый раз что-то болезненно сжималось. Потому что у него осталось тридцать семь дней. 37. Он считал их каждое утро. Каждый раз, открывая глаза, первое, о чём он думал — время уходит. И это пугало. С каждым днём всё сильнее.
Иногда, ему хотелось просто остановиться посреди работы и закричать от того, как несправедливо всё складывается. Потому, что именно сейчас, когда рядом с Бакуго стало… Спокойно, когда между ними наконец появилось что-то настоящее — время начало утекать слишком быстро.
Изуку всё чаще смотрел на него украдкой. На то, как он хмурится, читая отчёты. Как раздражённо поправляет галстук после тяжёлых переговоров. Как устало проводит рукой по волосам, когда думает, что никто не видит. Такие мелочи почему-то врезались в память слишком сильно. Будто сердце уже заранее пыталось сохранить всё это.
Однажды ночью, они снова остались в офисе вдвоём. За окном шёл дождь. Город утонул в сером свете фонарей, а в кабинете было тихо: слышался только звук клавиш и редкий шелест бумаг.
Изуку сидел напротив, пытаясь сосредоточиться на цифрах, но мысли снова ускользали.
— Ты сегодня странный, — вдруг произнёс Бакуго, не поднимая головы.
В точку. Как всегда. Изуку опустил взгляд.
Бакуго наконец поднял голову, и внимательно посмотрел на него.
И этот вопрос… Он прозвучал слишком по-настоящему. Не как приказ. Не как раздражение. А как беспокойство.
Изуку почувствовал, как внутри всё болезненно дрогнуло. Потому, что он не мог ответить. Не мог сказать: «Мне осталось 37 дней». Не мог признаться, что каждый день рядом с ним становится одновременно самым счастливым и самым страшным.
Поэтому он только слабо улыбнулся.
— А ты слишком много замечаешь.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом Бакуго тихо цокнул языком и откинулся на спинку кресла.
— Если что-то случится — скажешь.
Изуку замер. Сердце пропустило удар. Потому, что раньше Бакуго никогда бы такого не сказал. Никогда.
И впервые за долгое время, ему стало по-настоящему страшно. Потому что теперь терять всё это было слишком больно.
Дни продолжали идти. Тридцать семь. Тридцать шесть. Тридцать пять.
Каждое утро Изуку просыпался с тяжёлым чувством внутри. Иногда, ему казалось, что время специально ускоряется, издеваясь над ним. Чем ближе он становился к Бакуго, тем страшнее было смотреть на календарь.
И всё же рядом с ним становилось… Легче. Это пугало больше всего.
Теперь, они почти всегда возвращались домой вместе после работы. Иногда молча, иногда продолжая спорить даже в машине.
— Хочешь проверить, насколько я злой?
Тишина. А потом Бакуго неожиданно фыркнул. Не раздражённо. Скорее… Сдерживая смешок.
Но, уголки его губ всё ещё были едва заметно приподняты. Такие моменты стали появляться всё чаще.
Маленькие. Почти незаметные. Но, именно они ломали что-то внутри Изуку. Потому, что теперь Бакуго открывался ему. Совсем немного, осторожно, но открывался.
Он перестал выгонять его из кабинета просто потому, что устал от людей. Перестал раздражённо затыкать каждый раз, когда Изуку говорил что-то лишнее.
Иногда даже спрашивал его мнение первым.
— Как думаешь?
— По поводу чего?
— Не тупи, Деку.
Изуку тихо улыбался. И отвечал. Они начали привыкать друг к другу настолько сильно, что это стало естественным.
Если Изуку задерживался — Бакуго это замечал.
Если Бакуго был слишком молчалив — Изуку тоже понимал.
Однажды вечером, в офисе отключили свет из-за грозы. Всё здание погрузилось в темноту, и где-то вдалеке раздались недовольные голоса сотрудников.
— Только этого не хватало… — устало пробормотал Изуку.
За окном гремел гром. Изуку стоял возле окна, глядя на мокрые улицы, когда внезапно рядом появился Бакуго.
Несколько секунд они молчали. Тишина между ними уже не была тяжёлой. Скорее спокойной.
— Ты боишься грозы? — неожиданно спросил Изуку.
Бакуго посмотрел на него как на идиота.
Он посмотрел в окно. Молнии на секунду осветили город.
Бакуго нахмурился. Снова. Последнее время он всё чаще так смотрел на него. Будто чувствовал: что-то не так.
— Говоришь так, будто скоро исчезнешь.
Сердце Изуку болезненно сжалось. Он отвёл взгляд слишком быстро. И этого оказалось достаточно.
— Деку. – Голос стал ниже. Серьёзнее. — Что происходит?
Изуку молчал. Потому, что если сейчас посмотрит ему в глаза — может не выдержать.
Тридцать пять. У него осталось всего тридцать пять дней.
Бакуго сказал это почти сразу. Без сомнений. Он стоял слишком близко. Изуку чувствовал его взгляд буквально кожей.
— Почему ты просто не можешь оставить это? — устало выдохнул он.
Тишина. А потом Бакуго неожиданно ответил:
— Потому, что ты мне не безразличен.
Мир будто остановился. Изуку медленно поднял голову. Он был уверен, что ослышался. Но Бакуго смотрел прямо на него. Серьёзно. Без привычной насмешки. Без агрессии.
И от этого становилось только хуже. Потому, что сердце Изуку в этот момент окончательно сломалось.