Маски
Второй час шёл мелкий, противный дождь. Водяная взвесь, кажется, пропитала воздух, оседая на одежде и реквизите. К большей части вещей даже прикасаться было противно.
От нескончаемого потока людей давно начала побаливать голова. Отдельных женских лиц перед глазами уже не возникало, вряд ли получилось бы отличить одну от другой. Они превратились просто в череду одинаковых картинок: искусственно выбеленная кожа, яркие, блестящие губы, подведённые глаза с накладными ресницами. Редко когда мозг выхватывал что-то необычное, способное пробудить хоть толику интереса, заставить вырваться из изрядно приевшегося образа. По большей части все они хотели одного: красивой картинки, чтобы хвастаться в сети. Их эмоции ощущались такими же ненастоящими, как и мои, лишь иногда вызывая всплеск чего-то похожего на эмпатию, когда проскакивало хоть что-то настоящее. Большинству же вполне достаточно оказывалось показных объятий, лёгких прикосновений, чем-то похожих на реальную нежность, киношных галантных жестов, а то и вообще — простых шаблонных движений.
Всего лишь сладкой иллюзии, чтобы похвастаться перед другими.
Некоторые из них были жадными.
Лапали откровенно, липко, собственнически, норовили спровоцировать и пытались проверить, возникла ли та реакция, которую они так хотели бы видеть (ага, сейчас, в такой-то холодине! Там всё давно уже всосалось внутрь). Этих приходилось ставить на место, с особо рьяными мягко помогала охрана. Одно хорошо: образ рокового доминирующего красавчика позволял проворачивать подобные фокусы незаметно, скорее даже играл на меня. Каждая выходка на грани фола заставляла наблюдательниц за барьером верещать от восхищения. Спорим, не один десяток видео завирусится в сети?
Удивительно просто оказалось поймать общее женское настроение. Зрительницы легко велись даже на едва заметные, самые банальные провокации, благо с мимикой сильно мудрить не приходилось: маска на пол-лица идеально скрадывала несоответствие, а макияж добавлял взгляду брутальной глубины. Вот если бы совсем не было близких контактов… Идеальная работа.
Очередной, последний на сегодня перерыв, заканчивался. Следующим по расписанию шло закрывающее дефиле, а потом финальная группа особенно почётных гостий в камерном формате. Странный выбор времени, если честно. Все уже устали, но организаторы хотели именно так. Что ж, придётся выложиться по полной. Ради них даже выставили баннеры-ширмы, спрятавшие павильон от жадных взглядов из-за барьера, изменили свет, убрали лишнюю охрану, ассистентов. В общем, постарались сделать атмосферу максимально интимной. Больше того, недвусмысленно дали понять, что для этих особых VIP-приглашённых стоит немного отступить от брифа, если они проявят инициативу. Даже пообещали накинуть бонусов за сговорчивость. Весьма прозрачный намёк, стоит признать.
К ночи похолодало ещё сильнее. Задул противный пронзительный ветер. Чёртова водолазка вообще не согревала. Туго застёгнутый ремень к концу дня окончательно сбился и неприятно впивался в кожу при любом движении. Стоило только выйти в «спальню», как кончики пальцев начали противно леденеть. Кисти свело так сильно, что захотелось спрятаться куда-нибудь вглубь комнаты. Стены хоть чуть-чуть защищали. Мягким приглушённым светом дизайнеры пытались сделать окружение немного уютным… Вышло так себе. VIP-гостьи уже толпились у входа в сопровождении уставших персональных ассистентов. На каждую из них предстояло потратить не меньше семи минут по таймеру. Координатор кивнул, дав понять, что пора начинать, пришлось натянуть дежурную улыбку, пусть и под маской, и снова начать играть.
Получалось почти искренне. Первая вообще разрыдалась. Она так вздрагивала от каждого, даже самого лёгкого прикосновения, что казалось, сейчас упадёт в обморок. Красивая девчонка, её лицо смогло задержаться в памяти минут на тридцать, в отличие от всех последующих. Мне повезло, лишь пара девиц попыталась настоять на большем, но даже с ними получилось управиться, не выходя из роли. Достаточно оказалось зажать чуть сильнее, зафиксировать загребущие руки, норовившие залезть в штаны, придавить к стенке и хрипло подышать над ухом, чтоб поплыли. Адреналин, конечно, приятно разогнал кровь по венам, но лучше было бы обойтись без этого.
Два с лишним часа спустя перед входом стояла последняя гостья. Уставший взгляд невольно задержался на волосах необычного медного оттенка. Они словно светились сами, почти не отбрасывая бликов. Девушка, закутанная в длинное текучее платье глубокого чёрного цвета, бесшумно вплыла в комнату. Не суетилась. Не попыталась с порога броситься на шею или сунуть в нос телефон, даже наоборот, взмахом руки отправила персонал с камерами подальше. Гостья встала ровно напротив меня и подняла загадочно сверкнувшие в приглушённом свете изумрудные глаза.
«Точно линзы, — пронеслось в голове. — Не бывает такого цвета. — Намётанный взгляд попытался привычно найти тонкий ободок вокруг зрачка, но его не было. — Хм… Странно».
Она оказалась удивительно высокой, настолько, что, не вставая на носочки, прямо смотрела в глаза. Половину лица скрывала чёрная маска с вышитой мордой какого-то зверя. Об эмоциях или их подобии приходилось догадываться по мелким морщинкам.
Гостья просто стояла напротив и не делала ничего. Я попытался в отрепетированном жесте протянуть к ней руки, но поймал лишь пустоту. Она словно перетекла в другое место, вынудив сделать к ней шаг. И ещё один. Затем ещё. Снова получилось лишь коснуться скользкой ткани платья.
Время словно замерло. Проснулся охотничий азарт. Кошки-мышки взбудоражили приглаженные цивилизацией инстинкты. Поймать. Схватить. Подчинить. Как будто маска, намертво приросшая к лицу за последние дни, взяла надо мной верх. Взгляд сосредоточился на изящной вертлявой фигуре. Разгадать, чего же она добивается, никак не получалось, и это лишь подстёгивало интерес. Я даже заметить не успел, как оказался стоящим перед с креслом, частично закрытым от вездесущих камер каким-то развесистым цветком.
И ровно в этот момент она перестала убегать, наоборот, внезапно сделала шаг ко мне, заставив невольно податься назад. Край сидения упёрся куда-то под коленки, я потерял равновесие и, позорно взмахнув руками, плюхнулся в жалобно скрипнувшее кресло.
Тяжёлая ткань платья скользнула по брюкам. Она продолжила свою странную игру, изящно наклонилась и потянулась ко мне. Её пальцы замерли совсем рядом со щекой. От неё исходило тепло, настолько сильное, что мучительно захотелось прижаться. Я почти ощутил дразнящее прикосновение на коже. Рука медленно опустилась, сохраняя тонкую прослойку внезапно ставшего горячим воздуха, прошла вдоль линии челюсти, задержалась на подбородке, заставив чуть запрокинуть голову и поймать взгляд таинственных изумрудных глаз.
Дыхание перехватило. На мгновение в мозгу пронеслось: «Кто здесь ещё фан-сервис?», но тут же растворилось, подчинившись её движениям. Пальцы скользнули к кадыку, всё так же идеально удерживая дистанцию лишь в несколько миллиметров. Тепло ощутилось так остро, что желание податься вперёд стало почти невыносимо, лишь бы коснулась, согрела.
Она замерла на миг. В уголках глаз собрались мелкие морщинки, рисунок на маске задвигался, уверен, она улыбнулась, потом положила руку на грудь, туда, где внезапно зашлось и затрепетало сердце.
Она ощущалась обжигающе горячей, словно ночной холод и пронзительный ветер не властвовали над ней. Широкий рукав соскользнул, обнажив идеально белую, кожу тонкого запястья с выступающей косточкой. Цепочка браслета со странным осколком заблестела, отбрасывая цветные блики на платье. Шаг. Ещё ближе. Я не успел понять, когда автоматически развёл колени, подпустив её совсем близко. Она наклонилась над ухом, покрывало медных волос скрыло нас от вездесущих камер, создавая странную интимную атмосферу.
Лёгкий, пряно-цветочный запах её духов ударил по рецепторам, заставив судорожно втянуть носом холодный воздух, буквально пропитанный ей.
— Ты так замёрз. Позволь мне согреть тебя, — мягкий бархатный голос проник прямо в мозг.
Она взяла мои руки в свои. Жар обжёг озябшие пальцы, кровь бросилась к кончикам в попытке поглотить вожделенное тепло, прокатилась волна боли. Это ощущение накрыло, заставило резко выдохнуть от неожиданности, а затем вздохнуть, опять наполняя лёгкие её ароматом. Вместо цветов нахлынули странные древесные ноты, похожие на лес, разогретый осенним солнцем. Запахло пряно, горько и одновременно сладковато, прелой листвой и тленом.
Она стекла вниз, опускаясь на колени, и продолжила согревать мои руки. Волосы водопадом рассыпались по плечам. Взгляд автоматически проследил за ней, нашёл до этого выглядевший целомудренно вырез на груди. Платье натянулось и немного сползло, открылось ровно столько, что хватило отправить фантазию в неконтролируемый полёт. Яркий камень неправильной формы в аппетитной ложбинке намертво приковал внимание.
Кровь резко прилила к щекам, зрачки расширились, когда она подняла глаза, посмотрев снизу вверх, и продолжила удерживать мои ладони в своих. Дыхание сорвалось само. Она поднесла наши пальцы к губам. Я ощутил тёплое дуновение, едва коснувшееся кожи. Воображение дорисовало следующий желанный кадр: её руки медленно поднялись по бёдрам, поползли выше и добрались до противно врезающейся пряжки ремня.
От её тела веяло жаром. Она согревала самим своим присутствием, заставляя кровь бежать по венам быстрее. Кажется, просто невозможно оторвать взгляд от едва заметно мерцающего зелёного камушка в ложбинке между грудей, я смотрел на него как загипнотизированный. Он словно поглощал свет, совсем не отбрасывая бликов. Я почувствовал, как краска бросилась в лицо в тот момент, когда она положила мои руки ладонями вниз на мои же колени и накрыла их своими. От мучительно медленного, но такого обжигающе горячего желанного движения вверх по грубой ткани брюк сердце забилось быстрее, на мгновение оглушив. Во рту собралась вязкая слюна, пришлось болезненно сглотнуть. Загадочные зелёные глаза как будто проникли в самые сокровенные мысли.
Когда её пальцы оказались в опасной близости от паха, член в первый раз за эти дни заинтересованно дрогнул. Я с трудом отвёл взгляд от казавшейся всё более соблазнительной груди и посмотрел в глаза.
Мелкие морщинки лучиками разошлись из уголков. Мордочка на маске пришла в движение. Она опять улыбнулась, мне показалось, даже облизнулась. Фантазия послушно дорисовала, как язык медленно скользит по пухлым почему-то обязательно алым губам. В ответ кровь устремилась к лобку. Она чуть наклонила голову, скользнула взглядом вниз, задержалась в районе топорщащейся ширинки, словно оценивая, и опять подняла на меня глаза. Зрачки совсем чуть-чуть, но расширились. Подразнивая, она положила наши переплетённые пальцы на подлокотники кресла.
В следующий момент она медленно, словно перетекая, начала подниматься. Движение плавное, неуловимое, но наполненное странной гипнотизирующей силой. Её пышная грудь почти коснулась коленей, скользнула по напрягшемуся животу, жар проник сквозь тонкую ткань водолазки, соски болезненно напряглись. Мучительно захотелось преодолеть эти коварные миллиметры. Тело инстинктивно дёрнулось навстречу в попытке сократить расстояние до нуля. Мышцы болезненно напряглись, когда разум подавил такой желанный, но запретный импульс.
Исходящий от неё жар опалил. Это почти касание заполнило сознание. Она словно скользила кожа по коже, минуя тонкий барьер из воздуха и несколько слоёв ткани. Кажется, я практически смог почувствовать, как её мягкая полная грудь по-настоящему прижалась к моей. Тепло и тяжесть ощутились так реально, как будто не существовало идеально точно выверенной преграды… Соски возбуждённо напряглись, чётче прорисовываясь под тонкой водолазкой.
Её волосы скользнули по голому предплечью, щекоча, дразня, драконя рецепторы. Их так захотелось собрать и намотать на кулак, осадить её, снова поставить на колени, но в это раз на своих условиях.
Она совсем близко. Щека снова почти коснулась моей. Ноздри заполнил горько-сладкий древесный аромат, от него взгляд практически поплыл, померещилось, что черты её лица словно размылись и в следующий момент опять стали чётче.
Что-то изменилось. Неуловимо, едва заметно.
— Хочешь увидеть меня во сне? — мягкий бархатный голос проник прямо в мозг. — Просто кивни. — Кончик её пальца гулял по ладони, вычерчивая намертво врезающуюся в память последовательность букв и цифр. — Позволь мне прогнать холод внутри. Позволь согреть полностью.
От её прикосновений, почти целомудренных, едва заметных я сходил с ума. Не-близость возбудила сильнее, чем обнажённое тело, чем все до этого застывшего мгновения. Я судорожно сглотнул образовавшийся в горле вязкий комок и снова поднял на неё взгляд. Смотреть на неё снизу вверх — завораживает. Я утонул в изумрудно-зелёных глазах, сил едва хватило, чтобы еле заметно кивнуть.
Мордочка на маске задвигалась. Она опять улыбнулась. Загадочно. Таинственно. Чарующе. Я не увидел этого, воображение дорисовало скрытые детали. Где-то на фоне послышался мелодичный звон колокольчика, обозначающий, что семь минут истекли.
Гостья словно нехотя отстранилась от меня. Я поймал себя на том, что всё ещё пытаюсь удержать её тёплые руки в своих. Слишком не хотелось её отпускать.
Она засмеялась, подняла мои пальцы к месту, где находились её губы, и коснулась их сквозь тонкий слой ткани. Сначала её дыхание тронуло кончики едва-едва, дразняще скользнуло вниз, а затем я почувствовал на тыльной стороне ладони едва ощутимый поцелуй. Меня дёрнуло, тело само подалось к ней в тщетной попытке поймать, удержать рядом. Смех низкий, грудной, заполнил всё пространство.
Она словно утекла. Кончики волос мазнули по запястьям, подол юбки взвился вверх. Я понял: она ушла. Мучительно сжалось всё внутри. Я проводил её жадным взглядом, стараясь запомнить каждое движение. Уже в дверях она обернулась, чуть наклонила голову, и я заметил последнюю странную деталь: изящные рыжие ушки с белоснежными кончиками.
Могу поклясться, когда она вошла, их точно не было!
Силуэт чуть замерцал в приглушённом свете, расплылся и опять стал чётким. Я вновь впился в неё взглядом, но не смог быстро понять, что же поменялось.
Мозг с трудом шевелился в попытке найти то самое, лежащее на поверхности.
Её уже нет, только запах травы и тлена всё ещё будоражит рецепторы.
#lds #лад #loveanddeepspace #lad #сайлас #hot_sylus #sylus #hot_lad #хомячьи_истории #сайлус