Глава 12: Слово о полку. Часть 14. Ночь перед войной.
Сонетто выходит, оглядываясь на бескрайние луга и на небо. Послеполуденный ветер налетает со стороны степи, принося с собой не по сезону сухую погоду.
Он нежно взъерошивает её волосы. Усталость от её неумолимого графика, тяжесть надвигающейся войны и напряжение, которое она испытывает из-за своих обязанностей, на короткое время слегка ослабевают.
Игорь:
— Здравствуйте, госпожа Сонетто.
Их приветствие было неловким, но это не помешало суровому старому адмиралу прислониться к дереву неподалеку. Он слегка прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то.
Как долго он там стоит? Сонетто проглотила вопрос, прежде чем он сорвался с её губ.
Сонетто:
— Что вы здесь делаете?
Игорь:
— Слышу, как ветер проносится над лугами. Это успокаивает меня.
Сонетто цепляется за тот же звук. Спустя мгновение она возобновляет свои расспросы.
Сонетто:
— Вы здесь из-за Хранительницы времени, да?
Игорь:
— Она ещё отдыхает? То, что она увидела в Янтарной комнате, вероятно, сильно повлияло на неё.
Зная особый статус мужчины, Сонетто сжимает палочку, спрятанную за своей спиной.
Игорь:
— Хочу перекинуться с ней парой слов. Не более.
— Мы на одной стороне.
Шаги хрустят по грязи позади них.
Вертин:
— На данный момент, да, пока мы не победим Крутова.
Игорь:
— Мои извинения, мне не стоило оставлять вас так долго в Янтарной комнате. Моим войскам потребовался лидер, когда Крутов атаковал.
Вертин:
– Не думайте об этом. Я была готова к рискам. Кроме того, Сонетто и Марша были рядом.
Игорь:
— Что вы видели в комнате?
Прямой вопрос.
Страх, что более древний, чем память, затуманивает ей глаза. После глубоких вздохов рассудок медленно возвращается.
Вертин:
— Думаю, это была Урд. Она сама не была уверена. Были и другие, которые пытались убедить её принять себя же.
— Она проходила через какой-то неприятный эксперимент, и на секунду она заметила меня. Она шла ко мне, а затем остановилась.
Вертин:
— Было такое ощущение, что на мне поставили какой-то эксперимент. Но это была не я. Это была Урд.
— Они проводили его снова и снова, и каждый раз Урд ощущала невероятную боль. Было похоже на то, что из неё пытались сделать кого-то другого.
Вертин:
— Я видела чисто-белую комнату; белую, какую я никогда больше не видела. И Урд... Она сидела на стуле посередине.
— Она сопротивлялась, как будто ей было больно. Я хотела помочь, но не могла дотянуться до неё.
Вертин:
— Я и другие вещи видела, но они были слишком размытыми и раздробленными.
Игорь:
— Видеоклипы? Значит всё-таки они не забирали свои устройства, когда эвакуировались.
Вертин:
— Нет, то, что я видела, не было съёмкой.
— Я должна войти в неё снова, чтобы понять, что я увидела.
Игорь на секунду замолкает, затем качает головой.
Игорь:
— Я против этого. В городе всё ещё идут перестрелки. Никто не может гарантировать, что церковь долго будет в безопасности.
— Кавалерийский Корпус готовится к внезапному нападению сегодня ночью. Лейтенант Лиля находится в поле, пытаясь обнаружить и уничтожить ритуалы Манус. Ваша помощница будет вашей единственной защитой.
— Вы очень важны, Хранительница времени. Если ваше местоположение в Берегграде будет раскрыто, Манус сделают всё, что угодно, чтобы схватить вас.
— Я не могу позволить, чтобы с вами случилось что-то ужасное. Вы должны прятаться от врага, пока не будет безопасно.
Игорь:
— Госпожа Сонетто, не хочу сомневаться в ваших способностях и преданности делу, но Берегград сейчас — потенциальное поле боя. Это слишком опасно.
Вертин:
— Верная мысль. Я точно вернусь в Янтарную комнату, когда вы одолеете Крутова.
Игорь:
— Скоро всё будет сделано.
Вертин:
— Сегодня утром ко мне подошёл солдат. Он, по-видимому, решил, что у члена Фонда больше шансов выжить в битве, и попросил меня передать письмо его брату, который находится на западном фронте.
— А вы, господин Игорь? Вы что-то написали?
Игорь слегка вздыхает, что даже не было этого слышно. Очевидно, он пытается что-то скрыть.
Вертин:
— Я знаю кое-кого, кто бы очень хотел, чтобы вы погибли здесь. Она намеревается убить вас своими же руками.
Игорь потирает виски и беспомощно улыбается.
Игорь:
— Лопера. Она всё ещё у Фонда?
Вертин:
— Можно и так сказать. Ей ещё не разрешили вернуться на пост солдата, пока не закончится проверка Зено.
Игорь кивает, показывая, что хочет услышать больше.
Вертин:
— Она вполне себе хорошо обустроилась в Фонде. Завела друзей и попала в некоторые неприятности.
— Они назначили ей инструктора, чтобы проработать её одержимость в игру в кости.
Вертин:
— Хотелось бы ещё кое-что узнать.
Вертин:
— Командир Иван пригласил нас к себе домой в Тамаровку на обед. Нас приняла леди.
— Он представил её как свою «мать», но что-то было не так.
Игорь:
— Она действительно его мать.
Вертин:
— Тогда Командир Иван запросил укрыть её от «Шторма»?
Игорь:
— Да, запрос поступит незадолго после их воссоединения.
Игорь скрестил руки, нахмурившись.
Игорь:
— Даже самые искусные прорицатели не смогли бы предсказать наступление «Шторма». Как вы и подозревали, мать Ивана, как и большинство людей в то время, были обращены вспять во время первого «Шторма».
— Спустя некоторое время Иван вновь нашёл её. Он говорил мне, что узнал её по морщинам на её лице и нежной улыбке.
— Он был уверен, что каким-то чудом его мать пережила «Шторм» и вернулась к нему.
— Невозможный исход, не так ли, Хранительница времени?
Вертин:
— Однажды я раскрою правду о «Шторме» ради всех, ради своей матери.
Игорь не ответил. Вместо этого он смотрел на колышущиеся волны травы.
Ночь опускается на степь.
Среди хаоса стука копыт и громких голосов Стернова приподнимает полог палатки.
Сонетто:
— Полковник Стернова, Корпус готов выезжать?
Стернова:
— Да. Наши силы собраны. Мы готовы выдвигаться.
— Что до Грифонов, три их подразделения противовоздушной обороны дислоцированы в Берегграде, в то время как остальные направляются в Высокогорье, горы к северу от города.
Вертин:
— Игорь идёт со своей армией?
Стернова:
— Нет, и Игорь, и Командир Иван останутся на командном посту в сечи.
— Я здесь, чтобы проведать вас по просьбе лейтенанта Лили. Она сказала, что у вас хорошо получается ускользать и заставлять людей волноваться.
Сонетто подавляет смешок, прежде чем ловко перевести разговор на другое.
Сонетто:
— Три подразделения. Это всё, что есть у города для противовоздушной обороны?
Стернова:
— Это и ополчение. Учитывая нашу малочисленность и опасность уличных боёв, мы вынуждены полагаться на поддержку вооружённых граждан.
За пределами палатки волнение только усиливается. Раздаются приказы командира, которые наполовину теряются в нарастающем шуме.
Стернова:
— Хранительница времени, ради бога, покиньте Дон. Или убедитесь, что вы укроетесь в безопасном месте.
— Я должна идти. Командир Иван собирает войска.
Под ночным небом царит спокойная, но в то же время пылкая атмосфера. Боевой дух солдат не даёт им покоя.
Кавалерист Зено 1: — Подумать только, я буду по-настоящему на войне! Боже! Мои руки не перестают трястись.
Кавалерист Зено 2:
— Голову прямо, идиот, или погибнешь. В войне нет ничего романтичного!
— Я сражался бок о бок с такими солдатами, как ты. Мечтали о славе, победе и похвале наших людей, когда вернёмся домой.
— Но вернулся только я. Остальные погибли на поле битвы вместе со своими мечтами о славе. Я навещал их могилы, прежде чем уйти. Надеюсь, их духи рядом со мной.
Кавалерист Зено 1: — Я-я тоже ходил домой, чтобы встретиться с девушкой.
Кавалерист Зено 2: — Ты же не обещал ей пожениться после победы на войне, а?
Кавалерист Зено 1:
— Нет, я... Я ничего такого не говорил. Я просто посмотрел в её прекрасные глаза. Остальное она поняла.
— Мы знали, что, возможно, это был наш последний раз, когда мы увидели друг друга.
Кавалерист Зено 2: — Ладно, достаточно, любовничек. Командир Иван вот-вот заговорит.
Командир Иван: — Внимание всем подразделениям! Перекличка!
Из рядов доносятся сильные, единые голоса, к которым присоединяется топот лошадей, топчущих землю.
Стернова: — Все солдаты вернулись на свои посты, сэр. Я знала, что в Корпусе нет трусов.
Командир Иван:
— Меньшего я и не ждал.
— Слушайте внимательно, всадники! Вы видели, какие разрушения совершили Крутов и его бандиты.
— Вы видели, как эти подлые трусы сжигали казачьи дома и убивали наших родственников.
Кавалерист Зено 1: — Я отрублю голову этому клоуну и повешу у себя в саду!
Молодой голос вызывает смех. Затем в воздух взлетают кулаки и раздаются крики одобрения.
Командир Иван:
— Вы видели, как они грабят и топчут нашу землю, наш народ и наше достоинство!
— Вы слышали, как они смеялись, убивая наших людей, и плакали наши дети!
— Но сегодня их злодеяниям придёт конец. Почему, мои братья и сёстры?
— Потому что мы — Кавалерийский Корпус, всадники степи, дети Дона — остановим их!
— Мы сотрём их в пыль и вернёмся домой с победой! За степь! За Дон! За ещё не рождённых казачьих детей!
— Сегодня мы уничтожим врага и вернём наш дом! Вперёд!
Эта земля, великая мать казаков, содрогается под мощью своих сыновей и дочерей.
По приказу командира кавалерийские соединения выступают в поход, разведчики впереди высоко поднимают факелы.
Пламя славы горит ярко, поджигая занавес истории.