Глава 12: Слово о полку. Часть 20. Последняя защита.
Левчук:
— Как хорошо слышать ваш голос, Адмирал!
Птолемей:
— Это Левчук? Ты ещё жив?
Левчук:
— Это важно. Вражеские силы направляются к южному берегу. Их бронеколонна достигла Тамаровки!
— Там как минимум две бронетанковые дивизии и одна пехотная, плюс три артиллерийских полка!
Игорь:
— Принято. Хорошая работа.
Мужчина на другой стороне падает на землю с облегчением.
Стрельба на фоне становится чётче. Игорь надеется, что это всего лишь его воображение.
Игорь:
— Доложите свою позицию, старший сержант. Мы немедленно вышлем отряд для вашего спасения.
За этим следует долгое молчание, а затем лёгкий смешок.
Выстрелы становятся всё ближе, это безошибочно можно определить. Пули, кажется, проносятся прямо мимо ствольной коробки.
Левчук:
—...
— Командир, я — старший сержант Ярослав Левчук, успешно выполнил свою задачу.
Птолемей проталкивается к говорившему.
Птолемей:
— Да что ты такое несёшь? Твою мать! Не смей подыхать! Я сейчас же пойду возвращать тебя обратно!
Левчук:
— Хватит доставлять проблемы адмиралу, слыхал, Птолемей?
Артиллерия заглушала голос старшего сержанта.
Левчук:
— Это была великая честь служить такому человеку, как вы, сэр. Я ни о чём не сожалею.
Когда стрельба усиливается, сигнал прерывается.
Как и тяжёлое дыхание их товарища.
Игорь:
— Переформируй войска, Птолемей. Все подразделения, кроме противовоздушных, должны эвакуироваться из Берегграда.
Птолемей:
— Эвакуировать Берегград? Куда? В убежище?
Игорь:
— Нет, в сечь кавалерийского корпуса.
— Мы заставим Крутова вернуть всё, что он забрал у нас.
Грифоны приносят ужасные вести.
Командир заглушает свою горечь, бросает список погибших в угли.
В торжественной тишине сечи он уже принял своё решение.
Командир Иван:
— Тамаровка — основа плана Крутова.
— Если она падёт, то Берегград столкнётся с огромной силой арканистов с бронетехникой. Вот бы нам хоть как-то обрезать их поставки припасов...
Игорь:
— Легион может начать наступление из Тамаровки. Они нас не заметят.
Стернова:
— Даже если твои Грифоны смогут атаковать врага незаметно...
Начальник штаба в третий раз обходит стол по всей длине.
Стернова:
— Они долго не протерпят, если Крутов продолжит поставку припасов и подкрепления. Мы должны это остановить, но как?
Птолемей:
— Я видел много солдат, которые стояли у лошадей. Разве они не смогут?
Стернова ударяет руками стол, разбрасывая маркеры.
Стернова:
— Все взрослые мужчины выехали в первую вылазку.
— Многие соврали о своём возрасте, чтобы просто нормально есть. Их руки ещё не окрепли от поводьев. Это ещё мальчишки! Не солдаты!
Командир похлопывает её по спине и выводит из палатки.
Мальчишки стоят в своей слишком большой форме, ремни винтовок врезаются в их худые плечи, ножны шашек волочатся по их слабым ногам.
Они стоят тихо, их шеи подрагивают под тугими воротниками.
Их молчание заглушает её ярость.
Стернова:
— Вы понимаете, с чем вы сталкиваетесь?
— По всей вероятности, вы погибнете на поле боя. Вы никогда не вернётесь домой.
Юный кавалерист 1: — Не принимайте меня за ребёнка, мэм! Я — казак, как мой брат, моя сестра и мои родители!
Юный кавалерист 2: — Ура! Кровь казаков, героев, течёт во мне!
Юный кавалерист:
— Мы, может, и юны, но наша кровь сильна! Казаки не боятся битвы!
— Если это значит, что мы потеряем руку, ногу или даже жизнь, то мы сделаем всё, пожертвуем всем, чтобы спасти нашу родину!
Знакомые слова задевают что-то глубокое в ней.
Командир Иван:
— Видишь, Игорь?
— Эти солдаты мигом выведут этих уродов в масках из степи.
— Её будущее лежит на молодых. Мы, старожилы, не имеем права строить эту эпоху.
Командир с покрасневшими глазами осматривает худые тени.
Командир Иван: — А ну, великие всадники степи, сегодня победа будет за нами?
Юный кавалерист 1: — Будет за нами!
Юный кавалерист 2: — Мы выгоним этих ублюдков из нашего дома!
Непоколебимые голоса вздымаются, словно поток Дона весной, врезаясь в каждый угол сечи.
Командир смотрит назад, встречая тяжелый взгляд лидера повстанцев.
Командир Иван: — Игорь, это наш последний шанс.