Ивент 3.5: Клуб Бирюзовой змеи. Часть 14. Типичный случай в Лапласе.
Заместитель директора тут же просчитал все возможности: несчастный лабораторный случай, путешествие во времени, нестабильные алхимические элементы...
Дверь распахивается и он врывается внутрь.
Энигма:
— Господин Людвиг, вы здесь?
— кашель Да его офис хуже, чем мой.
Несколько призрачных птиц летят в него оставляя за собой дым и пепел.
Заклинание было произнесено. Фамильяры ворона растеряли связь с арканумом, растворяясь в тумане и исчезая из захламленного кабинета.
Энигма:
— Что за... Прекрасно! Коллеги окончательно свели меня с ума. Долго же они.
— Но что за херня здесь происходит?
— Я говорил им, что после пожара это место нужно реконструировать, но нет, они не послушали.
Людвиг:
— Прошу прощения, господин Адлер.
— Во время моего исследования Праздничного языка моя душа покинула тело на некоторое время. Очень духовное приключение, должен признать.
— С того момента моя душа приобрела привычку случайно переносить себя в моего фамильяра. Как можете представить, нужно привыкнуть к этому — немного создаёт путаницу в памяти.
— Я был в процессе сортировки документов, когда это произошло.
Энигма:
— Тревожно, мягко говоря. Вам стоило подольше побыть в реабилитационном центре.
Людвиг:
— О, не волнуйтесь обо мне. Было немало несчастных случаев во время моих исследований. Всё это — часть моей работы.
Он за секунду поправил воротник.
Людвиг:
— Что ещё более важно, господин Адлер, у вас есть прогресс в исследовании арканного пигмента с нашей последней встречи?
— Будь то человек из Института Лоренца или исследователь Фонда, присланный по нашей просьбе.
Энигма:
— Я получил отчёт от госпожи Лэтем два дня назад. Она связалась с местным Бюро Дозорных.
— По-видимому, какая-то арканная криминальная организация управляет обширной сетью контрабандистов в Мехико. Это различными способами препятствовало её исследованию.
Людвиг:
— Я волнуюсь за её безопасность. Надеюсь, Дозорные присматривают за ней.
Энигма:
— И я о том же. Я ясно выразился, что её безопасность — высший приоритет. Сейчас она должна быть под защитой Дозорных.
— Пока мы разъясняем эту тему, чувствую, есть что-то, что требует разъяснений.
— Была у меня мысль, что запрос о проведении исследования пигмента был отправлен Комитетом Персонала, но вы единственный участник, который проявил интерес к его прогрессу. Запрос исходил лично от вас, не так ли?
Людвиг:
— Хороший вывод, господин Адлер.
— Я полагаю, вы слышали о конфликте между внутренними группировками Фонда? Его последствия неизбежно отразились и на Лапласе.
— После того как я очнулся в реабилитационном центре, комиссар Педра навестил меня. Он предупредил меня, что большая часть членов Комитета Персонала поддерживает всеобъемлющую реформу политики в Лапласе.
— Если она пройдет, Лаплас может потерять свою независимость и стать полноправным дочерним предприятием Фонда.
— Он попросил меня присоединиться к Комитету Персонала и идти против реформы политики. Я согласился.
Энигма:
— О, понятно. Тогда если Лаплас разработает достаточно революционную технологию "Шторма" до того, как это сделает Фонд, мы сможем воспользоваться этим.
Людвиг:
— Верно, это дало бы нам больше рычагов воздействия, если не что иное.
— Но у нас не так много времени.
— Их Ястребы набирают всё больше поддержки с комиссаров, пока мы разговариваем. Всё, что я могу сделать, это лишь отложить процесс рассмотрения предложения.
Энигма:
— Тц, типичная политика.
— Вы когда-то управляли филиалом Плесецка, господин Людвиг, и я уверен, что вы понимаете, что я никогда не был задействован в политике или лидерстве.
— Меня назначили только для того, чтобы максимально увеличить шансы на сохранение и продолжение исследований директора Люси.
— То есть, есть ли шанс, что мы сможем вернуть директора Люси в Лаплас?
Людвиг:
— Возможно или нет, нашим первым шагом в любом случае будет остановить эту реформу политики.
— Если исследование госпожи Лэтем не принесёт существенного прогресса в ближайшее время, то мы можем только надеяться на хорошие новости от Бабочки Лоренц.
— Я убеждён, что она принесёт нам что-то. Она всегда на шаг впереди.
Энигма:
— Вы очень уверены в ней. Но мы ничего не знаем о Бабочке Лоренц, кроме нестандартных бумаг и провокационных писем.
Птицеголовый учёный решает промолчать, но зашифрованный ответ доказывает, что это плохой выбор, когда имеешь дело с опытным криптологом.
Энигма:
— Постойте... Невозможно!
— Вы знаете, кто такая Бабочка Лоренц, не так ли?!
Людвиг:
— Хм. Было в 1999 году. К тому времени, я был приглашённым профессором в университете в Кембридже. Была одна студентка в аудитории, очень одарённая для своих юных лет.
Людвиг:
— Сотрудники сказали, что она не была зачисленным студентом. Она просто посещала мои лекции каждую неделю.
— Я хотел порекомендовать её к поступлению, но, естественно, "Шторм" всё оборвал.
— Поэтому я ушёл из Кембриджа и присоединился к Лапласу.
— После второго "Шторма", я посетил университет и снова увидел эту девушку.
Энигма:
— Хотите сказать, что она в одиночку пережила "Шторма"?
Людвиг:
— Да. Хоть она и не поделилась деталями, я могу сказать, что она прятала какой-то секрет или бежала от какой-то серьёзной опасности.
— Она обладает выдающимся даром для науки. И естественно, я пригласил её в Лаплас.
Энигма:
— Но из того немногого, что мы знаем, она... опасна.
Людвиг:
— Опасна или нет, нам нужна её помощь, особенно в такие времена.
— Таким образом, если она выйдет из-под контроля...
— Я надеюсь, что стану её первой и последней жертвой.
Энигма:
— Вы вообще не утешили меня, господин Людвиг.
— Но, может быть, вы правы. Мы любой ценой должны продвигаться вперёд.
— Все так упрямо настроены. Пришло время и мне собраться с силами, чтобы не сбиться с курса.
— Я продолжу наблюдать за прогрессом госпожи Лэтем.