Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 9. Пути пересеклись.
Опускается ночь, и существа высовываются.
Недалеко в лесу прячется еще одна тень. Под покровом ночи его могли бы принять за высохший ствол дерева.
Но гаргульи принадлежат ночи. Они с легкостью узнают друг друга в полумраке.
???:
— Человека провозглашают виновным, и за это приговаривают к смерти. Его казнь приходит, как ветер, затыкая его прежде, чем он успеет раскаяться.
— И это ты зовешь праведностью?
Сентинель:
— Оставь меня в покое, Ладислас.
Она отмахивается от вопроса.
Ладислас:
— Задумаешься ли ты о своих поступках? Око за око, зуб за зуб. Это все еще справедливость или возмездие?
Сентинель:
— Такого ты обо мне мнения? Что я назову это «справедливостью», даже если это не так? Тогда вини меня, кузен. Вини и проклинай меня. Мне плевать.
Ладислас:
— Я никогда не прокляну тебя, кузина. Ибо более всего я беспокоюсь о твоей душе. Я боюсь, что она увядает с каждым проявлением злобы.
— Слушай и внимай. Ты забыла нечестивую природу нашей родословной? Мы сродни демонам. Тысячи лет спустя, их злоба все еще бурлит в нашей крови и их шепот все еще терзает наши уши в тишине.
Сентинель:
— Тогда ответь мне на вопрос, дорогой кузен. Ты стоишь перед весами. На одной чаше лежат жизни десятков людей. На другой — жизни сотен. Если бы у тебя была сила сместить равновесие, чтобы спасти большинство, ты бы это сделал?
Ладислас:
— Вопрос полон кощунства. Неужто ты уже склонилась к дьявольской лжи?
Сентинель:
— Ответь, кузен. Больше говорить не о чем.
Ладислас хмурит брови и склоняет голову, его губы шепчут молитву.
Сентинель:
— Тишина? Ты действительно такой наивный? Весы намного тяжелее для тех, кто мучается на войне, а тебе не хватает мужества ответить на простой вопрос. Боюсь, ты принял свою слабость за добродетель.
— Возвращайся в монастырь, Ладислас. Это война, кровь на зубах и когтях, а твое сердце бьется слишком быстро, чтобы ты мог успокоиться.
Ладислас со вздохом растворяется в темноте, его фигура тает в ночи.
Солдат-горгулья прислоняется к дереву для короткого перерыва. Меж его изогнутых ветвей она медленно превращается в камень.
«Похоже, вы снова поссорились»
Голос звенит в ее ушах. Нет его источника, он не доносится ни от места, ни от человека.
Сентинель:
— Это не было сражением, к которому я стремилась.
«Наш кузен образованнее нас обеих, но ему не хватает мужества в сравнении с самыми смелыми из нас»
Сентинель:
— Я не отрицаю его образованность. Но нет ни писем, ни стихов, которые могли бы помочь моей миссии.
«Ты зажигаешь слишком короткий фитиль: пламя погибели поднимется, чтобы встретить тебя. Я боюсь за тебя, Мари. За то, что ты вступишь в битву, что поглотит тебя, в поражении или триумфе»
«Массель, Антуан и Ивонн… Они однажды пообещали, что вернутся, как и ты. Но они пали, все до единого. Ивонн погибла еще до того, как вступила в битву»
Сентинель:
— Пусть совесть загрызет меня, если потребуется. Но сначала с божьей помощью я увижу конец этой войны. Тогда страх сожаления не останется со мной.
— Не сейчас.
— И возможно, в день, когда наступит мир, ты вернешься к нам?
Голос растворился в ночном ветерке. Она больше не услышит его сегодня.
Она стряхивает каменную чешую и шагает дальше.
Паравян кладет на стол стратегическую карту.
Креус берет горсть пуль, ставя одну на Монпэ.
Креус:
— Майор Браун смог вспомнить некоторые локации, которыми могли пользоваться Манус. Его координаты вряд ли хоть кто-то назвал бы точными, так что лучше начать поиски так скоро, как только сможем.
— Честер, на тебе лес. Каспа будет ждать тебя на границе.
Одна пуля опускается на точку, отмечающую лес.
Креус:
— Камилла, Ли, вы будете искать отсюда и вдоль реки.
Исследователь 2:
— Будет сделано, сэр.
Каждый новый приказ отмечался новой пулей на карте.
Креус:
— Чарльз, Аманда, вы на Холм 299. Вам нужно будет пересечь нейтральную территорию, чтобы туда добраться. Убедитесь, что заранее установили свои личности, чтобы не стреляться со своими.
…
Переполненная комната пустела с каждым новым приказов, с каждой новой пулей на карте, пока не осталась последняя.
Креус:
— Пойдешь в эту деревню. И возьми с собой Маршу. Она опытный боец и медик. Можете положиться друг на друга.
Паравян выходит, оставляя в комнате одного человека без приказа.
Молодой солдат смотрит в глаза своему командиру, на ее лице написано невысказанное облегчение.
Мерел:
— Ну, это значит, что я буду ждать в Монпэ?
Креус:
— Да. Нужно, чтобы кто-то координировал оборону этого города на случай атаки Мануса.
Облегчение превращается в страх.
Марша:
— Надеюсь. Давай разберемся с этим.
Деревня вокруг все еще отдает знаками разнообразия дикой природы и пологих полей. Место изобилия и безопасности, когда-то.
Они оба достают оружие и заходят сбоку.
Исследователи не останавливаются, и, если бы не поручение, они относились бы к этому месту, как к очередному забытому когда-то месту.
Марша:
— Везде так пусто. Сердце разбивается, когда видишь эту тишину.
«Офицер»:
— Мы опережаем план. Давай начнем с проверки всех домов.
«Офицер»:
— Только несколько писем, которые не могу прочитать. Думаю, их не успели отправить и ушли.
Марша:
— Я нашла в подвале немного оружия, оно все старое и ржавое. Боеприпасы отсырели.
Марша переводит взгляд на пустой склад.
Марша:
— Это место было разграблено не один раз. Оставшиеся вещи слишком тяжелые, чтобы их унести.
«Офицер»:
— Значит, как обычно пусто. Чего здесь хотели Манус?
Она качает головой в разочаровании.
Марша:
— Меня торопили на обучении исследователей, прежде чем отправили в Монпэ.
— Возможно, я что-то пропустила.
Молодой мужчина пытается утешить ее, но его улыбка натянута.
«Офицер»:
— Не беспокойся. Все нормально. Мистер Креус всегда говорил, что обучение не так важно, как опыт.
— Черный дрозд отличный тому пример. Я про Мерел. Вы виделись с ней в Монпэ.
— Она прошла через всевозможные тренировки Фонда, но все еще не готова к битве. Я, наверное, не должен говорить, но она чуть с ума не сошла во время операции на Антарктиде.
Марша:
— Битвы гораздо более жестоки, чем обычные люди могут себе представить.
Паравян продолжает тему и задает вопрос, который уже давно вынашивает.
Паравян:
— Так, какая у тебя цель? Я знаю, что ты пришла из какого-то Ордена со специальными тренировками для арканистов.
— Ты можешь «замораживать» страх и боль во время битвы, пока не почувствуешь себя в безопасности?
— Я только пробежался глазами по досье. Это правда?
Марша:
— Это сложнее, чем то, о чем ты говоришь. Но я не уверена, что хочу сейчас обсуждать это.
«Офицер»:
— Да, конечно. Прости.
Марша:
— Не нужно извиняться. Просто… не думаешь, что мы пропустили что-то?
«Офицер»:
— Ну, давай подумаем.
«Офицер»:
— Что они вообще могли здесь спрятать? Пушки, химическое оружие, секретные файлы или снаряжение из будущего?
Марша:
— Я не многое знаю о Манус Виндиктей или о будущем.
Внезапно раздается треск, за которым следует громогласный выстрел, и камни бьются об ее доспехи.
«Офицер»:
— Бронированный автомобиль, 200 метров к северо-западу от деревни! В укрытие!