Глава 11: Долгий-Долгий Путь. Часть 10. Работа дьявола.
Густой едкий дым поднимается из обломков бронетранспортера.
Марша опирается на груду обломков, как вдруг чувствует острую боль в плече.
Марша:
— Все кончено. Мы не одни.
— Па-Паравян, ты цел?
Она смотрит на дорогу. Прямо перед ней лежит молодой мужчина, придавленный тяжелой балкой.
«Офицер»:
— Не вставай, Марша. У тебя кровь.
— Я смогу… Я смогу и сам вылезти.
Паравян напрягается, но не может сдвинуть балку ни на сантиметр.
Марша:
— Все в порядке. Позволь помочь.
«Офицер»:
— Не суетись так. Просто деревяшка. Ты не должна вставать. Твое плечо и голова ранены!
Марша:
— Агх, чувствую слабость.
Марша:
— Похоже, ты прав. Так много крови и ран. Вот что я получаю за подавление своей боли.
— Ну, просто царапина. Ничего серьезного.
«Офицер»:
— Сначала обработай раны, Марша.
Она опирается на груду кирпичей, ее голова качается, пока не опускается.
Марша:
— Со мной все будет в порядке. Просто нужно немного отдохнуть.
Ее взгляд падает на пару ботинок.
Затем на большой ствол противотанковой винтовки.
Ее ноги подкашиваются, оставляя ее на обломках.
Марша:
— Ты спасла нас. Спасибо.
Сентинель:
— Что ты здесь забыла?
Марша:
— Собирала информацию о Манус Виндиктей.
Сентинель:
— Ты не думала об опасности этого места?
Сентинель:
— Идиотка. Ты могла помереть здесь.
Сентинель оборачивается, замечая выбирающуюся из дыма фигуру.
???:
— Отпусти! Ты убьешь меня!
У его ног лежит раненый солдат в такой же черной форме.
Раненый солдат:
— Нет! Стерлинг… Прошу…
— …!
Крики раненого прерываются выстрелом. Стерлинг переводит маниакальный, налитый кровью взгляд на приближающегося снайпера.
Пуля попадает в живот гаргульи, но крови не видно. Вместо нее из раны выпадают каменные осколки.
Стерлинг:
— Что за херня? Ты чертов монстр!
Глаза мужчины становятся еще шире. Когда он отворачивается, чтобы убежать.
Сентинель:
— Хех.
Она не гонится за ним. Она подходит к Паравяну, поднимая балку с его тела.
«Офицер»:
— *кашель*
— Спасибо. Кто ты? Ты из Фонда?
Молодой мужчина находит ответ в ее каменном лице.
Сентинель:
— Останься здесь и позаботься о своем товарище.
— А я позабочусь о наших врагах.
Юджин:
— Выбрались только мы? Где Колтен?
Стерлинг:
— Сдох! Смотри на дорогу и беги!
— Она идет за нами! Она идет! Стреляй в нее, Юджин, стреляй!
Юджин:
— Я… Я не вижу ее. Где мы?
Стерлинг:
— Смотри, старая мельница! Разделимся здесь, чтобы перехватить ее. Беги, идиот!
Юджин:
— Я ее вижу. Она здесь.
— Сдохни!
— Агх!
Стерлинг:
— Ты идиот!
— Агх. Аааааааа! Моя рука!
Старая мельница была прямо перед ним – убежище, по его мнению.
Стерлинг:
— И бегут нечестивые, а я их преследую.
Еще одна пуля ударяется в ее плечо и отлетает в камень.
Стерлинг:
— Почему ты все никак не сдохнешь? Ты дьявол!
«Что ты сделала? Голос крови твоего брата взывает ко мне из-под земли»
Сентинель:
— Ты, что устраивает раздор между нациями и разрабатывает схемы убийства человека. Кто тогда твой хозяин?
Сентинель:
— Если ты делаешь работу дьявола, разве ты не такой же дьявол, как я? Мне жаль тебя. Покайся, и сможешь найти милосердие в Божьем суде.
«И теперь ты проклят на земле,»
Стерлинг:
— Да чего ты хочешь? Отвали!
Сентинель:
— Стерлинг, да? Тебе не нужно меня бояться. У тебя еще есть время.
«которая открыла рот, чтобы принять из твоих рук кровь твоего брата»
Сентинель:
— Покайся, и можешь быть спасен. Говори.
Стерлинг:
— О чем ты? Чего ты от меня хочешь?
«Когда ты возделаешь землю, она не одолжит тебе отныне свои силы»
Солдат падает на землю. Трясясь, он бормочет молитву.
Сентинель:
— Ответь мне. С какой целью Манус Виндиктей устраивают войну и рушат мир?
Стерлинг:
— Мать Возрождения, Путеводитель…
Молящийся произносит хорошо знакомые ей речи, только имя кажется ей странным.
Стерлинг:
— Прошу, помилуй своего покорного слугу. Я молю о чуде – о лестнице в твое вечное королевство.
— Настоящим я предлагаю свою жизнь. Прошу, спаси меня от отчаяния и отведи в золотую эру.
«Изгнанником и скитальцем будешь ты на земле»
Он сохранил последнюю пулю для себя самого.
Сентинель:
— …
— Богохульник до конца.