Глава 12: Слово о полку. Часть 16. Пощада.
Милиционер:
— Кажется, ты хорошо разбираешься в тренировке лошадей. Впечатляет.
— Нынешние дети уже не любят ездить верхом, как раньше, и жалуются, что в конюшнях воняет. Неблагодарные сопляки! Я так думаю, они забыли основы казачьей жизни.
Мерел машинально гладит своего компаньона.
Мерел:
— Ой, я тут ни при чём. Он был хорошим мальчиком с того момента, как мы встретились. В —
Андреас наклоняет голову, обдавая тёплым и влажным воздухом её шею.
Мерел:
— Эй! Осторожно, Андреас!
Мерел пытается вытереть влажное пятно тыльной стороной ладони. Молодой милиционер смеется.
Милиционер:
— Ха! Глянь-ка. Это ваша лошадь. А жаль. Хотя я бы посмотрел, как он сияет на поле битвы.
Он похлопывает Андреаса по шее и передаёт поводья Мерел.
Милиционер:
— Ну, тогда уводите его, пока не передумал.
Мерел кивает, отводя Андреаса с торжественным видом.
Мерел:
— Спасибо, что позаботились о нём. Я вернусь, чтобы почистить конюшни, когда война закончится.
Милиционер:
— Конечно, если будем оба живы.
Милиционер отмахивается от её.
В поле её зрения попадает чёрная униформа.
Милиционер:
— Ты уходишь или как? Ты в курсе, что я серьёзно насчёт Андреаса—
Милиционер хотел пошутить, но поводья всё равно оказались у него в руках.
Мерел задерживает дыхание, чтобы замедлить сердцебиение. Её не должны заметить.
Мерел:
— Чёрная форма. Но как они смогли проскользнуть мимо ополченцев?
Инстинкт кричит ей бежать. Ещё одно более тихое побуждение тянет её на звук. Каждый шаг ощущается как переход через болото.
Мерел:
— Всё в порядке. Ты в порядке. Это просто солдаты Манус. Не надо идти за ними. Просто иди проверь, есть ли прореха в баррикадах.
— Ты проскочишь мимо, проще простого. Не будешь драться. И если они заметят тебя, просто перевоплотишься и уйдёшь.
Земля в конце аллеи липкая, как будто там разлилась и высохла сода.
При каждом шаге её ботинки поднимаются с мягким липким звуком, как у мыши, осторожно пробирающейся сквозь старую клеевую ловушку.
Она быстро поворачивается к голосу, и её нос врезается во что-то твёрдое, как железо.
Мерел:
— Ай! Тебе кто-нибудь когда-то говорил, что ты как танк, Марша?
Рыцарь достаёт из кармана выцветший накрахмаленный носовой платок и прижимает его к кровоточащему носу Мерел.
Марша:
— Стой ровно. Кровотечение скоро остановится.
— Милиционер у конюшни сказал, что ты убежала в спешке. Что случилось? Ты разве не должна быть с Хароном?
Мерел:
— Я хотела рассказать тебе, что Харон очнулся, но кое-что случилось.
— Солдаты Манус... они здесь! Они быстро прошли, но я видела, как они шли в тот переулок своими собственными глазами!
— Вот поэтому я и пришла сюда, чтобы проверить, всё ли в порядке с укреплениями.
Марша:
— Ты уверена, что это Манус, а не бандиты?
Мерел:
— Уверена! Я бы в жизни не спутала их форму!
Марша:
— Тогда это плохо. Слава богу ты ничего глупого не сотворила. Но то, что ты делала, было ещё более опасным, не находишь?
Мерел просто потирает свой нос. Марша поглаживает её голову, затем осматривает переулок на который указала Мерел.
Марша:
— Этот переулок? Но выход перекрыт. Ополченцы убедились, что даже окна были плотно закрыты. Это тупик.
Под ногами валяются примятый мох и лишайник — редкость в городе, но и в таких забытых уголках, как этот, жизнь найдёт выход.
В сыром углу лежит обрывок бумаги.
— Эта чёрно-синяя жидкость... Я видела раньше, как она лилась из их масок. И тут же кровь.
— Немного окислился, но потери выглядят серьёзными. Некоторые из них, должно быть, серьёзно ранены.
— Хм, пахнет как карболовая кислота. Необычно, что Манус использовали её для ран. Они предпочитают натуральные мази.
— Обычно такие дезинфицирующие средства можно найти только в крупных медицинских учреждениях. Постой... должно быть, они недавно были на одном из них!
Марша:
— Возможно, они использовали какой-то трюк, чтобы пройти незамеченными, но нет смысла сейчас зацикливаться на этом.
— Здесь есть только два медицинских учреждения: ближайшее — детская больница Покрова, и санаторий, две улицы отсюда.
— Мерел, мне нужно, чтобы ты передала ополченцам и Грифонам, чтобы они отправили людей в оба места. Солдаты Манус, которых ты видела, могут прятаться там.
Мерел:
— Поняла. А ты что будешь делать?
Марша:
— Проверю детей в детской больнице. Я должна убедиться, что они в порядке.
У разбитого окна медсестра укрывает группу детей, забившихся в угол, их руки в гипсе, а головы забинтованы.
Медсестра:
— Почему вы не можете отпустить детей? Вы уже забрали все лекарства. Что ещё вам нужно от них?!
Офицер Манус: — Тц. Я тебе че, не объяснял, человечишка? Я возращаю новое поколение арканистов в их законный дом.
Медсестра:
— Если вам нужен заложник, то заберите меня!
Она широко разводит свои тонкие руки за спиной, словно зонтик над детьми. На носу у неё синяк, а кончик рассечён, но взгляд спокойный.
Офицер Манус: — Ты не достойна этого, человеческое отребье.
Офицер поднимает пистолет и прижимает его к её голове, заставляя её встать на колени.
Медсестра пошатывается, но держится на ногах.
Медсестра:
— Тогда я не уступлю, и мои дети тоже!
— Скоро всадники приедут и всех вас, захватчиков, сокрушат!
Офицер подаёт сигнал. Солдат в маске хватает ребёнка.
Медсестра:
— Не смей его трогать!
Медсестра кидается на него, сбивая его с ног.
Она наносит удар за ударом. Даже когда её кулаки разбиты, даже когда его маска разбита, она продолжает бороться.
Она не видит, как пистолет приставлен к её затылку.
Выстрел и крики детей сливаются воедино, когда она падает на землю перед ними.
Марша вытирает бесполезные пот и слёзы с уголков глаз, сжимает свою дубинку и прижимается к тени колонны.
Марша:
— Манус Виндиктэ... они уже здесь.
— Нет признаков детей в других комнатах, и все взрослые пропали. Манус собрали здесь всех детей, которых смогли найти.
Солдаты в чёрном рассредоточились по залу, вышибая двери и забирая даже самые маленькие припасы.
Остаётся только один офицер, его пистолет по-прежнему направлен на группу детей, когда он направляется к месту, где прячется Марша.
Марша:
— Они похищали арканистов из деревень, но кто бы мог подумать, что они поднимут руки на детей.
— Так, он в десяти шагах от меня.
— Пять, четыре, три...
Она наносит тяжёлый и короткий удар прямо в череп офицера Манус.
Марша:
— Малыши, не бойтесь. Я доктор с другой больницы. Я отведу вас в безопасное место. Просто будьте рядом со мной и следуйте моим указаниям, и мы вместе со всем справимся, хорошо?
Может быть, из-за запаха дезинфицирующего средства, которое она несёт с собой, или из-за того, что они привыкли следовать указаниям врача, дети быстро ей доверяют.
Солдат Манус: — Эй, что-то тихо стало, не? Надо проверить босса.
Солдаты прекращают поиски и поворачиваются с поднятым оружием к своему упавшему офицеру.
Марша приседает и ведёт испуганных детей в маленькую кладовку за лестницей. Она проскальзывает последней и быстро закрывает дверь, услышав приближающиеся шаги.
Девочка:
— А с Настей всё будет хорошо?
У Марши нет ответа на этот вопрос. Она снимает свой плащ и накрывает им головы детей.
Марша:
— Вы должны остаться в этой комнате и вести себя абсолютно тихо, несмотря ни на что. Как игра в прятки. Справитесь?
Она гладит их плечи сквозь плащ и замедляет дыхание, чтобы успокоить собственное бешено бьющееся сердце.
Её арканный навык успокаивает её расшатанные нервы, возвращая ей концентрацию.
Марша:
— Мерел скоро приведёт помощь, но неизвестно, сколько здесь Манус. Лучший способ действий — держать эту комнату.
Солдат Манус:
— Вы здесь, босс?
— Нам лучше идти пока Зено и ополченцы— э? Сэр? Сэр?!
В темноте солдат находит своего командира на полу.
Солдат Манус: — Твою мать! Эти малолетки вырубили его! Они не должны были далеко уйти. Обыщите комнату!
Им не потребовалось много времени, чтобы найти запечатанную дверь.
Солдат Манус: — Дверь закрыта. Созовите сюда всех. Мы выбьем дверь и отдадим мелких ритуалисту!
Дверь трясётся под тяжёлым ударами. Звук ломающихся щепок из белого ясеня разносится среди восторженных криков.
Мальчик:
— Госпожа доктор, я... Я...
Марша:
— Шшш. Говори тише. Мы играем в прятки, помнишь? Нас не должны поймать злодеи.
Девочка:
— Но мне страшно. И Настя...
Марша:
— Эй, и вы слышали истории про рыцарей?
Мальчик:
— Ну, папа мне рассказывал историю про легендарного казака Илью.
Девочка:
— Мой брат привозил книгу из Москвы домой. Там было про двенадцать рыцарей.
Марша:
— Уверена, эти истории просто замечательные. Но у меня есть история про рыцарей, которой хотела бы поделиться, и ставлю на то, что никто из вас её никогда не слышал.
Марша:
— Это тоже замечательная история. Но вы должны мне пообещать, что вы останетесь в этой комнате, и когда я вернусь, я вам её расскажу.
Мальчик:
— По рукам. Но куда вы идёте, госпожа доктор? Вы же вернётесь, да?
Марша:
— Конечно! Обещание есть обещание.
— Ведите себя хорошо и ждите меня здесь.
Прежде чем последует следующий удар, она распахивает дверь и быстро закрывает её за собой.
В уединённом монастыре, расположенном на вершине высокой заснеженной горы, жила группа таинственных рыцарей.
Их мечи сверкали, как сверкающее серебро, когда они сражались на замёрзших полях, их шлемы и наплечники были покрыты ослепительно белым инеем.
Однажды зимой выпал такой сильный снег, что все тропинки в долине оказались под толстым белым покрывалом.
Маленькая девочка заблудилась в снегу. Она бродила всю ночь в поисках помощи и убежища, но всё, что она нашла, — это бескрайнюю белизну вокруг себя.
На рассвете, собрав все свои силы до последней унции, она рухнула, оставив небольшую ямку в снегу.
Как раз перед тем, как она превратилась в сосульку, появилась фигура, сиявшая ещё ярче, чем бледный пейзаж.
Рыцарь в белом: — Что там? Девчонка?
Рыцарь в белом:
— О Господи, я думала, это была лиса.
— Похоже, мою поездку в долину придется отложить. Подойди, дитя, обопрись на мою спину и возьми меня за руки. Я отведу тебя обратно в монастырь и дам тебе чего-нибудь тёплого поесть.
— Не волнуйся. Я не допущу, чтобы ты умерла у меня на руках.
Благодаря этому добросердечному рыцарю девочка выжила. Для неё монастырь, который вылечил её, казался неприступной крепостью, к которой не осмеливались приблизиться даже драконы.
После долгих лет тренировок маленькая девочка выросла и стала таким же способным рыцарем, как и её спаситель в ту зимнюю ночь.
Но затем война...
Марша:
— Война добралась до их некогда уединённой крепости, и её вместе с другими рыцарями призвали на поле битвы, вынудив сражаться. И после того, как они отнимали одну жизнь за другой, в их сердцах начали зарождаться сомнения.
— Их приветствовали в блестящих залах королевского дворца и восхваляли за их мастерство, за их резню. Но для этих благородных рыцарей те слова были не похвалой. Нет, они были ранами для их достоинства и чести.
— Мы были воинами, да. Мы поднимали знамёна и владели мечами, но мы не были...
Мы никогда не были созданы для убийства.
Мерел:
— Я слышу кого-то, в той комнате. Марша? Это ты?
Птолемей: — Узнаем это, когда снесём дверь к чертям. Давайте, ребят!
Милиционер:
— Три, два, один, толкаем!
Мерел:
— Ой... Ой, Марша, ты ранена! И эти дети... Скорее, ей нужна помощь!