Глава 12: Слово о полку. Часть 17. Кавалерия.
Кавалерист Зено 1: — Враг поджал хвост! Сразим его, Сергей!
Сидя верхом, всадник имеет прекрасный обзор. Вверх по течению на северо-восток убегают несколько чёрных фигур.
Сергей:
— О-они убегают? Ты уверен?
Сергей пробирается через траву и встаёт на цыпочки, пытаясь разглядеть место, куда указывает его товарищ.
Кавалерист Зено 1:
— Конечно, уверен! Как только эти сопляки увидели нас, они разбежались, как кролики! Оставили свои пушки и припасы там, где стояли!
— Стой, а твоя лошадь куда делась?
Сергей:
— Я-я не в курсе. Всё, что я знаю, это то, что что-то полетело прямо мне в лоб, и, прежде чем я успел подумать, я замахнулся на это своей шашкой.
— Я даже не знаю, во что я врезался. А когда очнулся, уже лежал на земле.
Кавалерист Зено 1:
— Ну и способ закончить свой первый удар, Сергей.
— И подумать только, ты ныл из-за того, что не смог войти в игру первым. Что ж, похоже, тебе придётся подождать ещё немного, хаха!
Сергей:
— Эй, подожди меня. Подсади меня на свою лошадь. Я не упущу нашу победу!
Он пробирается сквозь высокую траву и наконец добирается до лошади своего друга.
«Козёл»: — А ну стойте, вы оба!
Всадник на высокой лошади преграждает им путь. Старый казак сидит прямо, его козлиная бородка дрожит, когда он говорит.
«Козёл»: — Саша, Сергей, прекратите погоню!
Кавалерист Зено 1: — Но они ещё на ногах. Мы можем схватить их, если пойдём прям сейчас!
«Козёл»: — Этот приказ идёт прямо от командира, поэтому делайте, как я говорю, иначе я брошу ваши непослушные задницы прямо к его ногам!
Кавалерист Зено 1: — Ладно, ладно! Но зачем? Вы побывали на многих сражениях, Юрий. Что вы думаете?
«Козёл»: — Основные силы ещё не дошли до нас. Мы подвергнемся контратаке, если зайдём слишком далеко вперёд.
Кавалерист Зено 1: — Но что насчёт вещей, которые они бросили? Мы что, просто оставим их?
«Козёл»: — Пока да. Вороны пока не собираются их перехватывать.
Кавалерист Зено 1: — Тогда разве мы не должны схватить их оружие в первую очередь, а затем ждать?
«Козёл»:
— Мы уже боремся несколько часов. Возвращайтесь в лагерь. Передохните и перекусите, пока можете, и вы, и ваши лошади.
— Позже, после того как разведчики подтвердят, что фронт в безопасности, они отправят на смену ещё одно подразделение. Пусть они позаботятся о том, чтобы забрать припасы противника.
Сергей:
— Что? Но мы же первыми их—
«Козёл»: — И ты думаешь, что это теперь твоё, а? Ты казак или бандит?
«Козёл»: — Ну так и не веди себя, как бандит. Оставьте припасы. Нужно возвращаться в лагерь.
Сергей:
— Но моя лошадь пропала. Я сначала должен найти её.
«Козёл»: — Хватит ныть, сынок. Я видел, как она убежала в сторону лагеря.
Сергей:
— Чего? Она убежала... без меня?
Солдаты и лошади отдыхают. Они сидят, оперевшись друг на друга, выглядя уставшими.
«Козёл»: — Вот, выпей это или промой этим раны.
Старый казак движется среди всадников с несколькими флягами в руках. Он направляется к травянистому склону.
Сергей:
— Эй, дядя Юра, смотрите, куда идёте! Вы чуть на ногу мне наступили.
Сергей переворачивается на земле. Старик протягивает ему флягу.
«Козёл»:
— Она твоя, сынок. Сам три раза помыл. Пей и будь благодарен.
Сергей:
— Ай! вскрик Я ничего не чувствовал после того, как упал с лошади, но теперь...
Козья бородка кавалериста дрожит. Он садится на траву рядом с Сергеем.
«Козёл»: — Твоя первая битва. Как тебе?
Теперь его голос звучит мягко, а не так резко и ругательно, как на поле боя.
Сергей:
— Ну, не совсем то, что я представлял.
Впервые узрев войну, наивный восторг Сергея рухнул.
Сергей:
— В реальности всё по-другому. Не мог держать пистолет ровно. Просто стрелял во всё, что двигалось, пока не закончились патроны. Я даже не уверен, что попал во что-нибудь.
Сергей:
— Да, с этим у меня проблемы. Я думал, что это будет просто, как резать бекон ножом. Но я всё ещё чувствую это — как дрожало лезвие, когда я ударял им по ребрам, звук, когда я вытаскивал его у них из груди.
Среди храпа своих соотечественников Сергей говорит вполголоса.
Сергей:
— Думаю, после смерти я попаду в ад, дядя Юра.
Старый казак бросает пустую флягу на колени Сергея.
Сергей:
— Ой!
— Зачем вы это сделали? Я теперь промок.
«Козёл»:
— Хех! Промой мозги свои. Ты же колдун, помнишь? Мы изначально не достойны «рая».
— Но тем не менее, что для тебя «рай»?
Сергей:
— Хмм. Это было бы место, где на балках рядами висит копченая осетрина, а воздух пропитан запахом тетушкиных пирогов с курицей и грибами.
— И каждый вечер прекрасная госпожа Астахова бы пела. Мы бы с друзьями тайком сбегали с деревни, чтобы хоть глазком взглянуть на неё.
— И наши лошади свободно бродили бы по пышной зеленой степи, а в ее сердце текла бы река — река, которая никогда не разливается и не пересыхает.
— Ой, это же...?
Он понял, что за «рай» он описывает.
«Козёл»:
— Да, донская степь. Наша вечная родина. Где мы родились, и где нам всегда будет место.
— Так что заточи свою шашку и приготовь ружьё, верный страж небес. Только нам по силе защитить их.
Крепкий хлопок по плечу выводит его из задумчивости.
«Козёл»: — Прогуляйся. Попрактикуй стрельбу. И не забудь восполнить фляги на обратном пути.
Что-то бормоча, Сергей берёт фляги и трусцой направляется к реке.
Сергей:
— Хмм, как я могу стать таким же снайпером, как и дядя Юра?
Сергей поднимает своё ружьё и наклоняет голову, чтобы прицелиться.
Спустя мгновение он опускает его, нахмурившись.
Сергей:
— Что-то не так с моей стойкой. Если буду держать ружьё так, то лошадь опять меня скинет.
— Как полковник вообще это делает? Она трижды подряд выигрывала соревнования по конной стрельбе в Зено.
Он пробует ещё раз и закрывает один глаз, представляя себя звездой в степи.
Сергей:
— Сядь прямо, Сергей. Расслабь ягодицы. Стой ровно.
— Да, именно так! Кажется, я понял!
Несколько муравьёв ползают перед его глазами.
Он потирает глаза.
Это не муравьи. Это люди.
Сергей:
— Твою ж! Это люди Крутова!
— Враги! Врага ата— Ай!
У Сергея язык быстро прилипает ко рту.
Ритуалист:
— Хм. Гляньте, кого мы нашли. Колдун.
— Эти высокомерные дураки из Зено. Как они могли поручить такому одаренному арканисту, как ты, такую тривиальную работу? И такому молодому. Ты вообще умеешь правильно пользоваться этой штукой?
Сергей действием отвечает на выходку ритуалиста.
Не целясь, он направляет ружьё в ночное небо.
выстрел
Отдыхающие кавалеристы вскакивают, их свист простирается сквозь темноту, когда они прижимают большие и указательные пальцы к губам.
Ритуалист:
— Будь ты проклят!
— Дети Великой Матери Воскресения, покажите вашу преданность Её великому замыслу и неизбежной блестящей Эпохе Пустоты!
На рассвете свет застилает пороховой дым.
Через каждые пять верст — максимальное расстояние для кавалерийских полевых радиостанций — степь оглашается выстрелами и криками людей и лошадей.
Крутов:
— Думал, что обойдёшь меня слева и перекроешь пути снабжения? Ха! Иван Иванович, я был о тебе лучшего мнения.
— Даже в этой эпохе кавалерия изжила себя.
Неподалёку, ритуалист Манус пересчитывал новной улов, бормоча под себя.
Ритуалист:
— Одиннадцать... двенадцать... тринадцать арканистов всего. Но отряд, который мы отправили в город, замолчал. Скорее всего, уже мёртв.
Ритуалист довольна. Она кивает и сгибает палец.
Невидимые цепи обхватывают его шею. Сергея и двенадцать пленных бросают вперёд.
По ногам Сергея начинает пробираться сильный холод.
Он смотрит вниз. Земля сильно промерзла от холода, вызванного разреженным воздухом. Он приклеил его ботинки к месту.
Ритуалист:
— Крутов, что это всё значит?
Крутов поправляет рукав, выглядя раздражённо.
Крутов:
— Вы отправили солдат Манус в Берегград без моего согласия. Это не то сотрудничество, о котором я думал.
Ритуалист:
— Будем ясны, Генерал, солдаты Манус Виндиктэ не под вашим контролем.
— Вы настояли на том, чтобы отвлечь свои основные силы для нападения на Игоря, серьёзно подорвав наши усилия в регионе. Вы называете это сотрудничеством?
— Эти ужасные Летающие Ведьмы порхают вокруг, разрушая наши обряды, пока мы разговариваем. И я даже не буду говорить об арканистах, которых мы могли бы нанять, если бы не битвы, которые вы разожгли.
Крутов:
— Хм, скоро моя армия доберётся до сечи Кавалерийского корпуса. Игорю придётся выйти из своей норки, его жалкая жизнь кончится, и его так называемый «Легион» разрушится.
— Что до остальных, мне всё равно. Дон скоро будет под моим контролем: а после этого вы будете делать всё, что хотите.
— Естественно, наша победа бы наступила раньше с помощью этих «врат». Откройте их и телепортируйте моих людей прямо в сечь.
Ритуалист:
— Хм. Это не может произойти, пока вы не пройдёте испытание маски и не получите право пройти через врата.
Крутов:
— Ах. Эти маски — отличный способ ослабить меня. Если вы не хотите мне услужить, то не надейтесь, что я буду услуживать вам.
— Моя армия добьётся победы, с вашими дешёвыми трюками или без.
Ритуалист:
— Как пожелаете, Генерал. Так, теперь вы позволите мне вернуть этих арканистов в Её объятия?
Крутов фыркает и машет рукой. Мерзлая земля, на которой находятся заключённые, начинает оттаивать.
Крутов:
— Разберитесь с ранеными людьми, пока вы здесь. Мне они ни к чему.
Ритуалист достаёт из рукава флакончик с ароматическими солями.
Ритуалист:
— Вздыхай, пока не разорвёт!
Горький порошок раздувается по воздуху, кружась вокруг пленных.
Кровь кипит в их венах, их глаза, сердца и разум настраиваются на странный ритм.
Мысли Сергея никогда не были такими ясными. Дикое возбуждение обхватывает его за шею, заставляя повернуться к своему пленённому командиру.
Арканный навык ритуалиста заглушает крик, рвущийся из горла Сергея. Его лицо искажается, глаза выпучиваются, красные, как у какого-то зверя.
В красном тумане его друзья, семья и даже «рай» распадаются.