НОВЕЛЛА "Помнить вечно" (глава 66)
Ввиду постоянно ухудшающейся ситуации, отряд преследования был сформирован в кратчайшие сроки.
Лидером отряда единогласно был выбран Бэк Угён. Будучи законным владельцем Подвески Цилинь и страстно желая занять эту должность, он легко получил полное командование, несмотря даже на то, что его внутренние раны еще не полностью зажили.
В состав отряда вошли действительно лучшие бойцы Праведного Альянса и самые талантливые мастера Девяти Сект и Пяти Кланов, в этот самый Альянс входящих. Эти люди не только обладали выдающимися личными боевыми навыками. Помимо того, они годами оттачивали сложнейшие совместные построения и техники, что делало их, пожалуй, лучшим подразделением для группового боя на всех Центральных Равнинах.
Подчинённые Бэк Угёна, проделавшие вместе с ним весьма долгий путь от самого побережья, упорно настаивали на том, чтобы и далее следовать за своим лидером, но потери в горах Даби были слишком велики, поэтому Бэк Угён не позволил им присоединиться к отряду. Единственным исключением стал мастер Чо Се Хва; но учитывая, что он был боевым и названым братом Угёна, это было само собой разумеющимся.
"Итого... Два мастера трансцендентного уровня, пять мастеров высшего уровня и ещё пятьдесят один первоклассный мастер. Эта сила могла бы уничтожить секту небольшого размера за одну ночь".
Глядя на впечатляющий состав команды, Мун Со мысленно цокнул языком.
Структуру мира боевых искусств можно было бы изобразить в виде крутого треугольника. В то время как тысячи мастеров второго и третьего уровней составляли безликое и скучное большинство, мастеров первого класса насчитывалось меньше тысячи, а мастеров высшего уровня — меньше нескольких сотен. Мастера трансцендентного уровня встречались ещё реже, вероятно, их было не более нескольких десятков на весь мир. Тут же можно упомянуть ещё и о том, что мастеров, достигших стадии Просветления, на весь Цзянху имелось и того меньше. Если говорить точно, то - всего один человек. Чхонма Рёнсан Хё.
И по весьма странному стечению обстоятельств, даже он присоединился к этому отряду. А это означало, пожалуй, что они были практически непобедимы.
Уже один состав команды весьма красноречиво показывал, насколько серьезно Праведный Альянс относится к этому делу.
На фоне этих невероятных людей, по правде говоря, только сам Мун Со выглядел каким-то особенно дальним и особенно нелюбимым родственником, которого честная компания прихватила с собой то ли из жалости, то ли по жуткой пьяни.
Бэк Угён, одетый в простые синие одежды Праведного Альянса с повязкой героя на бледном лбу, повернулся к Мун Со и спросил:
- С этого момента мы будем ехать без отдыха. Сможете ли Вы за нами угнаться?
Вероятно, Угён беспокоился о его ранах, но Мун Со улыбнулся, как ни в чем не бывало, и заметил:
- Бегу не я, бежит лошадь. Не волнуйся, герой Бэк.
Впервые в жизни он ехал на великолепном коне породы Даюань, за невообразимые деньги специально приобретенном Альянсом для их долгого путешествия, и все члены отряда получили по одному такому коню.
- Хорошо, господин Гуань. Даже если Вам будет тяжело, не сбавляйте темп. Мы будем избегать ночевок на открытом воздухе, поэтому, пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием.
Всё ещё выглядя искренне обеспокоенным, Бэк Угён похлопал его по плечу, прежде чем выйти вперёд. Мун Со тихонько улыбнулся и взялся за поводья.
- Не волнуйся, - вздохнул он и пробормотал себе под нос без всякого энтузиазма:
- Даже если вы попытаетесь бросить меня, я буду следовать за вами как привязанный. Я знаю, что если останусь один, меня совершенно точно сожрут тигры.
Мун Со, всё ещё не забывший свою встречу с Тремя Призраками, не собирался отставать даже без этого предупреждения заботливого Бэк Угёна. Он должен идти в ногу с этими людьми, даже если это будет стоить ему жизни. В любом случае, малейшее отставание обойдётся ему ещё дороже.
После ухода Бэк Угёна его место заняли две новые фигуры. Человек в маске на угольно-черном коне, цвет которого совпадал с цветом его одежд, и Юн Сынхё на белоснежном коне без единого темного волоска.
Эти две фигуры, резко контрастирующие друг с другом, представляли собой поразительно живописный дуэт. Осознав вдруг, что эти двое, кажется, не планируют догонять Бэк Угёна, Мун Со неловко поинтересовался:
- О? Вы не собираетесь идти вперёд?
- Господин Бэк возглавит отряд, а мы будем в тылу. Нет гарантии, что вражеские атаки будут исходить только с фронта, поэтому мы должны равномерно распределить наши силы.
Возможно, из-за присутствия Памён Гё, Чхонма ответил неестественным, формальным тоном. Это был характерный тон Юн Сынхё, который Мун Со давно не слышал.
- Да, представь себе. Я поеду рядом с тобой, так что можешь быть спокоен. Я тебя не брошу.
Чхонма ответил весьма многозначительно и даже слегка улыбнулся, прекрасные голубые глаза Юн Сынхё сузились в тонкие полумесяцы.
Как правило, ничего хорошего из того, что говорил бывший Владыка, никогда не выходило. Не в силах скрыть своего беспокойства, он нервно взглянул на Чхонму. Он понятия не имел, что тот задумал на этот раз.
И тут спереди раздался голос Бэк Угёна, усиленный внутренней энергией:
- Сейчас мы отправимся в путь. Нам нужно добраться до Сяогана к вечеру, поэтому мы поедем без отдыха.
Отряд ответил ему громким радостным рёвом.
Величественные ворота крепости Праведного Альянса медленно открылись, и более пятидесяти лошадей стремительно высыпали наружу. Простые воины были заранее отправлены вперед, чтобы расчистить дорогу, поэтому отряд проехал через город без препятствий.
Мун Со ехал рядом с Чхонмой и Памён Гё, старательно отгоняя мрачные мысли. Его спина ещё не полностью зажила, но он всё же не был настолько слаб, чтобы не справиться с таким путешествием. Разве он когда-то не проходил пешком сотни ли? С хорошей лошадью и в такой замечательной компании этот поход будет пустяком!
...Однако, вопреки его первоначальной уверенности, езда верхом в течение целого дня оказалась довольно непростым делом. Конечно, раньше он совершал еще более трудные поездки в компании Юн Сынхё, но тогда он был здоров. Теперь же его выносливость значительно снизилась.
Не прошло и половины дня, как силы его совсем иссякли. Внутренняя поверхность бедер, израненная от постоянного трения, пульсировала от жгучей боли. Хотя он использовал внутреннюю энергию, терпеть было тяжело.
Чхонма, молчавший всю дорогу из-за густой пыли, наконец спросил его:
Мун Со не на шутку задумался. Если бы он ответил утвердительно, неизвестно, что сделал бы Чхонма, поэтому он промолчал и лишь покачал головой.
- Если будет тяжело, скажи мне. Я помогу.
Как он смог бы помочь, когда каждый из них находится на своей лошади, оставалось загадкой, но в голосе Владыки звучала поразительная уверенность.
Мун Со вздохнул и продолжил терпеть, Чхонма же послал ему мысленное сообщение:
"Я говорю серьёзно. Если тебе сложно, просто скажи об этом".
Мун Со даже показалось на мгновение, что он искренне волнуется.
В последнее время Чхонма вел себя так ласково, что это сбивало с толку. В конце концов, это могло привести к недопониманию!
Сорняк криво улыбнулся и настоял на том, что у него все хорошо, отклонив предложение.
Поскольку он дважды отказался, Чхонма не стал настаивать. Таким образом, сделав свой выбор, Мун Со упрямо продержался оставшуюся половину дня.
В результате, к тому времени, как они добрались до Сяогана, он пребывал почти при смерти. Его спина, которая сначала только болела, вечером взбунтовалась совершенно. Болела не только обожженная область; болели также мышцы и все суставы до последнего. Боль была настолько невыносимой, будто по очереди ломались все позвонки в его позвоночнике.
Он не мог даже выпрямить спину, а, спешившись, потерял равновесие и чуть не свалился на землю. От этого унизительного падения его спас только наблюдавший за происходящим со стороны Чхонма, который быстро его подхватил. Повиснув на бывшем Владыке, Мун Со даже не мог застонать, его лицо было серым от боли.
Издалека он услышал, как кто-то ругается и скрежещет зубами. Но Мун Со был не в состоянии обращать внимание на такие пустяки. У него так сильно болела спина, что он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь разогнуться, и ему оставалось только тяжело дышать и дрожать от боли.
Весьма изобретательно ругаясь и угрожая расправой, Чхонма обнял его за плечи и направился к гостинице. Бэк Угён, который торговался с хозяином, чтобы обеспечить отряду достойный ночлег, повернул голову и посмотрел на них.
- Этому идиоту плохо. Мне нужно его осмотреть. Пожалуйста, попросите слугу принести в мою комнату горячую воду.
- О боже... Конечно. Я сейчас же распоряжусь.
Взглянув на Мун Со, который едва мог стоять на ногах, Угён кивнул в ответ и поспешно удалился.
Чхонма потащил Сорняка на второй этаж. По пути бывший Владыка сделал ему точечный массаж спины и отвесил пару подзатыльников, но, похоже, это мало помогло.
Быстро приготовили большую ванну и горячую воду. Бэк Угён, должно быть, щедро одарил хозяина гостиницы чаевыми, потому что слуга проявил исключительную вежливость, даже после того, как принёс воду на второй этаж.
Чхонма отпустил его, захлопнул дверь и начал раздевать Сорняка.
- Дурак! Поиск страданий — это твоё хобби?!
Владыка безжалостно толкнул Сорняка в горячую воду. Тот погрузился по подбородок. По мере того, как его тело пропитывалось горячей водой, мышцы, напряженные от боли, наконец начали потихоньку расслабляться.
Мун Со вцепился в край ванны и тихо застонал. Он всё ещё не мог выпрямить спину, но боль значительно уменьшилась. Ожог на спине, чувствительный к теплу, мгновенно покраснел, но он испытывал слишком сильную боль, чтобы это заметить.
Чхонма разделся и сбросил маску. Для него уже стало привычкой возвращаться к своему настоящему облику всякий раз, когда они оставались наедине, поэтому он сделал это без колебаний. Он надежно запер дверь, закрыл окно и создал широкий барьер из внутренней энергии, чтобы почувствовать приближение любого человека.
- Иди сюда, проклятие Чхонсана! Покажи мне свою спину. Опусти голову и наклонись вперед. Я сделаю тебе массаж, - рявкнул Чхонма, заходя в воду. Когда он тоже оказался в и без того узкой ванне, вода перелилась через край. Предложение массажа было настолько желанным, что Сорняк ни разу не пожаловался и просто сел так, как ему было приказано.
Он вытянул руки вперед, чтобы ухватиться за край ванны, склонил голову и выгнул спину. Чхонма раздвинул ноги, усадил Сорняка между ними и начал массировать ему спину. Его пальцы, точно знавшие акупунктурные точки, с сильным нажимом разминали перенапряженные мышцы и пострадавшие меридианы.
Каждый раз, когда он надавливал кончиками пальцев, Сорняка пронзала резкая боль. Но это была не та ужасная агония, что была раньше; это была облегчающая боль, словно что-то внутри него наконец освобождалось.
- Ах... Аааах... Блять, да-а-а!..
Из уст Сорняка вырывались стоны, которые легко можно было принять за крики страсти. Он так смутился от этих звуков, что пытался держать рот на замке, но его решимость рушилась каждый раз, когда руки Чхонмы касались его.
Бывший Владыка массировал всю его спину, следуя линии позвоночника. Это был не просто массаж; он вкладывал внутреннюю энергию в свои пальцы и одновременно воздействовал на акупунктурные точки, что делало каждое его прикосновение невероятно эффективным.
Менее чем через пятнадцать минут спина согрелась. Твёрдые мышцы размягчились, и боль в болезненных местах совершенно исчезла. От затылка до основания позвоночника вся спина будто родилась заново.
Мун Со наконец глубоко вздохнул. Он почувствовал, что снова хочет жить. Если бы он был один, это была бы катастрофа. Ему повезло, что рядом был Чхонма. Кто бы мог подумать, что тот так о нем позаботится.
"Хм... Стоило ли мне принять его помощь раньше?"
Теперь, когда он пришёл в себя, в его сердце объявилось запоздалое сожаление. Действительно лучше было бы просто послушать это чудовище, чем оказаться в таком состоянии сейчас. По крайней мере, тогда он не чувствовал бы себя виноватым за то, что не послушал.
Мун Со сказал это, нервно взглянув на бывшего Владыку. Поскольку тот сидел позади него, Мун Со не мог видеть выражения его лица. Глядя прямо перед собой, он чувствовал покалывание в затылке. Но у него не хватило смелости повернуться и посмотреть Чхонме в глаза.
Сорняк просто сидел, опустив голову. Бывший Владыка глубоко вздохнул и опустил руки на его талию. Сорняк вздрогнул и явно заметался между двумя побуждениями - немедленно выпрыгнуть в окно или притвориться мёртвым.
Руки Чхонмы прижали его спину вплотную к животу Чхонмы, и крепкий пресс бывшего Владыки прижался к спине Сорняка, словно штамп. Массивная, твердая плоть, которая до этого была неудобно близко, теперь без колебаний прижалась к его ягодицам.
Чхонма крепко обнял Сорняка и положил подбородок ему на плечо. Прижавшись к нему в объятиях, которые были, пожалуй, слишком интимными для их отношений, Мун Со искоса взглянул на Чхонму, пытаясь понять его намерения.
- Теперь тебе стало легче, не так ли? - поинтересовался тот леденящим душу тихим голосом. Объятия были неожиданно нежными, но голос Чхонмы, доносившийся из-за спины, казался совершенно угрожающим. Глубокий резонанс в его горле напоминал мурлыканье хищника.
- ...Да. Благодаря Вам, Владыка, я чувствую себя намного лучше.
- Полагаю, я тебя предупреждал. Что если ты пострадаешь из-за своего дурацкого упрямства, я тебя не прощу.
Если быть точным, Чхонма лишь сказал, чтобы он сообщил, если ему будет тяжело; он не говорил, что не простит. Но Владыка, как обычно, тонко подправил свои слова, чтобы запугать его.
Его насыщенный, глубокий голос понизился почти до рычания. От одной только силы этого голоса Мун Со инстинктивно отшатнулся.
- Простите. Я не знал, что будет так плохо...
У Мун Со не было оправданий. Он был неоправданно упрям, причинил себе вред и расстроил Чхонму, поэтому ожидал выговора.
- У тебя было только одно положительное качество. Ты хорошо заботился о своем теле. Но в последнее время, кажется, ты забыл об этом качестве. Ты стал небрежным после ухода из секты? Может, мне тебя как-то встряхнуть? Заставить тебя беспокоиться о собственном благополучии днем и ночью?
- Н-нет необходимости заходить так далеко.
- Ты должен думать о себе, чтобы мне не приходилось тратить время на пустяковые заботы. Как я должен жить с человеком, который даже не может позаботиться о собственном здоровье и постоянно падает? Довести себя до состояния, близкого к смерти, обычной поездкой на лошади... звание "мастера боевых искусств" тебе не подходит.
Владыка был искусен во всём. Но лучше всего у него получалось дразнить других. В умении ругать и доводить до нервного срыва он достиг почти совершенства.
Крепко держа Сорняка, чтобы тот не смог вырваться, он шептал ему на ухо свои упреки, словно ласковые слова. Сорняка же это заставляло покрываться холодным потом. Чхонма не использовал резких слов или насмешек, но его тон был настолько полон смысла, что это вызывало тревогу.
Когда он спросил: «Может, мне тебя как-то встряхнуть?», это прозвучало настолько угрожающе, что Мун Со по-настоящему испугался. А когда он усмехнулся, сказав, что звание «мастера боевых искусств» не подходит ему, он почувствовал настоящий стыд. Поразительная способность поднять кого-то из гроба и тут же сломать его всего несколькими словами… Чхонма определенно не был нормальным человеком.
Больше он ничего не мог сказать. Только извинился. Чхонма, как обычно, цокнул языком и, взяв Сорняка за подбородок, повернул его голову к себе. Обернувшись, Мун Со встретился с темным, бездонным взглядом бывшего Владыки.
- Слушай внимательно. Если ты попросишь что-то, чего я не могу тебе дать, я откажу тебе. Это будет выходить за рамки моих возможностей, поэтому, как бы сильно ты этого ни хотел, я не смогу это исполнить. Но если ты будешь нуждаться в том, что я могу тебе дать, я не собираюсь ничего от тебя утаивать. Поэтому отныне прекрати эти глупости. Только ты не можешь быть для меня обузой.
Тон Чхонмы был ледяным, словно всё сказанное было угрозой.
Тот, кто никогда не умел полагаться на других, теперь даже не мог в полной мере понять эти слова Чхонмы. На первый взгляд, они прозвучали как обещание дать Мун Со всё, чего тот пожелает. Всё, что будет в его силах, он действительно отдаст, без всяких оговорок и утаиваний.
Но Сорняк не мог поверить ему полностью. Он, конечно, заметил, что Владыка в последнее время уделял ему особое внимание, но их отношения, вроде бы, ещё не зашли так далеко, чтобы можно было обмениваться такими идиотскими обещаниями.
Мун Со намеревался остаться с ним только до тех пор, пока не закончится это дело с Гвак Хё — то есть, пока Чхонма не положит конец всему творящемуся нынче хаосу и не обеспечит тем самым его безопасность. Для человека с таким настроем эти слова бывшего Владыки казались чрезмерно неловкими и тягостными. Мун Со не хотел слышать от него подобного обещания.
Мун Со знал, что чем больше он возьмёт у Чхонмы, тем сложнее ему будет от него освободиться. Даже если Владыка действительно даст ему то, что он хочет, без каких-либо скрытых мотивов, это всё равно станет долгом. Если он хотел оставить это чудовище с чистой совестью, он не мог принять от него ничего больше.
Помня об этом, Сорняк промолчал. Но Чхонма, заметив проблеск упрямства в его глазах, точно знал, каким был его ответ.
- Понимаю. Ты боишься так легко принять мою помощь, не так ли? Потому что эта помощь может сковать тебя, когда ты захочешь уйти от меня с чистой совестью?
"Вот наглый мерзавец". - Холодная улыбка снова коснулась губ Чхонмы. - "Какая грандиозная мечта... Неужели он действительно не понимает, что теперь никуда не денется?"
Чхонма намеревался оставить Сорняка при себе любыми средствами. Подумать только, этот дурак осмелился мечтать о побеге после того, как покорил его сердце! Воистину, раньше он и понятия не имел, насколько наглым было это бестолковое растение...
- Ага! Какой у тебя взгляд... Ты правда хочешь узнать, кто победит?
Чхонма взял Сорняка за подбородок и притянул к себе, пристально глядя ему в глаза. Взгляд Сорняка дрогнул, он не смог продержаться и мгновения. Чхонма широко улыбнулся. Он никогда в жизни не уклонялся ни от одного вызова.
- Если ты этого хочешь, тогда посмотрим. Кто победит? Я или ты?
Его голос, полный веселья, словно он нашел что-то невероятно смешное, звучал как признание в вечной любви. Холодные губы, которые до этого дрожали, не в силах произнести ни слова, теперь были прикрыты его губами. Короткий, страстный поцелуй. Чхонма слегка укусил нижнюю губу Сорняка, прежде чем отпустить ее. На его невероятно красивом лице объявилась завораживающая улыбка.
Но для Мун Со эта улыбка была лишь очередной угрозой. Чувствуя, что он снова ввязался в нечто, с чем не сможет справиться, Сорняк украдкой схватился за сердце. Ему следовало просто дать хоть какой-нибудь маловразумительный ответ, просто для того, чтобы пережить этот момент. И тогда он бы не оказался в такой ситуации!
Но лгать в лицо тому, кто так искренне за него беспокоился, было непросто. Даже если этим человеком был чёртов Чхонма.
В небе висел полумесяц, похожий на наполовину съеденный пельмень.
Памён Гё, забравшись на крышу гостиницы, чтобы избежать людей, теперь снял свою бамбуковую шляпу, обнажив лицо и открыв его холодному ночному ветру. Стояла середина весны, и ночи были ещё не слишком тёплыми. Но Памён Гё преспокойно лежал на крыше, вовсе не собираясь спускаться вниз. Бутылка крепкого спиртного, захваченная с собой в качестве компаньона, мирно покоилась у него за пазухой...
"Этот человек определённо не Юн Сынхё. Его глаза такие же, как у настоящего Юн Сынхё, но это точно не он".
Он пил прямо из бутылки, погруженный в непростые размышления. В последнее время Памён Гё мучило беспокойство. Он понял недавно, что с Юн Сынхё, человеком, на которого он полагался всю свою жизнь, что-то не так.
Этот странный мужчина в комнатах внизу, нагло выдававший себя за Сынхё, определенно не был им. Хотя он и скрывался за потрясающе безупречной маскировкой, его сущность слишком сильно отличалась от сущности Юн Сынхё.
Обычный человек, возможно, и не заметил бы разницы. Но Памён Гё знал, что в мире существует такой уровень маскировки, который превосходит воображение большинства людей. Поскольку в прошлом подобное уже случалось с ним, и его собственное лицо было украдено другим человеком, он был особенно чувствителен к таким вещам.
"Кто же этот человек? И где настоящий Сынхё? Когда мы были на прогулочной лодке, это определенно был он, но тот, кто позже пришёл в рыбацкую деревню, уже не был им.
Я привел всех к старухе, и об этом знал только настоящий Юн Сынхё, которому я доложил обо всём по секретным каналам... Это значит, что именно Юн Сынхё отправил этого человека в деревню?
Может быть, они вдвоём все время выдавали себя за одного человека? По какой-то особой причине? Но я никогда раньше не замечал ничего странного... Хотел бы я знать подробности. Меня не покидают подозрения, поэтому теперь я постоянно сомневаюсь во всём".