НОВЕЛЛА "Помнить Вечно" (глава 64)
Кашмирский шелк был тонким и лёгким, как крыло стрекозы. Он переливался тысячами разных оттенков, отражая свет по-новому при каждом движении. Издалека эта ткань казалась настолько эфемерной, что напоминала одежды небожителей.
Однако, несмотря на всю эту редкостную красоту, служанки Дворца Грома от души ненавидели треклятый кашмирский шелк, который, помимо всего прочего, был невероятно сложным в уходе материалом. Он был настолько деликатным, что его нельзя было использовать в один слой, и обычно его длинные полотнища накладывались друг на друга, что делало работу с ним еще более хлопотной. Именно эта капризная ткань была использована для огромного балдахина в Главном Зале Дворца Грома. Верх роскоши и безумное расточительство, но для фигуры такого масштаба, как Чхонма, подобная блажь была ничтожна.
— Эй! Где твои мысли? Что, если ты оставишь на шелке хоть один след?!
Громкий выговор обрушился на голову погруженной в свои мысли служанки. Ранран, только что вошедшая в зал с охапкой тщательно высушенной в тени ткани, повысила голос, как только увидела, что та слишком долго гладит утюгом. Испуганная служанка подняла утюг и в панике проверила, что находится под хлопчатобумажной тканью. К счастью, никаких следов не было.
— Отойди в сторону. Я сама всё сделаю!
Служанка удалилась, опустив плечи. Хотя она вовремя спохватилась, чтобы избежать беды, то, что ее поймала придирчивая Ранран, означало, что теперь сурового наказания не избежать.
Ранран тотчас заняла её место. Она положила шёлк на чистый стол, накрыла его белой хлопчатобумажной тканью и решительно взялась за утюг.
Даже после того, как Чхонма отказался от титула и покинул Чхонсан, Дворец Грома оставался пустым. Хо Ванпхён, мгновенно возведённый в должность лидера секты, так и не переехал сюда, упрямо оставаясь в своих прежних скромных покоях. Возможно, он колебался потому, что передача власти произошла слишком внезапно, и до сих пор ещё не была проведена официальная церемония, или, возможно, он всё ещё просто хотел оставить место для возможного возвращения своего неугомонного Учителя.
Хотя в Главный Зал никто не заходил уже несколько месяцев, там всегда поддерживалась безупречная чистота. Йехва и Ранран, которые всё ещё числились старшими служанками Владыки, усердно подметали и начищали полы, ожидая своего хозяина.
— О боже, ты сама будешь гладить всё это?! Могла бы поручить младшим девочкам.
— Их работа никогда не дотягивает до нужного уровня. И ты же сама проветриваешь книги, сестра?
— О, для меня это просто развлечение. Это совсем не хлопотно.
Добавив, что сегодня особенно солнечно, Йехва, которая действительно проветривала коллекцию книг Чхонмы, застенчиво улыбнулась и начала ловко расставлять тома, которые держала в руках, обратно на полки.
В отличие от книг Центральных Равнин, которые складывались горизонтально, переплетенные книги из западных стран нужно было расставлять вертикально. Поначалу ей было трудно, она не умела читать и не знала, как обращаться с этими невообразимо дорогими книгами, но после десяти лет пребывания здесь у нее выработался нужный навык.
Она не забыла даже найти место для новых томов, которые продолжали накапливаться и в отсутствие Чхонмы.
— Послушай-ка… Если подумать, я что-то давно не видела Сохон…
Йехва непринужденно болтала, раскладывая охапку книг. Ранран, на лбу которой теперь было больше морщин, чем на тщательно разглаживаемом ею шёлке, ответила:
— Ничего удивительного. Сейчас она почти всё своё время проводит в Павильоне Теневых Стражей.
— Хм? Что ты имеешь в виду? Почему именно там?
— Нужно же кому-то научить их управлять домом Владыки! Теперь, когда Первый Ученик стал лидером секты, его Павильон Теневых Стражей стал главным домом Чхонсана. Но те девушки, которые всё время работали там, совсем не разбираются в подобных вещах. Так что же мне было делать? Пришлось послать кого-то им в помощь, пока они не опозорили нас всех своей бестолковостью.
— Боже мой. Сестра Чви Ён, должно быть, была в ужасе…
— А мне всё равно, была она в ужасе или нет. Если ты чего-то не знаешь, ты должна этому научиться! Разве человек не должен стыдиться своего невежества?
Ранран с удовольствием повторила фразу, которую любил сам Чхонма. Было ясно, что ее не переубедить, как бы невежливо её слова ни звучали.
Чви Ён из Павильона Теневых Стражей была того же возраста, что и Ранран. Будучи соответственно главными служанками Дворца Грома и Павильона Теневых Стражей, обе никогда не скрывали, что между ними давно существует непримиримое соперничество, и от души предавались всевозможным пакостям и сплетням.
Главная служанка Дворца Грома по сути являлась начальницей всех прочих служанок в секте, поэтому Ранран всегда считала Чви Ён своей подчиненной. Чви Ён же никогда не сомневалась, что, будучи главной служанкой Павильона, принадлежащего Первому Ученику, она однажды возглавит дом лидера секты, и теперь горько негодовала по поводу властного характера Ранран, которая всё не желала сдаваться.
Поскольку обе были чрезвычайно горды и ненавидели уступать другим, их постоянные столкновения и склоки были неизбежны. В результате их ожесточенное соперничество постепенно стало настоящей головной болью даже для недосягаемого руководства демонической секты.
— Что ж, если дело только в этом, ты могла бы просто сказать мне. Разумнее было бы отправить туда меня, а не малышку Сохон.
— Если бы туда пошла ты, сестра, это выглядело бы так, будто мы склоняем головы! Высокомерие этой девчонки Чви Ён уже просто зашкаливает. Её оскорблённые чувства — это последнее, о чём мне хочется думать. Лично я больше не могу стоять в стороне и смотреть на это безобразие!
Йехва не смогла сдержать улыбку и тихонько хихикнула. Ранран, вопреки своему обыкновению, надула губы и ворчала, как ребёнок. Она всегда вела себя так, когда разговор заходил о Чви Ён. Обычно Ранран была серьёзной и уравновешенной женщиной без каких-либо заметных недостатков, но в такие моменты она превращалась в капризную девочку, что выглядело довольно мило.
— Если тебя что-то не устраивает, закрой глаза и не смотри! Я не собираюсь менять свои взгляды только потому, что тебе это не нравится.
Странный голос прервал их приятную беседу. Йехва, все еще улыбаясь, повернула голову. Ранран, которая до этого ворчала, сосредоточившись на глажке, тоже подняла взгляд.
На том месте, откуда доносился голос, стояла, уперев руки в бока, та самая Чви Ён, не раз упомянутая в теперешнем разговоре. За ней, словно хвост, замерла съежившаяся Сохон.
— Что это значит? Как ты смеешь входить во Дворец Грома без разрешения?!
Поняв, кто это, Ранран мгновенно позеленела от злости. Она аккуратно поставила утюг обратно на жаровню, выпрямилась и сердито посмотрела на Чви Ён. Та встретила её взгляд с лёгкой улыбкой на губах. Эта высокомерная улыбка, расплывшаяся по её лицу, была поразительно похожа на ту, которую Ранран часто носила сама.
— А я не официальная гостья, а всего лишь служанка, которая приходит и уходит по делам куда ей будет необходимо! Мне нужно разрешение на каждую мелочь? С каких это пор действует такое правило? И кто именно дает это разрешение, а?
Чви Ён говорила очень смело и, в принципе, она не ошибалась. Но всё же её поведение настолько вопиюще отличалось от общепринятого обычая, что Йехва невольно ахнула.
Дворец Грома, резиденция Чхонмы, всегда считался особым местом в демонической секте. Подобно тому, как высокая гора отбрасывает длинную тень, великая власть Чхонмы распространялась и на тех, кто ему служил. Точно так же, как гости Владыки не могли войти в этот дворец без его приглашения, другие служанки не имели права приходить сюда без разрешения Ранран или Йехвы. Они, конечно же, не могли просто объявить о своем прибытии; им полагалось смиренно ожидать, когда их вызовут, как подчиненного вызывают к начальству, прежде чем им дозволялось тихонько пройти внутрь, используя лишь особые коридоры и двери.
Поэтому теперешнее поведение Чви Ён не только выходило за рамки обычного, но и просто граничило с грубостью. Даже Йехва, которая всегда относилась ко всему с улыбкой, больше не хотела улыбаться.
— Ты, должно быть, сошла с ума. Даже если тебя ослепило неожиданное возвышение твоего хозяина, ты должна помнить своё место. Ты вообще подумала, что скажет лидер секты, если узнает о твоём поступке?!
Ранран отчитала Чви Ён ледяным тоном, и Йехва тоже посчитала, что последняя в своей дерзости заходит слишком далеко. Их начальство, может, и не обращало внимания на мелкие ссоры между ними, но если бы эта ссора переросла в конфликт между нынешним и бывшим Владыками, никто не стал бы просто стоять в стороне и наблюдать. Это был не пустяк; это была слишком опасная тема для простой служанки.
— Ты совсем не соображаешь, Ранран. Почему ты думаешь, что я делаю это без разрешения? Лидер секты знает, что я здесь. Я пришла сюда по его прямому приказу.
— Конечно. А как иначе? Думаешь, обычная служанка, как я, стала бы подделывать приказы Владыки? У меня нет лишних жизней.
Глаза Чви Ён весело блестели, когда она говорила, словно ей всё это казалось забавным. Тем временем, выражение лица Ранран резко помрачнело. Йехва, искренне озадаченная, переводила взгляд с Ранран на Чви Ён и обратно.
«Она пришла по приказу лидера секты? Значит ли это, что Хо Ванпхён лично отдал приказ? Что он задумал? Пытается ли он подорвать авторитет Чхонмы, пока тот отсутствует?»
Но, учитывая то, что она знала о характере теперешнего Владыки, ей было трудно поверить в подобное.
— …Итак, этот день наконец настал. Что ж... Я надеялась получить чуть больше времени… — Ранран говорила с тяжелым сердцем, положив руки на талию. Почувствовав неладное, Йехва пристально посмотрела на нее. Та странным взглядом смотрела на Йехву.
И в тот самый момент, когда Йехве показалось, что она увидела слабенькую улыбку в глазах старшей сестры, та, словно бабочка, взметнулась в воздух и бросилась на неё. Инстинктивно среагировав, Йехва отбросила книгу, которую держала в руках, и вытащила из-за пояса гибкий меч.
В воздухе встретились два гибких клинка. Подобно змеям, столкнувшимся со своими сородичами, мечи обвились друг вокруг друга, а затем разошлись и, словно танцуя, поменялись местами.
Еще мгновение назад они были сестрами, но теперь их оружие отчаянно жаждало крови и выискивало самые уязвимые места.
Их навыки были примерно равны. Они часто спарринговали друг с другом, поэтому каждая знала слабые стороны и недостатки другой лучше, чем кто-либо ещё. Хотя они обменивались ударами, каждый из которых мог стать смертельным, это выглядело как хорошо поставленный танец с мечами. Каждая заранее точно знала, куда попадет клинок противницы.
— Блять, невозможная дура… Такая сентиментальная! — Наблюдая за ними, Чви Ён вздохнула и развязала свой пояс. Наполнив длинную шелковую ленту своей внутренней энергией, она с протяжным криком метнула её в Йехву. Лента, словно живое существо, полетела вперед и ударила точно в живот.
Йехва, которая в тот момент целилась в плечо Ранран, была вынуждена резко повернуться, чтобы уйти с линии внезапной атаки. Её тонкая, как ива, талия изогнулась в воздухе, тень её ног мелькнула под юбкой, и Чви Ён мгновенно узнала эти движения, которые переходили из девяти различных позиций в одну и ту же.
— Ого! Да это же призрачный шаг из «Девяти эволюций»! Так ты наконец-то показала своё истинное лицо!
Уникальная тайная техника была невольно раскрыта в момент смертельной опасности. Призрачный шаг девяти эволюций - это была особая техника праведной секты Эмэй, основополагающая техника, преподаваемая только её прямым ученикам. Раскрыв себя таким глупым образом, Йехва в отчаянии прикусила губу.
— Не думай, что сможешь сбежать! Мы так долго терпели тебя здесь вовсе не потому, что не знали, кто ты, а потому что ждали подходящего момента! — крикнула Ранран, нанося резкий удар. Но Йехва не ответила. Она знала, что теперь ей точно не удастся сбежать живой, что бы она ни говорила.
— Идиотка! Она шпионка! Не разговаривай с ней!
Чви Ён, наблюдавшая со стороны, топнула ногой и бросилась в гущу событий. Ее красный пояс, теперь жесткий, как стальное лезвие, тотчас полетел к жизненно важной точке на теле Йехвы. Этот удар должен был стать последним, и испуганная Йехва использовала свой меч, чтобы сбить ленту, намереваясь разрезать тонкую ткань.
К сожалению, её намерение оказалось ошибочным. Пояс Чви Ён был редким сокровищем, сотканным из шёлка Небесного Шелкопряда, подаренным ей самим Хо Ванпхёном за примерную службу.
Хотя никто даже не догадывался об этом, и Ранран, и Чви Ён были номинальными ученицами Хо Ванпхёна и тайными мастерами Павильона Теневых Стражей. Они принадлежали к разведывательному подразделению, отдельному от Павильона Ёнги По, и служили непосредственно под началом Хо Ванпхёна. Несмотря на то, что Йехва так долго жила бок о бок с Ранран, она никогда об этом не знала.
Хотя это было столкновение ткани и стали, звук был подобен звону от встречи двух мечей. И удар оказался таким же крепким, но отдача внутренней энергии была намного сильнее, чем при ударе по простой стали. Широкий пояс поглотил мгновенно всю ее внутреннюю силу и отбросил ее обратно одним махом. Не выдержав неожиданно мощной отдачи, Йехва закашлялась, выплюнув полный рот крови. Увидев это, Ранран замерла, не в силах продолжать атаку.
Однако Чви Ён не испытывала подобных сомнений и безжалостно бросилась вперёд. Она использовала свой пояс как верёвку, запутывая руки и ноги Йехвы. Пояс был не просто жёстким, как лезвие; он мог изгибаться в воздухе и обвиваться вокруг тела, словно кольцо.
Никогда прежде не сражаясь с таким странным оружием, Йехва не смогла оправиться от первоначального невыгодного положения и постоянно отступала. Не имея времени на восстановление энергии, её внутренние повреждения усугубились, и она всё никак не могла найти способ избежать атаки Чви Ён. Когда же наконец к этой атаке присоединилась и опомнившаяся Ранран, её положение стало ещё более плачевным.
Наконец, руки Йехвы были крепко связаны поясом Чви Ён. И когда она грохнулась на пол, Чви Ён без колебаний пнула её.
Йехва, со связанными руками, распласталась на полу. Она намеревалась откусить язык перед пытками, но даже это у неё не вышло. Ранран мгновенно подбежала к ней и заблокировала её акупунктурные точки.
Теперь ей оставалось только лежать смирно и широко раскрытыми глазами смотреть на двух женщин, пытавшихся отдышаться посреди Главного Зала. Ранран, с тоской посмотрев на нее сверху вниз, отвернула голову. Чви Ён, поправляя пояс на талии, крикнула через плечо:
— Сохон! Сообщи господину Ёнги По, что мы захватили шпионку, как было приказано.
Девочка, наблюдавшая за ожесточенной дракой со стороны, поспешно поклонилась и выбежала из Главного Зала. Чви Ён, тщательно приведя в порядок одежду и причёску, снова обмотала вокруг своей тонкой талии пояс Небесного Шелкопряда и похлопала по плечу Ранран, которая смотрела на далекую гору за окном совершенно мёртвым взглядом.
— Не будь такой сентиментальной, сестрёнка.
Мрачный, как небо Подземного Мира, Ёнги По сидел на самом верхнем уровне Павильона Теневой Вуали, принимая бесконечно поступающие доклады. Шпионка Йехва из Дворца Грома была захвачена живой. Гви Чан Сэн, выдававший себя за третьего управляющего Павильона Водных Полей, был убит при попытке побега. Пытаясь сбежать, один страж Внутреннего Двора и два мастера из Внешнего Двора, принадлежащие к Павильону Красного Тигра, были благополучно захвачены и брошены в тюрьму.
Это были все шпионы, которых Праведному Альянсу удалось внедрить в демоническую секту Чхонсана за последние несколько десятилетий.
И дело было, конечно, не в том, что Ёнги По не знал об их существовании всё это время. Ёнги По знал всё. Он просто позволял им действовать, лишь изредка подсовывая им кое-какую дезинформацию, прекрасно понимая, что если им не позволить шпионить, то неизвестно, на какие отчаянные меры они могут пойти ради получения нужных сведений.
И если бы они вдруг не объединили силы с Гвак Хё, Ёнги По никогда бы не стал браться за эту неприятную и хлопотную задачу их искоренения. Но они всё же переступили черту, за которую демоническая секта не могла их допустить ни при каких обстоятельствах. Они первыми нарушили негласные правила, существовавшие между двумя сторонами.
— Иными словами, они отлично сработали! Им удалось не только выманить Учителя из Чхонсана, но и бесследно украсть тайный шифр нашей секты. Это ли не противник, с которым не стыдно иметь дело, правда, братец?!
Ёнги По сделал вид, что не слышит идиотских комментариев, доносившихся с противоположной стороны стола. В последние несколько дней этот человек придирался к каждому его шагу. А сегодня вот даже проявил редкостную инициативу и собственноручно притащил в кабинет главы разведывательного павильона собственное кресло с высокой спинкой.
Для человека, которому обычно было совершенно наплевать на чужие дела, это был шокирующе смелый поступок, но Ёнги По ничуть не проникся. У него и так жутко болела голова от огромного объема работы, а это раздражающее присутствие, постоянно маячившее перед глазами, ужасно мешало ему сосредоточиться. Подавив пульсирующую мигрень, Ёнги По нахмурил свои тонкие брови.
— Учитель всё ещё находится в штаб-квартире Праведного Альянса?
— Если его планы не изменились, то да, ему следует всё ещё быть там.
— И, скорее всего, его следующим пунктом назначения станет Чжаосянь?..
— Кажется, мы вместе читали последнее письмо. Зачем ты спрашиваешь? Ничего не изменилось.
В кои-то веки Ёнги По говорил правду. Письмо от Чхонмы было зачитано в присутствии всех братьев по оружию. С тех пор новых писем не поступало, и новой информации тоже. Таким образом, то, что знал Ёнги По, знал и Гвак Джинму, а то, чего не знал Гвак Джинму, не знал и Ёнги По.
Это внезапное письмо пришло несколько дней назад. И внезапным оно было не только потому, что никто не ожидал подобной наглости от сбежавшего Владыки, но и потому, что отправлено оно было не через шпионскую сеть демонической секты, а по секретной линии Хаомуна.
Среди братьев больше всего обрадовался письму именно Ёнги По, который с тревогой днями и ночами искал местонахождение Чхонмы. Он уже вышел на след Гвак Хё, но опасался действовать опрометчиво, не зная, где теперь находится Учитель.
Благодаря же этому письму он смог одним махом решить сразу множество проблем. Он отменил проваленный тайный шифр, перерезал секретные линии, находившиеся теперь под контролем Гвак Хё, и уничтожил вражеских шпионов. Всё это были те задачи, для выполнения которых он всего лишь ждал подходящего момента, а не задачи, на решение которых он был не способен.
Теперь, когда все давно откладываемые дела были улажены, его охватило чувство удовлетворения. Ёнги По, от природы нетерпеливый и раздражительный, наконец-то почувствовал, что может вздохнуть с облегчением. Если бы не Гвак Джинму, который всё это время маячил по другую сторону его стола и постоянно подначивал его, он, возможно, даже почувствовал бы настоящую радость.
— Вы с Ванпхёном ведь планируете отправить в Чжаосянь отряд демонических теней, да?
— Может быть. Если это была ловушка, изначально нацеленная на Учителя, то это будет нелегкий противник. Мы должны действовать осторожно и тщательно. Невозможно предсказать всё.
Ёнги По был убежден, что организаторами заговора были лидеры Праведного Альянса. Люди, которых Гвак Хё использовал для слежки за внутренними делами секты, все как один прибыли именно оттуда. Прочие действующие лица, такие как Три Проклятых Призрака, появились в этой истории лишь в качестве дымовой завесы, призванной запутать следы и скрыть истинную сущность заговора. Эти люди представляли собой довольно разношерстную компанию и были набраны со стороны. Праведный Альянс всего лишь пытался запутать дело, использовав такие откровенно бросающиеся в глаза детали как древние фокусы секты Удан или живые трупы.
Судя по их поведению, ими явно двигали обещанные награды, а не верность какой-либо доктрине. Их действия больше напоминали поступки бродячих наемников, чем воистину преданных последователей.
«С другой стороны, те, кто напал на Бэк Угёна в горах, были опытными мастерами боевых искусств. Они не отступали, даже жертвуя своими жизнями, и не кричали, даже умирая...»
Верные воины, готовые добровольно отрезать себе языки, чтобы защитить тайны своего руководства. Воспитание таких подчинённых требует много времени и ещё больше усилий. Помимо демонической секты, существовало лишь одно место, где имелись подобные люди: Девять Сект и Пять Кланов. Именно они были основоположниками Праведного Альянса.
«Но мастера такого уровня — это бесценный актив в любой секте. Неужели это дело настолько важно для Альянса, что ему пришлось пожертвовать своими лучшими людьми? Неужели они понесли столько потерь только для того, чтобы обмануть Бэк Угёна?»
Конечно, если они, и правда, пытались создать некую новую теневую организацию, такой уровень самоотдачи был необходим. И действительно, после нападения на Бэк Угёна в горах Даби слухи о третьей силе, стремящейся завоевать мир, быстро распространились по Центральным Равнинам, наделав много шума.
Но Ёнги По беспокоила не конечная цель этих людей, а их мотивация. Мотивация, которая подтолкнула их отправить на смерть десятки своих лучших последователей и погрузить Равнины в полнейший хаос.
С тех пор как Ёнги По догадался обо всём, он мучился этим вопросом, но так и не смог найти удовлетворительного ответа.
— Я просто не понимаю. Какими средствами Гвак Хё заставил Праведный Альянс именно теперь броситься в бой? Что заставляет их так отчаянно действовать?
Если подумать, все недавние решения и поступки Праведного Альянса были очень далеки от нормы. Эти люди, которые должны быть одержимы праведностью и честью, без колебаний только и делали теперь, что совершали преступления, которые осудили бы даже самые отчаянные секты демонического толка.
Они похищали невинных детей, чтобы создавать живых мертвецов, и вербовали самых кошмарных преступников, разыскиваемых по всему Цзянху, чтобы возродить учение древней школы, единогласно проклятой повсюду на Центральных Равнинах. Они не только украли Подвеску Цилинь, чтобы посеять раздор, но и распространяли ложные слухи, которые уже стоили бесчисленных жизней.
— Даже если они так боялись силы Чхонмы, должен же быть какой-то предел! Более того, между Владыкой Чхонсана и Центральными Равнинами всё ещё существует договор горы Линчжун, а стало быть, у них не было причин для особой тревоги. Пока Чхонма жив, его обещание будет выполняться. Так было на протяжении многих десятилетий. Возможно, даже более чем полвека.
— Пффф! Считать Линчжунский договор гарантированным миром — это только наша с тобой точка зрения, брат. Точка зрения сильных мира сего. А вот с точки зрения Праведного Альянса, мы по-прежнему всего лишь грозный враг, выжидающий своего часа. Если на горе за твоей деревней живет тигр-людоед, сможешь ли ты спокойно спать только потому, что он пока не нападает? Хуже того, Учитель переродился, так что их страх, должно быть, стал еще сильнее. Чхонма Рёнсан Хё достиг такого могущества, которое позволило ему повернуть время вспять! Кто знает теперь, сколько ещё лет он проживёт? Их и так унижали во имя Чхонмы на протяжении более чем одного поколения, а теперь он заставил их терпеть ещё по меньшей мере несколько десятилетий! Конечно, их нервы сдали, и они больше не могут этого выносить.
Словно прочитав мысли Ёнги По, Гвак Джинму высказал своё мнение.
Ёнги По поднял на него мрачный взгляд. Гвак Джинму, ссутулившись в кресле и лениво болтая ногой, беззаботно посмотрел на него в ответ. Улыбка, блеснувшая в уголках его глаз, была почти кокетливой, словно он флиртовал.
Ёнги По мысленно проклял его и спросил:
Внезапно глава разведывательного павильона понял, что больше не может терпеть наглое вмешательство этого человека, и вся эта ситуация грозит вот-вот обернуться в лучшем случае братоубийством. Он понимал, почему Джинму обосновался в его кабинете. Но он не хотел даже слышать просьбу, с которой тот сюда притащился, и потому упрямо притворялся, что ничего не знает. Однако поведение противника ясно давало понять, что такой мягкий подход с ним не сработает.
— Зачем спрашивать о чем-то настолько очевидном? Ты и так знаешь, чего я хочу, младший брат.
Гвак Джинму сказал это с уверенной улыбкой. Его тон казался безобидным и милым, как у ребенка, выпрашивающего конфету, но отказ Ёнги По был острым, как нож:
— Тогда и ты должен знать причину, по которой я не могу этого допустить, Второй Брат.
— Ох, не будь таким упрямым, младший брат. Ты и так уже который день мучаешься с выбором, я же вижу. Старший брат и ты должны защищать Чхонсан, а сестра недостаточно опытна для этой миссии. Если подумать, я единственный из нас, у кого есть свобода теперь покинуть секту.
— Ты единственный из нас, кто хуже всего подходит для этого дела, Второй Брат!
Слова, которые Ёнги По так старался не произносить, наконец вырвались наружу. Он не хотел заходить так далеко, но неумолимо настойчивый Гвак Джинму в конце концов вынудил его это сделать.
— Наконец-то. Значит, дело в моей семье, не так ли?
Гвак Джинму спокойно затронул тему, которую Ёнги По всячески избегал.
Дело Гвак Хё было для Гвак Джинму очень болезненным. Даже после того, как Чхонма официально помиловал Джинму, никто не забыл преступление, совершенное его семьей. Он оставался учеником Чхонмы, но также и сыном предателя. Этот грех был тяжелыми оковами, сковывающими Гвак Джинму всю его жизнь.
— Я не могу сказать, что это не так.
— Значит, ты мне не доверяешь? Ты боишься, что я теперь встану на сторону отца?
— Если связь между братьями по оружию — это человеческая связь, то связь между отцом и сыном — это связь небесная. Если бы ты находился на моем месте, Второй Брат, что бы ты сделал? Смог бы ты так легко дать своё разрешение?
— Ты забыл, младший брат, — не только связь с отцом является небесной связью. С матерью тоже. Хотя мы кровные родственники, он — убийца моей матери. Я не думаю, что наши отношения сейчас могут стать по-настоящему нежными.
Настойчивость Гвак Джинму оказалась неожиданно упорной. Он не собирался отступать и даже назвал собственного отца заклятым врагом.
Ёнги По смотрел на него с явной неохотой.
Он не мог понять, почему человек, проживший свою жизнь так спокойно, словно вода, смешанная с водой, или вино, смешанное с вином, вдруг изменил свое поведение в этой ситуации. Почему он добровольно вступает в положение, которое неизбежно вызовет у многих подозрения, когда его прошлое и так уже делало его объектом серьёзных сомнений?
— Меня не переубедишь несколькими словами. Отношения между людьми не так-то просто разрываются.
— Я прекрасно знаю, что на всей земле нет такого человека, которому ты хоть немного доверяешь, младший брат. Что ж, тогда просто накорми меня червяком Гу или каким-нибудь ядом, чтобы всегда держать меня под контролем. Я с радостью приму это.
— Второй брат, ты заходишь слишком далеко!
— Я говорю это не просто так, младший брат. Я говорю совершенно серьёзно.
— Я не могу понять, зачем тебе это?! Мое несогласие объясняется не только недоверием к тебе, но и нежеланием причинить тебе совершенно ненужный вред! Даже обычный человек избегает завязывать шнурки на грядке с дынями. Зачем ты добровольно ищешь опасности?
Сама цель отряда сопровождения, который Ёнги По отправлял в Чжаосянь, заключалась в защите Чхонмы от угрозы со стороны Гвак Хё. Доверить руководство такой командой родному сыну самого Гвак Хё было, по любым меркам здравого смысла, довольно абсурдно.
Учитывая статус Гвак Джинму, Ёнги По понятия не имел, каким чудом он сможет убедить Ванпхёна и бойцов отряда в том, что это очень удачная мысль — назначить Джинму главой отряда. Даже небольшая ошибка Джинму во время миссии могла бы иметь непреодолимые последствия. Даже если бы это была непреднамеренная ошибка, он не мог бы ожидать, что его подчинённые поймут всё достаточно быстро и правильно.
Ради его же блага и ради блага отряда сопровождения… Это был воистину наихудший из возможных вариантов.
— Я не ищу опасности, младший брат.
Когда Ёнги По, редко проявлявший эмоции, наконец показал свои истинные чувства, улыбка исчезла с лица Джинму. Без этой вечной маски на его лице обнаружилась удивительная холодность.
— Я просто перестал бежать от этого. Я намерен наконец-то встретиться лицом к лицу с тенью, которая преследовала меня почти половину моей жизни.
Они с Ёнги По, мягко говоря, никогда не были в хороших отношениях. Сложное прошлое обоих не позволяло им сблизиться. Но даже несмотря на это, они соблюдали некую границу, которую не переступали ради друг друга.
Джинму прекрасно знал, что теперь именно он первым переступил эту черту. Но как бы он ни старался, он не мог уступить в этом вопросе.
— У меня есть кое-что, что я хочу получить от этого человека. Уверяю тебя, моя жажда крови не меньше, чем твоя или жажда нашего Учителя. С того момента, как он зверски убил мою мать у меня на глазах, он перестал быть мне отцом. Если ты хочешь наложить на меня какие угодно ограничения, сделай это. Если потребуется слежка за мной, я с радостью соглашусь.
Гвак Джинму говорил решительным тоном, не оставляя места для компромиссов. Ёнги По понял вдруг, что если он снова откажется, Джинму, похоже, уже готов самовольно покинуть секту.
Глава разведывательного павильона приложил руку к пульсирующему виску и молча наблюдал за ним. Его Второй Брат был серьёзен. Хотя его слова и звучали так, будто он всего лишь излагал свою просьбу, на самом деле это было скорее объявление о том, что он уезжает в ближайшее время.
— Это решение я не могу принять в одиночку.
Поняв, что Гвак Джинму не станет его слушать, Ёнги По отступил на шаг назад. Он понимал намерения старшего брата, но у него имелись и свои соображения. В отличие от Гвак Джинму, свободного от обязательств, Ёнги По приходилось учитывать множество факторов даже при принятии незначительных решений.
— Ты также должен понимать, что твоя просьба неизбежно вызовет споры. Я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Теперь я передам твоё прошение лидеру секты. Окончательный ответ станет возможен только после того, как я выслушаю его мнение.
Не сумев сразу дать верный ответ, он отложил его. Но этого, похоже, было достаточно, чтобы удовлетворить Гвак Джинму, который тут же кивнул:
— Конечно, младший брат, я понимаю, что это не тот вопрос, который следует решать легкомысленно. И, учитывая характер этого дела, потребуется одобрение Старшего Брата.
В его словах чувствовалась едва заметная колкость, и Ёнги По скривил губы в горькой усмешке. Закончив дело, решение которого он так долго ждал, Гвак Джинму легко поднялся со своего места, поправил одежду и небрежно попрощался:
— Похоже, у тебя ещё много работы, поэтому я больше не буду беспокоить младшего брата. Продолжай.
Ёнги По смотрел вслед уходящему Гвак Джинму, явно испытывавшему большое облегчение, словно сбросив с себя тяжелый груз. Возможно, теперь, когда он высказался, ему действительно стало спокойнее, но для Ёнги По, только что перевалившего это бремя на собственные плечи, это было не просто головной болью; это была по-настоящему мучительная проблема.
Он покачал головой и снова перевел взгляд на гору документов перед собой. Один человек, но бесконечные горы работы...