Этот господин, должно быть, болен? / Глава 84
Глава 84. Моя судьба - править этой страной
На 19-й день второго лунного месяца небо было темным, покрытым тяжёлыми свинцовыми тучами.
Отборные воины в чёрных доспехах выстроились во дворе особняка императорского маршала, словно шахматные фигуры. Они стояли прямо, держа длинные мечи по бокам, застыв неподвижно, как глиняные статуи. И хотя здесь собралось три тысячи теневых стражей, они были не более чем тенями в полумраке, создаваемом приглушённым светом фонарей.
На стене сидел роющийся в падали потрёпанный попугай, внимательно наблюдая за происходящим во дворе. Так, словно уже учуял запах крови, исходящий оттуда.
Чу Минъюнь вышел из внутренней комнаты в главный зал. Он собрал свои длинные иссиня-чёрные волосы, а в его глазах, казалось, отражался холод, исходивший от лёгких тёмных доспехов, в которые он был облачён.
Цинь Чжао сделал несколько шагов вперёд, опустив взгляд и поправляя рукава халата, и пошёл рядом с ним. Чу Минъюнь спросил его:
- Что сейчас происходит во дворце?
- Императорская гвардия стоит на страже. Всё идёт как задумано. Ли Яньчжэнь всё ещё не пришёл в сознание.
- Они пока не предприняли никаких действий, но туда уже отправлено множество отборных солдат. Они наблюдают за дворцом Цзяньчжан. Все ждут и готовы к немедленному ответу в любой момент, - доложил Цинь Чжао. – Мы также расчистили несколько длинных улиц перед Воротами Красного Воробья.
Чу Минъюнь остановился перед дверью, разглядывая размытые силуэты за ней:
- От них тоже не было новостей, - ответил Цинь Чжао, помедлив мгновение, прежде чем продолжить:
- Человек, следящий за домом Су, сообщил, что Су Шиюй заперся в родовом зале сразу после возвращения вчера в свой особняк. Никто не должен был приносить ему еду и питье, и, разумеется, никому не разрешалось сообщать ему о каких-либо новых событиях.
- Заперся в родовом зале, не ест и не пьёт? – Чу Минъюнь отвернулся и посмотрел вдаль. Цинь Чжао утвердительно хмыкнул, и маршал отвёл взгляд, вздохнув про себя.
- …Он что, собирается замучить себя до смерти, чтобы отомстить мне?
Затем он мгновение замолчал и сказал Цинь Чжао:
- Попроси Ду Юэ сходить туда и посмотреть.
- Ду Юэ случайно оказался рядом со мной, когда я получил эту новость. Он уже отправился туда.
- Подумать только! – усмехнулся Чу Минъюнь. – Похоже, он в кои-то веки очень умён.
- Шигэ, - не удержался Цинь Чжао. – Раз ты всё ещё ранен, не следует ли тебе подождать хотя бы ещё немного?
Покачав головой, Чу Минъюнь тихонько усмехнулся.
- Лук уже натянут, и стрела лежит на тетиве.
Сказав это, он тут же поднял руку и распахнул дверь.
Маршал Чу медленно вышел во двор. Теневые стражники, стоявшие на своих местах по другую сторону двора, дружно опустились на одно колено.
- Господин, - поприветствовали они его в один голос.
Чу Минъюнь вскочил на коня, бросив взгляд на попугая, который, беспокойно захлопав крыльями, наконец, улетел. Намотав на руку поводья, маршал тонкими и длинными пальцами поправил рукоять меча.
- Отправляемся, - приказал он.
Командующий императорскими войсками лично ждал Чу Минъюня у стен императорского города, чтобы приветствовать его. Он наблюдал, как воины в чёрных одеждах и таких же чёрных доспехах мчались верхом по длинной пустой улице, поднимая клубы пыли. Когда они приблизились к командующему, он поклонился, чтобы выразить маршалу Чу своё почтение ещё издалека.
Резким движением рук Чу Минъюнь натянул поводья, заставив своего вороного коня остановиться. В тот же миг солдаты императорской армии опустились на колени перед ним.
Слегка прищурившись, он окинул взглядом многочисленные дворцовые залы вдали, внезапно вспомнив ответ, данный им когда-то своему Шифу ещё на горе Цанъу:
- Я определённо хочу отомстить. Но кого, по-вашему, я считаю своим врагом? Солдат хунну, получивших приказ уничтожить мой город, генерала, спланировавшего вторжение, или наши войска, в тот же день покинувшие город, чтобы сбежать?
Правда в том, что никто из них мне не враг. Солдаты, подчиняющиеся приказу генерала; сильные, свергающие слабых, - всё это законы природы. Только они виновны в слабости этой страны.
Раскаты грома сотрясали небо, молнии пронзали облака. Внезапно вспыхнул ослепительно-белый свет, и в тот же миг плотные облака, собравшиеся вокруг, рассеялись. И хлынул проливной дождь.
Дверь дворца распахнулась настежь.
Тишина пронизала императорские покои. Ли Яньчжэнь медленно открыл глаза. Его взгляд был совершенно пустым, и он долго бездумно смотрел в пространство перед собой.
Какое-то время спустя он всё же сел на кровати и вдруг заметил, что вокруг никого нет. Прикрыв рот рукой, он несколько раз болезненно кашлянул, прежде чем стянуть с себя парчовое одеяло и встать с кровати.
Он вышел из спальни, всё ещё в некотором оцепенении, и, оказавшись в дворцовых коридорах, за всю дорогу не встретил ни одного человека.
Вдали он слышал смутный шум, приглушенный потоками дождя. И от этого шума он чувствовал необъяснимое смятение, каждый его шаг был неуверенным и слабым, словно он шёл по воздуху. Ему действительно казалось, что он всё ещё находится во сне и никак не может из него выбраться.
Незаметно для себя он добрался до кабинета и, когда неожиданно очнулся, уже стоял перед деревянной скульптурой. Императорский кабинет также был пуст. Только безликая красота и молчаливое выражение её тела встретили его взгляд.
Ли Яньчжэнь, словно в оцепенении, смотрел на скульптуру, долго не двигаясь. Внезапно он схватил со стола нож для резьбы. Ни мгновения не колеблясь, он приставил его к лицу статуи.
Нож двигался, издавая еле слышный треск, и деревянная стружка посыпалась на пол.
Теперь он был уверен в том, что её лицо было знакомо ему уже давно.
Лицо женщины постепенно начало проступать из драгоценного дерева – нежная элегантность в уголках глаз, спокойная улыбка на губах… - все детали можно было проследить вплоть до того солнечного дня, когда эта женщина подошла к нему, осторожно ступая мимо увядающих абрикосовых цветов.
Нож выскользнул из его руки и упал на пол. Ли Яньчжэнь отступил на несколько шагов, чтобы рассмотреть скульптуру. Всмотревшись в её лицо несколько раз, он вдруг рассмеялся и сказал:
- Сестрёнка, ты такая красивая. Можно я тебя нарисую?
Но никто не ответил на его вопрос, и улыбка медленно сошла с его лица. Затем он схватил масляную лампу со стола, и скоро деревянная скульптура загорелась.
Смутные воспоминания детства сгорали, оставляя после себя лишь прекрасный аромат, наполнивший зал.
Лу Цинхэ взяла чашку с целебным отваром и, пройдя по дворцовому коридору, свернула за угол, но тут же увидела нескольких дворцовых служанок, мчащихся к ней. Она быстро прижала лекарство к груди, едва избежав столкновения с ними.
Женщины в тревоге пробежали мимо, опрокинув по пути резную подставку для цветов, и даже не обращая внимания на то, что их юбки после этого покрылись грязью и пропитались водой.
Развернувшись, она бросилась в императорские покои и открыла дверь, чтобы войти, но обнаружила, что Ли Яньчжэня там нет.
Чаша с лекарством выпала из её рук, и травяной отвар вытек на пол, образовав черную лужицу.
Развернувшись, она помчалась по коридору и открыла по дороге ещё много дверей, но Ли Яньчжэня по-прежнему не было нигде.
Лу Цинхэ бросилась под дождь во дворе и побежала искать его там. Снаружи стало окончательно понятно, что дворец был полон хаоса: в одних уголках императорского города шли бои, в других же царила гробовая тишина. Мимо неё пробегали люди, пытаясь спастись, их беспорядочные и непрерывные крики заглушались дождём.
Она уже промокла насквозь. Сердце сжималось так сильно, что, казалось, вот-вот взорвётся. Она была так взволнована, что её было почти невозможно узнать.
Внезапно она заметила группу императорских стражников, бегущих мимо неё к кабинету Ли Яньчжэня. Прежде чем она успела их остановить и спросить, что происходит, она вдруг поняла, что что-то не так: эти люди были одеты как императорские стражники, но двигались они, как убийцы. Чуть позже она увидела, как эти стражники и телохранители императора сражались друг с другом.
В кабинете императора вспыхнул свет. Это был свет свечи, и он выглядел особенно заметным среди темноты и дождя во дворе. По-видимому, в кабинете кто-то был.
Не долго думая, Лу Цинхэ побежала и догнала странных императорских стражников.
Быстро и почти незаметно вырвав меч у одного из них, она подпрыгнула, оттолкнувшись от плеча того стража, что шёл впереди, и легко приземлилась прямо перед дверью в кабинет императора. Замерев там, она прикрыла дверь собственным телом, держа меч горизонтально, чтобы защититься от стражников.
Те взглянули на внезапно появившуюся перед ними женщину в одеянии дворцовой служанки. Они закричали:
- Если не хочешь умереть, уйди с дороги!
Лу Цинхэ глубоко вздохнула и взмахнула мечом, прежде чем ответить громко и чётко:
- Я Лу Цинхэ, дочь министра наказаний Лу Ши. Мне приказано защищать Его Величество. Прежде чем добраться до него, все мятежники и предатели должны сначала пройти мимо меня!
Стражи обменялись взглядами и одновременно нанесли ей удары.
В ее взгляде совсем не было страха, когда она смотрела в их лица.
Никто не успел бы выпить и чашку чая за то время, что понадобилось Лу Цинхэ, чтобы отбиться от стражей, пользуясь тем, что она была легче и намного быстрее. К тому же никто из них не ожидал от дворцовой служанки ловкости и умений мастера Цзяньху, пока не стало слишком поздно.
Вокруг уже стало уже очень шумно, и вдобавок ко всему, в ушах у неё звенело от бешеного биения собственного сердца. Она даже не заметила, как за её спиной открылась дверь.
Нанеся последний удар, Лу Цинхэ отшвырнула труп в сторону и судорожно вздохнула, пытаясь восстановить дыхание. Дождь мгновенно размыл кровь, забрызгавшую её лицо.
Оглянувшись вдруг, она встретила взгляд спокойных глаз и оцепенела внезапно, не зная, как реагировать.
Ли Яньчжэнь молча смотрел на неё. Потом подошёл к ней, схватил за ледяную руку и потащил обратно в императорский кабинет.
В воздухе комнаты витал какой-то странный аромат, и она не могла понять, что это. У окна лежала кучка мокрого пепла, там только что что-то сгорело.
Оконные рамы обгорели, и половина занавески тоже почернела, хотя и была влажной от дождя, который проникал в окно благодаря ветру.
- Ваше Величество, это… - Лу Цинхэ повернулась к нему и снова застыла, когда он приложил парчовый платок к её щеке. Ли Яньчжэнь молчал, он просто сосредоточился на том, чтобы аккуратно вытереть воду и кровь с её кожи.
На мгновение оцепенев, она снова расплылась в улыбке, не уклоняясь от его прикосновения. Наконец, Ли Яньчжэнь аккуратно заправил ей за уши выбившиеся пряди волос и потянул её к себе, чтобы она села рядом на мягкую скамейку. Потом он посмотрел в окно и тоном вежливой светской беседы заметил:
- Похоже, дождь снова усилился?
Лу Цинхэ прислушалась и поняла, что снаружи шум дождя действительно стал громче, смешиваясь со звоном мечей. Помедлив мгновение, она сказала тем же тоном:
- Да, становится всё сильнее и сильнее.
- Тогда неудивительно, что здесь так шумно.
Раздался гром. Огромные капли дождя стучали по их доспехам.
Вытерев капли с лица, Чу Минъюнь бросил равнодушный взгляд на начальника императорских телохранителей Юйлинь, стоявшего напротив него и уже залитого кровью.
Все его люди давно сдались, и только этот человек упорно сражался с Чу Минъюнем. Он боролся за свою жизнь, пока войска восставшего маршала всё плотнее окружали их. Он кричал во все лёгкие, ругая императорский гарнизон за то, что он возглавил восстание, а затем проклинал уже императорского маршала за предательство, желая ему мучительной смерти.
Внезапно уголки губ Чу Минъюня изогнулись в улыбке. Ещё до того, как его тихий смех успел раствориться в шуме дождя, его цель уже шагнула к нему. Глава армии Юйлинь с трудом поднял длинный меч, который поддерживал его тело, и замахнулся.
Когда их клинки столкнулись, командующий Юйлинь не удержался и отступил назад под брызгами дождя. Тем не менее, он затаил дыхание и снова бросился вперёд, крича и изо всех сил пытаясь атаковать, всё ещё обладая силой, достаточной, чтобы сломать и меч противника, и его кости.
Он взмахнул мечом, очертив дугу, сверкнувшую среди дождевой завесы. Однако, он промахнулся, и его клинок рассёк только воздух.
Но в тот же миг, если не раньше, длинный меч маршала Чу пронзил его собственную шею, и командующий Юйлинь, широко раскрыв глаза, уставился на человека перед собой, не веря происходящему. Он не мог издать ни звука. Его глаза покраснели, мгновенно налившись кровью, и в них читалось отчаянное нежелание умирать.
Но вместо того, чтобы смотреть на него, Чу Минъюнь взглянул на дворец, всё ещё стоявший впереди во всём своём величии, окутанный полотнищами дождя, падающими с неба словно занавес. Затем он произнёс голосом, ещё более холодным, чем этот дождь:
- Моя судьба – править этой страной.
Вытащив меч из уже мёртвой плоти, он переступил через тело. Дождь сейчас же смыл кровь с клинка, и та растеклась по белой нефритовой лестнице, ведущей во дворец, окрашивая ступени в ярко-алый цвет.
Буря усиливалась. Решётчатые окна дребезжали от сильного ветра, который врывался в зал и гасил пламя белых свечей.
Родовой зал погрузился во тьму.
Су Шиюй стоял на коленях под табличками предков. Он медленно поднял взгляд и увидел перед собой дощечку Су Цзюэ. Холодный блеск, отражаясь от неё, мерцал в его глазах.
- Отец, - тихо сказал Су Шиюй после долгого молчания. - …я снова ошибся?
Его слова растворились в тишине. Деревянные таблички верных душ семьи Су молча смотрели на него, не отвечая.
Внезапно окно распахнулось от порыва ветра. В тот же миг в зал хлынули холодный ветер и дождь.
Сквозь шум дождя Лу Цинхэ различала звуки множества шагов, явно направлявшихся к ним. Наконец, она увидела мужчину с длинным мечом в руках, направлявшегося к ним по залитой кровью дороге, всё ещё прекрасного, словно красный лотос. Он толкнул тяжёлую дверь.
Лу Цинхэ встала и закрыла собой императора. Она пристально посмотрела на господина Чу и, слегка дрожа, рефлекторно сжала нож. Она прекрасно осознавала свои возможности и понимала, что едва ли сможет справиться с людьми в чёрных одеждах позади него.
И само собой разумеется, что она не ровня и маршалу Чу, у которого был многолетний опыт убийств.
Она также испытывала необъяснимое чувство товарищества к Чу Минъюню и, по правде говоря, ни за что не хотела становиться его врагом.
Но ещё больше она не хотела видеть смерть Ли Яньчжэня.
Чу Минъюнь повернулся и посмотрел на нее, его лицо было совершенно лишено эмоций.
Когда она встретилась с ним взглядом, сердце Лу Цинхэ захлебнулось тревогой.
Внезапно кто-то протянул руку из-за её спины и обнял её. В тот же миг она опешила. Ли Яньчжэнь положил свою ладонь на её пальцы, сжимавшие нож. Лу Цинхэ вся напряглась и ещё сильнее вцепилась в рукоять ножа.
Тихо вздохнув, Ли Яньчжэнь крепче сжал её руку. Именно тогда она не смогла сдержать слёз, навернувшихся на глаза. Всё её тело дрожало, пока она медленно и с трудом отпускала нож.
Затем и длинный меч с громким стуком упал на пол.
Так завершилось свержение императора, и так было получено его отречение, которое произошло почти мгновенно.