Агент под прикрытием в демонической секте на грани разоблачения каждый день (часть 7)
Часть 7
Первое, что они сделали после поцелуя, — отвели друг друга в конец переулка и пописали на угол стены…
Писая, Линь Жань размышлял о том, как некрасиво всё же получилось с Сюй Хуанем. Теперь между ними, определённо, зародилась неприязнь. Да что там?! Всё это вместе взятое было вполне уважительной причиной для того, чтобы затеять кровную месть.
Цзи Усе с большим интересом наблюдал за выражением лица своей восемнадцатой жены, пока она мочилась, и вдруг спросил:
— Как госпожа себя чувствует теперь?
Линь Жань от всего сердца сказал:
— Не грусти, в будущем нас ждет еще больше захватывающих событий!
— Это-то и пугает… — Линь Жань нервно застегнул ремень, помолчал некоторое время и спросил:
— Кто там в этих ваших повозках?
Цзи Усе не стал ничего придумывать и откровенно ответил:
Сердце Линь Жаня тут же упало, и он в ужасе воскликнул:
— Чего ты хочешь добиться, похитив так много беременных женщин?!
Цзи Усе коснулся его подбородка и переспросил:
— Да. Не хочешь же ты сказать, что они добровольно пришли сюда, только потому, что ты красивый?!
Цзи Усе задумался на мгновение, затем изобразил зловещую улыбку:
— Они нужны мне для изготовления эликсиров.
Линь Жань сохранял спокойствие и произнёс только:
«Aaaaaaaaaaaaaaааааааа! Помогите!!!»
После того, как его энергичного старшего брата поколотили и оставили сушиться на крыше, Линь Жань был вынужден вернуться в демоническую секту вместе с Цзи Усе, испытывая при этом сильнейшее волнение.
Он не умел ездить верхом, поэтому лидер секты приказал освободить для него одну из повозок. Всю дорогу Линь Жань пребывал в тихом в ужасе, опасаясь, что Цзи Усе наконец одумается и внезапно спросит, почему восемнадцатая жена разгуливала здесь среди ночи с криворуким судебным чиновником.
Однако Цзи Усе с самым благостным выражением лица просто смотрел в окно, на проплывающие мимо угрюмые пейзажи.
Линь Жань чувствовал себя ужасно подавленным, ломая голову над тем, как спасти тех беременных женщин. Хотя он и был робким неудачником, ему было невыносимо смотреть, как Цзи Усе использует живых людей для изготовления всякой магической дряни. Это было слишком жестоко.
И тут Цзи Усе внезапно повернул голову и уставился на Линь Жаня.
Тот так испугался, что чуть не грохнулся на пол.
Цзи Усе очаровательно улыбнулся и спросил:
— Госпожа, как у вас идут дела с чтением книги о постельных игрищах?
Линь Жань помолчал немного и печально сказал:
— Никак! Я, знаете ли, вообще читаю историю о том, как У Сун сражался с тигром.
Цзи Усе, ничуть не расстроившись, кивнул и продолжил смотреть на пейзажи, но Линь Жань прекрасно видел по глазам, что эта скотина где-то внутри явно смеётся.
В собственном духовном мире восемнадцатая жена восемьсот раз запихнула его в унитаз, удивляясь, как может существовать человек с таким дурным вкусом и такими тупыми шутками.
Цзи Усе ещё некоторое время смотрел в окно, затем внезапно снова повернул голову и зловещим тоном произнес:
Линь Жань снова подпрыгнул и дрожащим голосом спросил:
Лидер секты частенько пугал Линь Жаня подобным образом. Сначала тот каждый раз был напуган до смерти, но потом привык. Он даже начал беспокоиться, что Цзи Усе когда-нибудь свернет себе шею, если продолжит в том же духе.
Но лидер секты, заметив, что восемнадцатая жена больше не боится, перестал «её» дразнить, зевнул и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.
Вернувшись в секту, Цзи Усе помылся, переоделся, затем обнял Линь Жаня и благополучно уснул.
Линь Жань послушно лежал в его объятиях некоторое время, а когда увидел, что лидер секты, похоже, спит, мягко оттолкнул его руку и собрался пойти поискать, где заточены похищенные женщины.
Цзи Усе недовольно фыркнул и снова решительно подтащил к себе свою восемнадцатую жену.
Линь Жань ещё некоторое время молча ждал, а когда понял, что Цзи Усе больше не двигается и самозабвенно сопит, снова тихонько убрал с себя его руку и направился к краю кровати.
Цзи Усе застонал, а затем неторопливо нащупал член Линь Жаня и аккуратно сжал его рукой.
— Ладно. Спокойной ночи, любимый.
Цзи Усе тихонько похрапывал, а его рука ненавязчиво сжимала член Линь Жаня.
У Линь Жаня не было другого выбора, кроме как продолжить лежать прямо, не смея пошевелиться.
И вот, спустя достаточно долгое время, Линь Жань почувствовал, что рука, сжимавшая его где-то там внизу, будто бы немного ослабла. Он стиснул зубы и осторожно убрал пальцы Цзи Усе, один за другим, со своего перепуганного члена.
Затем Линь Жань так же осторожно отполз в сторону и попытался встать с кровати. Но как только он попытался это сделать, Цзи Усе перевернулся и крепко прижал его к себе.
Хотя мастера боевых искусств выглядят худыми, их мышцы ужасно крепкие, и, как правило, сами они оказываются очень тяжёлыми, когда падают на людей.
Более того, Цзи Усе, казалось, намеренно прилагал силу, стараясь во что бы то ни стало удержать свою восемнадцатую жену на кровати.
Линь Жань несколько раз попытался пошевелиться, но не смог. И теперь ему ничего не оставалось, кроме как ошеломлённо смотреть в потолок. В глубине души он подозревал, что Цзи Усе, вероятно, притворяется спящим. Но потом он подумал, что, лидер секты всё же не спал всю эту ночь. Не мог же он действительно притворяться спящим, просто чтобы задержать восемнадцатую жену…
«Чего ты добиваешься, зловредный импотент?»
В это время Цзи Усе нежно потерся губами об ухо Линь Жаня и мечтательно прошептал:
Лицо Линь Жаня покраснело, и он быстро напомнил себе, что Цзи Усе очень жестокий демон, и он, Линь Жань, не должен поддаваться его обману.
Итак, Линь Жань был пойман Цзи Усе и удерживался до наступления темноты.
Только когда он почувствовал, что если Цзи Усе сейчас же не встанет, ему придется ампутировать конечности, Цзи Усе зевнул и медленно проснулся.
- О! Ты проснулся?! - прохрипела восемнадцатая жена.
Цзи Усе скривил уголки губ и удивленно спросил:
- Ох, как я мог упасть на женщину?!
- Ха-ха. Очень смешно. Если тебе не сложно, вызови скорую…
Цзи Усе беззаботно рассмеялся и ущипнул его за подбородок:
— Ты голодна? Давай соберемся и пойдем есть!
Линь Жань с трудом пошевелил телом:
Цзи Усе выглядел очень довольным. Он наклонился и поднял Линь Жаня на руки:
— Не бойся, твой муж дотащит тебя до еды в любом случае!
Лучи заходящего солнца тепло освещали лицо Цзи Усе, делая его тонкие черты ещё прекраснее. Линь Жань взглянул на него и душераздирающе вздохнул.
«Он такой красивый, но он извращенец… Вот так всегда.»
Выйдя из дома, Линь Жань с удивлением обнаружил, что двор полон беременных женщин, гуляющих группами по три-четыре человека. Тех, кто был на поздней сроках, заботливо поддерживали жутковатые адепты демонической секты, чтобы они не ушиблись случайно.
К слову сказать, сейчас логово демонической секты очень слабо напоминало логово демонической секты.
— Что происходит? — на всякий случай поинтересовался Лин Жань.
Цзи Усе ответил как нечто само собой разумеющееся:
Линь Жань на мгновение задумался:
— Разве ты не собираешься использовать их для изготовления эликсиров?
— Разумеется, собираюсь! Зачем ещё, по-твоему, я их тут собрал? Просто нам нужно обеспечить бесперебойную циркуляцию духовной энергии и крови, чтобы качество эликсира было превосходным, поэтому мы попросили их прогуляться.
Восемнадцатая жена внезапно почувствовала, как её мозг потихонечку отмирает, и замолчала.
Придя в чайный дом, Линь Жань снова с удивлением обнаружил, что здесь специально для этих беременных женщин приготовлен куриный суп с женьшенем, и неутомимые ученики демонической секты разносят его по столам.
Линь Жань сейчас же ткнул Цзи Усе в бок:
— Погоди-ка… Если ты собираешься использовать их для изготовления эликсиров, зачем ты даёшь им этот суп?!
— Ты в чём-то меня подозреваешь?.. Успокойся, твой муж правда собирается их всех убить и пустить на эликсиры! Клянусь! Но прежде необходимо промыть их костный мозг с помощью этого отвара, чтобы эликсир был чистым.
Восемнадцатая жена потеряла терпение.
— Ой, всё! Ты думаешь, я тупая?
Вместо ответа Цзи Усе преспокойно приказал своим людям принести Линь Жаню миску куриного супа и сказал с мрачной улыбкой:
— Тебе тоже следует почистить свой мозг.
— Зачем ты мне лжёшь?! Я твоя жена!
— Я хочу использовать этих беременных женщин для изготовления эликсиров.
Упомянутые беременные женщины за соседними столами неуверенно закивали. Но Линь Жань всё ещё не был убеждён:
Женщины вокруг закивали намного увереннее.
Линь Жань сердито посмотрел на лидера секты.
Тот зачерпнул ложку куриного супа и поднес ее к губам Линь Жаня:
— Госпожа, будьте умницей, кушайте супчик.
В общем, несколько сотен беременных женщин замечательно обосновались в демонической секте. Одна из них скоро родила ребёнка, и Цзи Усе с радостью навестил её и дал ребёнку имя.
Линь Жаню он серьёзно объяснил:
— Теперь его зовут Чжэн. Хотя он родился в моей демонической секте, значение этого имени в том, что я надеюсь, что он станет порядочным и честным человеком, когда вырастет.
Линь Жань был так раздражен, что совсем потерял самообладание:
— Ты всем подряд даёшь красивые имена, прежде чем убить, да?
— Конечно! Всё вокруг, даже трупы, должно быть прекрасно и преисполнено глубокого смысла! К тому же, эликсиры, сделанные из людей с красивыми именами, особенно вкусные.
— Как это мило… Когда эликсир будет готов, пожалуйста, дай мне попробовать.
Лидер секты чуть не умер от счастья:
— Госпоже нет нужды просить своего мужа о чём-то. Не только какой-то там эликсир, но и весь этот муж целиком принадлежит тебе!
«Если бы этот парень жил в наше время, он бы точно стал профессиональным императором в убогих дорамах.»
Сердце Линь Жаня ёкнуло, и он почти поверил. Но на всякий случай сказал:
Цзи Усе выглядел убитым горем:
— Что сделал не так твой муж?!
Линь Жань покраснел и смущённо напомнил:
— У тебя на заднем дворе семнадцать наложниц, любимый!
— Нет, конечно!.. Просто я ужасно добродетельная.
Цзи Усе от души рассмеялся, испытывая невероятную радость.
Хотя Цзи Усе и отказывался раскрывать свои истинные намерения, сколько бы он его ни расспрашивал, Линь Жань почувствовал облегчение, узнав, что тот на самом деле не собирается использовать живых людей для совершенствования своего эликсира.
И тогда восемнадцатая жена просто перестала задавать вопросы и теперь с нетерпением ждала появления старшего брата. После того, как того побили и выбросили на крышу, Линь Жань больше не получал от него никаких вестей. Мысль об этом была мучительной, и Линь Жань ужасно переживал о том, как же там теперь его старший брат справляет всякую-разную нужду, валяясь на крыше посреди города.
Через два дня старший брат наконец появился.
За полчаса до того Цзи Усе сказал, что отправляется в храм, чтобы послушать духовную музыку. Линь Жань по привычке совершенно не поверил ему, и Цзи Усе выглядел немного расстроенным. Но что бы там ни чудил опять лидер секты, дома его не было.
Итак, многострадальный адепт Шести Врат ввалился в окно. Линь Жань с энтузиазмом пошёл навстречу, чтобы поприветствовать любимого старшего брата. Хотя этот старший брат и был немного глуповат, он всё же являлся единственным человеком в окрестностях, которому Линь Жань мог доверять.
Однако, имея не вполне чистую совесть, Линь Жань немного волновался.
Старший брат с мрачным лицом уклонился от него:
Линь Жань подумал, что тот всё ещё сердится из-за его вопиющей некомпетентности в тот день, когда они собирались захватить лидера демонической секты. Поэтому он вздохнул и очень мягко сказал:
— Брат, пожалуйста, выслушай мое объяснение…
Старший брат встал в углу, как приговорённый:
Линь Жань серьезно задумался над более глубоким смыслом этой фразы и вдруг почувствовал беспокойство:
Старший брат присел на корточки в углу, обхватив себя руками, и душераздирающе простонал:
— Я уже не тот человек, каким был раньше!
— Не думай слишком много, это не твоя вина, — воскликнул Линь Жань, осторожно пытаясь нащупать суть происходящего.
Старший брат сокрушённо покачал головой:
— Ты совсем не понимаешь!.. Мне потребовались целый день и ночь, чтобы разблокировать акупунктурные точки и возобновить циркуляцию духовной энергии, и потом ещё целый день и ночь я потратил на то, чтобы отмыться!
Линь Жань наконец решил, что вполне понял, о чём речь, и с большим рвением долго пытался переубедить и взбодрить несчастного старшего брата, но безуспешно. В конце концов, он потерял терпение и сердито сказал:
— Брат, ты ещё мужчина?! Это же просто дерьмо в твоих штанах, не так ли? С кем не бывает?! Неужели стоит из-за подобных мелочей так расстраиваться?!
Старший брат мгновенно подскочил и пребольно ударил его:
— Придурок! Кто сказал, что я наложил в штаны?! Как подобает благородному мужу, я всё держал в себе! Четыре дня!
— Тогда из-за чего ещё ты тут можешь так убиваться?..
Старший брат снова уселся в углу с самым несчастным видом:
— Как только я закрываю глаза, все, что произошло на той крыше, снова возникает пред моим мысленным взором… Это ужасно…
В комнате повисла жуткая тишина.
Спустя долгое время Линь Жань осторожно спросил:
— Брат, скажи мне наконец, что могло случиться с тобой на самой заметной крыше посреди города?!
Старший брат со слезами на глазах кивнул и уточнил гнусавым голосом:
— Ты точно хочешь это знать, младший брат?
Линь Жань не знал, что сказать, поэтому тихо протянул старшему брату носовой платок.
Старший брат, рыдая, громко высморкался и начал:
— Некоторое время назад мы с моим учителем выслеживали разбойника по имени Лу Гуйянь. Однажды ночью мы наконец нашли гостиницу, где он скрывался. Мой учитель бросился туда, чтобы поймать его, и попросил меня, если что, перехватить Лу Гуйяня у двери.
Линь Жань сочувственно прикоснулся к спине старшего брата, чтобы помочь ему успокоиться.
Старший брат с грустью рассказывал дальше:
— Я долго ждал у двери, но так и не услышал никакого движения внутри. Тогда я, конечно, зашёл проверить и увидел, что учитель борется с тем разбойником, и ни один из них не может победить другого.
Учитель, увидев меня, сказал мне скорее «атаковать жизненно важные органы Лу Гуйяня». Это чертовски длинное и сложное предложение, нет? В общем, из всех этих слов я понял только слово «орган». Поэтому, не раздумывая, схватил его и пригрозил, что если он осмелится ещё раз пошевелиться, я его раздавлю к чертям собачьим.
Линь Жань лишился дара речи. Ему было жаль не только старшего брата, но и его невозможно чахлый мозг.
Старший брат, тем временем, всхлипывал:
— Он не смел пошевелиться, а я продолжал держать его так, пока учитель его не связал. И как только я его отпустил, то обнаружил, что мои ладони, кхм… все вспотели. Так довольный до чёртиков Лу Гуйянь был арестован.
Линь Жань молча схватился за лоб, не желая больше слушать дальнейшие подробности. Это было слишком ужасно, слишком отвратительно.
— Позже его бросили в тюрьму, но он сбежал всего через несколько дней, и с тех пор его никто не видел. Но отгадай, кого я встретил на крыше, когда лежал там обездвиженный учениками демонической секты?! Правильно! Именно в ту ночь Лу Гуйянь случайно проходил мимо. Он сказал, что в прошлый раз влюбился в меня с первого взгляда и… прочие глупости. Я сказал ему, чтобы он не говорил ерунды, потому что я мужчина. Он сказал, что это совершенно неважно, так как я всё равно сейчас не могу пошевелиться, а потом… э-э…
Услышав это, Линь Жань чуть не лопнул, изо всех сил пытаясь сохранить сочувственное выражение лица.
— Мне кажется, он специально это сделал! Как мне теперь быть?!
Линь Жань похлопал его по плечу:
— Старший брат, не паникуй. Мы с тобой из Шести Врат. Как мы можем позволить кому-то такие возмутительные шутки? Как он выглядит? Мы потом разберёмся с ним вместе!
Взгляд старшего брата заметался, выражение его лица стало мечтательным:
— Он выглядит… довольно красивым.
Линь Жань на мгновение замолчал, поражённый неким внезапным открытием. А потом вкрадчиво спросил:
— Брат, он ведь тебя не интересует, да?
Старший брат надулся и снова пребольно ударил его:
— О чём ты говоришь, дурак? Я так его ненавижу!
Линь Жань упорно, хоть и неискренне, пытался его утешить:
— Это всего лишь производственная травма! Мы все стараемся ловить злодеев и служить народу. Если бы ты не поймал его тогда, теперь он бы не обошелся с тобой так.
Старший брат, не слишком убеждённый, согласился:
— Конечно, это производственная травма.
— Ты ещё помнишь, что сказал мне в ту ночь, когда мы с Цзи Усе поженились?
Старший брат выглядел глупо и мило:
Линь Жань тут же вдохновенно напомнил:
— Ты сказал: "Мне доставляет удовольствие служить людям!"… или как-то так.
-… Я ошибался. Оказывается, удовольствие мне доставляют немного другие штуки…