Мастер секты Сюэ не продаёт себя. Глава 50
Глава 50. Вырываясь из кокона
Сюэ Цяньшао не должен был проснуться так рано.
С того дня на помосте для поединков, когда он одним ударом меча уничтожил ученика секты горы Мин, он словно потерял свою душу, и теперь пугающе спокойно наблюдал со стороны за собственными действиями.
Он намеренно покалечил даньтянь ученика, но сохранил ему жизнь, оставив его медленно увядать на обочине Пути бессмертия. Что бы ни говорили всезнающие люди в толпе, на самом деле это было сделано не из жестокости, а потому, что Сюэ Цяньшао понимал: если оставить секте Мин сломанного человека, это вызовет гораздо больше ненависти в её адептах, чем его же холодный труп.
Как и ожидалось, секта горы Мин разыскала его и даже зашла так далеко, что выбрала местом поединка лес, где патрули Собрания Багрового Меча были, как всем известно, особенно нерадивыми, и устроила там безупречную ловушку, которую они сама же и угодила.
Итак, орудуя своим недавно постигнутым мечом, Сюэ Цяньшао методично истреблял адептов секты горы Мин, сумев даже убить сильнейшего из обладателей Золотого Ядра, неожиданно превзойдя его по уровню.
Каждый взмах меча, каждое ощущение лезвия, пронзающего плоть и ломающего кости, запечатлелось в его памяти с мучительной ясностью. И всё же, даже эта месть казалась лишь малой частью той боли, которую пережила его семья.
Этого всё ещё было недостаточно.
Но у него не оставалось другого выбора; жгучая жажда мести поглотила его, уничтожив последние остатки разума. Он больше не мог позволить себе тянуть время и тщательно планировать.
Он прекрасно понимал, что это новый Путь – не более чем падение в бессмысленную бойню. В его руках духовный меч Ляньхуа стал всего лишь орудием мясника. Он больше не чувствовал себя достойным называться мастером меча. Поэтому, почувствовав за спиной зов Священной Бездны, он принял его без сопротивления. Это казалось ему вполне естественным.
Единственное, что заставило его на мгновение остановиться, — это глаза Су Вэньнина, наполненные болью.
Су Вэньнин смотрел на него так, словно только что стал свидетелем угасания последнего света в этом мире. Помимо отчаяния, в его взгляде было и что-то ещё… невысказанная просьба о прощении?
Заметив это, Сюэ Цяньшао почувствовал необъяснимое желание рассмеяться. Он хотел сказать Су Вэньнину:
- Я сам выбрал Пути самоуничтожения — о чем тут скорбеть? Забудь меня.
Затем, всё ещё с улыбкой на губах, он был унесен в Священную Бездну бесчисленными демонами и монстрами. Теперь ему больше не придется встретиться с тем человеком, оставшимся в кленовой роще с разбитым сердцем.
Во время падения в Священную Бездну его сознание слилось с сознанием всех существ, находившихся там, что позволило ему мгновенно постичь природу и предназначение этого места. Все существа, обитающие здесь, разделяли единое коллективное сознание, одновременно не стесняясь захватывать тела и силы друг друга, словно братья и сёстры, сражающиеся насмерть в утробе матери.
Существа Священной Бездны знали, что в конечном итоге возродится только один «демон», поэтому каждый отчаянно боролся за выживание.
Оказавшись на самом дне Бездны, Сюэ Цяньшао запутался в демонической энергии, и меч Ляньхуа перестал признавать его своим хозяином, разлетевшись на куски. Тогда мастер Сюэ выхватил Кинжал, Убивающий Демонов, подаренный ему Учителем.
Хотя Кинжал также отверг его, изуродовав и окровавив его руки, он всё же оставался грозным оружием, и так мастер Сюэ начал учиться выживать здесь, забирая жизненную силу других демонов.
Священная Бездна позволяла своим детям пожирать друг друга и даже поощряла это. Поглощение плоти, крови и душ других демонических созданий было гораздо проще, чем совершенствование даосов, но имело побочные эффекты. Разумы убийц неизбежно попадали под влияние тех, кого они поглотили, постепенно лишаясь чувства собственного «я» и превращаясь в потерянных детей, повинующихся лишь воле Матери Священной Бездны.
Сюэ Цяньшао смутно осознавал это, но у него не было другого выбора, кроме как жить наполовину за счет своего совершенствования, наполовину - за счет поглощения чужих жизней.
За бесконечные годы кровопролития воспоминания о тренировках на горе Тайкунь стали подобны росе, слабо мерцающей, питающей его сердце, которое иссохло и было запятнано кровью, готовое вот-вот рассыпаться в прах. Но когда разум его на мгновение прояснялся, происходящее наполняло его невыносимой болью.
Вся прежняя жизнь казалась теперь чужим и безумно далёким прошлым, всего лишь иллюзией.
- Вот во что ты себя вовлек, — говорил он себе.
Однажды, в полубессознательном, полубезумном состоянии, сражаясь с гигантской демонической змеёй, он вдруг вспомнил слова Су Вэньнина, сказанные им во время их путешествия на Собрание Багрового Меча: «Какое значение имеет Путь совершенствования?! Есть бесчисленное множество Путей. Какой бы ни выбрал ты, я всегда буду с тобой, оберегая тебя».
- Даже сейчас, в этот самый момент? – Сюэ Цяньшао слабо улыбнулся, и острая боль пронзила его сердце, заставив рассмеяться, в то время как из глаз его хлынули слёзы, неудержимо, словно черпая силы из его воспоминаний.
Смеясь и плача, Сюэ Цяньшао, с руками, почти стертыми до костей, изо всех сил схватил кинжал, убивающий демонов, и наконец прорезал себе путь сквозь тело демонического змея, пожрав его сердце. С этого момента его сила резко возросла, и он сформировал Демоническое Ядро, став непобедимым.
Он стал самым любимым ребенком Священной Бездны, а затем...
Когда мастер Сюэ очнулся от великого сна, больше похожего на смерть, воспоминания, как реальные, так и иллюзорные, нахлынули на него, бесчисленные мысли пронеслись в голове, отчего кровь прилила к горлу. Сюэ Цяньшао быстро поднялся, задыхаясь и непрестанно кашляя.
Стоявший рядом с ним человек вздрогнул, кажется, ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем он положил руку на плечо Сюэ Цяньшао и с тревогой спросил:
Прежде чем человек успел договорить, мастер Сюэ с силой отбросил его руку. Кое-как успокоив бушующую духовную энергию, он снова открыл глаза и искоса взглянул на человека. Тот, казалось, очень хотел что-то сказать, но воздержался.
Достопочтенный Демон Хуэй Син, впервые за сотни лет чувствуя себя действительно виноватым, не мог произнести ни слова.
Мастер Сюэ медленно кивнул и заговорил первым:
Когда Сюэ Цяньшао заговорил, Хуэй Син посмотрел на него с удивлением и настороженностью, но тот даже не обернулся.
Мастер Сюэ упорно разглаживал воротник халата, пытаясь успокоить эмоции.
Во сне долгие годы сражений и скитаний в Бездне крайне истощили его сердце и разум, и поскольку он больше не испытывал никакой привязанности к миру смертных, Сюэ Цяньшао просто хотел навсегда закрыть глаза, хотел унести с собой драгоценные воспоминания первой половины своей жизни и погибнуть вместе со Священной Бездной.
Но внезапно оказалось, что это был всего лишь сон, и вот теперь он проснулся...
Когда его истинные воспоминания вернулись на место, Сюэ Цяньшао сразу понял, что всё произошедшее было подстроено Достопочтенным Демоном. Но зачем?
Мастер Сюэ не мог понять, чего именно надеялся добиться Демон таким образом. Он мог расценивать это лишь как месть: когда-то Сюэ Янь заставил Су Вэньнина пасть в Священную Бездну, и теперь, по замыслу последнего, ему самому предстояло пережить то же самое.
Размышляя обо всех недавних событиях, от блужданий в подземельях Хозяина Го до «неожиданного» возвращения в родной город Хуай и встречи с учениками секты Мин, Сюэ Цяньшао почувствовал тревожный холодок. Если всё это было заранее подстроено...
Взгляд Сюэ Цяньшао стал острым:
- Дай угадаю, когда ты начал всё это организовывать? Когда граница между мирами была разрушена, когда ты отправил нас в город Хуай? Или когда в подземелье я играл на цине и вспомнил тебя? Или ещё раньше, когда я согласился на твои условия парного совершенствования? Как же тщательно и безупречно всё было проделано...
Сюэ Цяньшао скривил губы в холодной улыбке, неторопливо завязывая пояс халата и опустив взгляд, продолжил:
- Почему же я не заметил этого раньше, при стольких совпадениях?.. Ах да, ты сам сказал, потому что я „добровольно позволил себя обмануть“. Расслабься, Достопочтенный, я сам виноват, как я могу тебя винить?
Он действительно не мог разглядеть цель, стоящую за действиями Хуэй Сина, но если бы он опустил голову и посмотрел на себя, пребывающего сейчас в довольно жалком состоянии, разве трудно было бы догадаться?!
Демон обманом заставил его искренне защищать его в подземельях, а потом использовал старые предания семьи Сюэ, чтобы сделать его эмоционально уязвимым. Излив Достопочтенному душу, Сюэ Цяньшао почти поверил в свою исключительность, до такой степени, что ослабил свою защиту и стал близок с ним — только для того, чтобы позже осознать, что все эти любовь, ненависть и одержимость были иллюзиями, тщательно поставленной пьесой, сном.
Может быть, целью Демона было обманом завладеть его сердцем, а затем с легкостью раздавить его?
До этого Сюэ Цяньшао совершенно не замечал, что в его отношении к Достопочтенному что-то изменилось... Но как ещё объяснить острую боль в груди теперь, всепоглощающее разочарование, которое он не мог развеять?
- Хватит, это уже достаточно унизительно. - Сюэ Цяньшао встал с кровати, босиком, не желая больше оставаться.
Но его сейчас же остановили, дёрнув за рукав. Хуэй Син наконец заговорил, и его голос прозвучал очень сухо, будто издалека:
Не говоря ни слова, Сюэ Цяньшао отдёрнул рукав и продолжил идти вперёд, но внезапно его крепко обняли сзади. До него донесся знакомый, но немного другой голос, от которого сердце дрогнуло:
Два простых слова были произнесены ровным голосом, но руки, державшие Сюэ Цяньшао, дрожали.
Мастер Сюэ на мгновение замешкался, прежде чем его силой оттащили назад, и он оказался в объятиях Достопочтенного Демона. Он с трудом поднял голову и вдруг увидел лицо, совершенно не похожее на лицо Хуэй Сина. У Сюэ Цяньшао закружилась голова и защемило сердце, и он снова перестал понимать, сон это или явь.
Вековая тоска из сна, казалось, пробудилась в одно мгновение, заняв его сердце.
Чёрные волосы, чёрные глаза, спокойное и кроткое выражение лица, длинные ресницы, мокрые от слёз, зелёные одежды учеников секты горы Тайкунь... Это был тот самый Су Вэньнин, которого он оставил в кленовой роще сотни лет назад и больше не надеялся увидеть.
И тут мастер Сюэ подумал о том, как Достопочтенный Демон, должно быть, рассчитал его реакцию и воспользовался этим своим обликом, чтобы успокоить и снова обмануть его... и тогда он разгневался ещё сильнее. Приложив немало духовной силы, Сюэ Цяньшао поднял руку, чтобы оттолкнуть его. К его удивлению, Хуэй Син не проявил бдительности и легко рухнул на пол. Увидев, что Демон упрямо сохраняет невинное выражение лица, Сюэ Цяньшао едва не сошёл с ума от злости и тут же схватил его за горло.
Во сне его физическое тело многократно перерождалось в Священной Бездне. В конце концов, отрывать головы другим демонам голыми руками стало так легко, что это не составляло для него никакого труда. Его пальцы до сих пор помнили это неприятное ощущение.
Однако Достопочтенный Демон Хуэй Син, казалось, не был тронут его угрозой. Он пристально посмотрел на мастера Сюэ и, раскаявшись, сказал:
- Я виноват. Делай со мной, что хочешь, выплескивай свой гнев, как хочешь.
Достопочтенный выглядел властным и поразительным, его красота оттенялась демоническим очарованием. Выражение его лица чаще всего бывало безразличным. Су Вэньнин же был совершенно иным – его манера держаться была внушительной, но отстранённой, он редко проявлял эмоции, но всегда казался искренним. Даже его спонтанные слова казались торжественными клятвами.
После магического сна Сюэ Цяньшао чувствовал, будто прожил две жизни. Воспоминания прошлого и настоящего переплелись воедино, переплетая любовь, ненависть, гнев и смятение, смешивая правильное и неправильное и вновь бередя его внутренние раны.
Сюэ Цяньшао снова сильно закашлялся, поднял руку, чтобы прикрыть рот, и кровь мгновенно окрасила его пальцы.
Только тогда лицо Достопочтенного резко изменилось, и он поспешно схватил Сюэ Цяньшао за запястье, чтобы проверить пульс и осознать, насколько сильно нарушена его внутренняя энергия.
В городе Хуай Сюэ Цяньшао был ранен душевным потрясением. Эта рана не зажила, и теперь испытание, созданное Бабочкой Снов, будоражило его кровь, ещё больше усугубляя проблему...
Необходимо было немедленное лечение, иначе его душа могла быть серьёзно повреждена, и, что ещё хуже, он мог стать жертвой собственных внутренних демонов.
Сюэ Цяньшао попытался высвободить руку, но не смог. Тогда он сердито крикнул:
- Зачем притворяться? Разве ты не этого хотел? Отпусти!
Хуэй Син пристально посмотрел на него непроницаемым взглядом. В следующее мгновение давление, исходившее от демонического ауры Достопочтенного, внезапно обрушилось на мастера Сюэ, и тот больше не мог пошевелиться. Скоро, испытывая ужасное головокружение, он снова обнаружил себя на кровати.
Придя в себя, Сюэ Цяньшао не смог сдержать презрительной улыбки, и было непонятно, высмеивает ли он действия Хуэй Сина или собственную беспомощность.
Демон же осторожно наклонился и нежно, неуверенно поцеловал его в губы. Сюэ Цяньшао в ярости прикусил его губу, когда поцелуй готов был стать глубже. Достопочтенный замер на миг, но позволил ему это сделать, выглядя совершенно равнодушным, словно говоря: «Делай, как хочешь».
Однако Демон не ослабил давления. Сюэ Цяньшао всё ещё был подавлен разницей в их совершенствованиях, не мог пошевелиться, из-за чего злился всё сильнее. Он стиснул зубы от гнева, и вдруг волна чужой духовной энергии хлынула в его меридианы, заставив мастера Сюэ на мгновение потерять концентрацию.
Сюэ Цяньшао сумел холодно усмехнуться:
- Ты позволил мне пострадать, а потом исцелил меня? Какой в этом смысл? Неужели Достопочтенный не считает это уже слишком хлопотным?
Хуэй Син всё ещё молчал, сосредоточенно направляя целебную энергию по его меридианам. После долгой паузы он тихо произнёс:
- ...Не называй меня так. Пожалуйста.
Сюэ Цяньшао не хотел замечать этого, но всё же уловил лёгкое дрожание ресниц Демона, когда тот говорил, словно пытаясь сдержать душевную боль. Его сердце сжалось, но, несмотря на боль, он не удержался и ответил: