НОВЕЛЛА "Мастер секты Сюэ не продаёт себя" (глава 80)
Хуэй Син еще раз внимательно посмотрел на Сюэ Цяньшао, так, будто старался запомнить его на всю свою жизнь, а потом достал прозрачную бусину Сюми диаметром в один цунь1 цунь = 3,33 см и надежно запечатал его внутри. Слишком многое зависело от того, насколько благополучно пройдёт этот поход, и Достопочтенный не мог нести Сюэ Цяньшао всю дорогу, поэтому у него не было другого выбора, кроме как поступить так.
Выйдя из Главного Зала, Хуэй Син повёл учеников горы Тайкунь и отряд, прибывший из Ци Е в указанную Бу Ли долину. Сначала обе группы шли бок о бок, но по мере сужения горной тропы им пришлось сократить расстояние и отряды постепенно смешались. Люди упорно продвигались вперёд через расщелины в скалах, и тёмная, тесная обстановка делала атмосферу ещё более гнетущей; по пути никто не произносил ни слова.
Когда в конце горной тропы они достигли небольшой площадки, продуваемой холодными ветрами со всех сторон света, Хуэй Син остановился и ударил мечом по скале. Раздался оглушительный треск, и перед ними открылся пространственный разлом.
Сяо Ши беспокойно оглядывался вокруг. Как только появилась трещина, он сразу почувствовал, будто у него остановилось сердце, по всему телу выступил холодный пот, и оно непроизвольно задрожало. Посмотрев вокруг, он понял, что не один он переживает теперь не самые лучшие мгновения своей жизни. Другие ученики и даже Бу Ли тоже чувствовали себя плохо, только Повелитель Демонов, стоявший впереди, остался невозмутимым.
Сяо Ши знал, что цель этого похода — исцелить его Учителя, но он не мог понять, почему для этого им пришлось отправиться в такое жуткое место, как Священная Бездна, наполненная смертью и кровью. Как что-то подобное, вообще, могло помочь Учителю?!
Однако сам Великий Мастер позволил, и Первый Дядя и Седьмой Дядя также согласились расположить вход в Священную Бездну поблизости от горы Тайкунь, чтобы потом все они могли охранять её и подавлять её разрушительное влияние на мир людей.
Больше всего Сяо Ши поразило то, что, Учитель был серьёзно ранен Повелителем Демонов, но при этом Повелителю Демонов всё же было позволено забрать Учителя в Священную Бездну? Как такое вообще возможно? Неужели Великий Мастер и Дяди так доверяли Достопочтенному?
Последний, кстати говоря, выглядел очень уверенно и совершенно спокойно смотрел на ужасающий разлом в пространстве перед собой. Священная бездна внутри разлома казалась непохожей ни на одну из тех, с которыми он сталкивался раньше… Там было слишком тихо, словно она была более эфемерной, чем сама смерть.
Но Повелителя Демонов это совершенно не смутило. Он лишь кивнул на прощание Левому Стражу и направился к разлому.
Эта сцена впервые заставила Сяо Ши по-настоящему уважать Повелителя Демонов Хуэй Сина. Однако мысль о том, что его Учитель находится рядом с ним, наполняла Сяо Ши необъяснимой тревогой. Наконец, он собрал всю свою храбрость и крикнул удаляющейся фигуре Достопочтенного:
— Повелитель Демонов Хуэй Син! Если ты… если ты не вернешь Учителя в целости и сохранности, я захвачу твой трон и заберу Ци Е себе!
Его слова заставили Левого Стража и его подчинённых покрыться холодным потом, а все ученики горы Тайкунь застыли на месте.
Сам Хуэй Син даже не повернул головы и неторопливо ответил:
После недолгой тишины, повисшей над горной тропой, один из учеников горы Тайкунь наконец не смог сдержаться и разразился смехом. Его старшие братья, такие серьёзные и мрачные прежде, воскликнули:
— Вот только трона прямиком из Царства Демонов нам тут и не хватало!..
— Младший брат Ши правда думает, что одного Повелителя Демонов в секте Тайкунь будет недостаточно?
— Перестаньте над ним смеяться! С каких это пор в этой секте порицается такая поразительная хозяйственность?!
Сяо Ши разозлился, смутился и поспешно обернулся, чтобы на кого-нибудь накричать, но тут услышал громкий смех Левого Стража.
В тот же миг он увидел, как Повелитель Демонов неторопливо уходит во тьму, тьму тяжелее самой смерти.
Хуэй Син действительно совсем не боялся Шэнъюань.
Не только потому, что его плоть и кровь, и даже его божественное сознание, были взращены в ней, но и потому, что с годами он стал «хозяином» Священной Бездны. Хотя Шэнъюань всё ещё смотрела на него с завистью, пытаясь снова поглотить, она также глубоко боялась его — её слишком много раз разрезали и разрывали на части, и она была вынуждена подчиниться.
Он чувствовал, что Шэнъюань узнала его и потому продолжает притворяться мертвой и не смеет его провоцировать. Тем не менее, на этот раз Хуэй Син был гораздо осторожнее, чем обычно, потому что он ни в коем случае не мог позволить себе ни единой ошибки.
Последними словами, которые Сюэ Цяньшао прошептал ему, были:
Я буду ждать тебя на дне Священной Бездны».
Но у Священной Бездны нет «дна». Ее внутреннее пространство постоянно меняется и не имеет определённого направления, поэтому, конечно, у нее нет никакого дна.
«Дно Священной Бездны» — это всего лишь концепция; она означает нечто вроде обратной стороны Шэнъюани, своеобразного Царства Мёртвых, расположенного внутри неё.
Говорят, там нет демонической энергии, и это отпугивает демонов от того, чтобы ступить туда. Потому они и считают это место совершенно мёртвым. Если оставаться там слишком долго, разум окутают слои непроницаемой пустоты, и все чувства будут бесконечно приближаться к небытию.
Сюэ Цяньшао же называл это место «Минъюань».
Название Шэнъюань происходит от «神» — «дух, душа, сверхъестественное», и в системе «Инь-ян» этот иероглиф обозначает энергию, близкую к Ян.
Но при этом существует ещё и Светлая Бездна Минъюань (от 明 — «ясный, светлый»), и она является светлой частью Шэнъюань и как бы дополняет её в той же системе «Инь-Ян».
Обе части Бездны делают примерно одно и то же, но в разных направлениях: Шэнъюань создает демонов и сжигает бессмертных, Минъюань — наоборот, сжигает демонов и создаёт бессмертных.
Хотя Шэнъюань так и не осмелилась даже дотронуться до него, Хуэй Син не желал терять время зря. Поэтому он просто вонзил меч прямо в пустоту и приказал:
Воздух дрогнул и из темноты, там, где её коснулся кончик меча, брызнула вязкая жидкость, напоминающую одновременно кровь и смолу. Это еще больше разозлило Достопочтенного, поэтому он снова ударил мечом, прошипев:
Как раз в тот момент, когда он собрался нанести третий удар, Шэнъюань наконец материализовала свой аватар и неохотно спросила:
— Чего ты хочешь от меня теперь?
Теперь воплощением Бездны стал утонченный демон с длинным ужасным шрамом на шее, словно она была рассечена ножом, а затем склеена заново.
Хуэй Син узнал его; это был Юэлин, собственноручно обезглавленный им несколько месяцев назад. Хуэй Син поднял бровь и усмехнулся:
— Низкий вкус. Зачем использовать это бездарное тело?
Шэнъюань недовольно проворчал:
— Разве не потому, что ты сам постоянно подбрасываешь мне всякий никчемный хлам? Он самый сильный демон здесь, кого еще я мог бы использовать, если не его?
Хуэй Син не стал спорить. Он просто направил на меч на Шэнъюань и сказал:
— Отведи меня в Минъюань, или я использую свою силу, чтобы рассечь тебя и найти путь туда самому.
Услышав это, Шэнъюань на мгновение опешил, а затем показал своё истинное лицо и в гневе закричал:
— Откуда ты узнал о существовании Минъюань? И почему я должен тебе помогать? Убирайся отсюда!
Не говоря ни слова, Хуэй Син снова ударил мечом в пустоту. На этот раз разлом достиг высоты нескольких чжанов. Шэнъюань поморщился от боли, но по-прежнему отказывался сдаваться.
Хуэй Син нанёс еще пять ударов мечом, не оставив Шэнъюаню ни малейшего шанса передохнуть. Как раз когда Шэнъюань почти зарычал от боли, Хуэй Син предложил как ни в чём не бывало:
— Отведи меня в Минъюань, и я верну тебе нефритовый кулон Минъюань.
Услышав это, Шэнъюань на мгновение замер, явно удивленный, а затем продолжил наигранно суровым тоном:
— Что, чёрт возьми?! Раз уж ты хотел вернуть мне мой нефритовый кулон, почему ты не сказал об этом раньше?! Не мог сразу объяснить всё как следует?! Разве Достопочтенный не знает о том, что нет нужды прибегать к пытками, когда располагаешь таким поистине выгодным предложением?!
— Достопочтенный знает, — ответил Хуэй Син и снова поднял меч.
Шэньюаню оставалось только стиснуть зубы. Затем он взмахнул рукой и внезапно на ранее пустой, мёртвой земле Бездны появилась каменная стена, в которую был вмурован огромный кулон из чёрного нефрита, а рядом с ним зияло пустое отверстие той же формы.
Внезапная перемена в поведении Шэньюаня вызвала подозрение у Достопочтенного Демона, и он, даже не пытаясь этого скрыть, взглянул на него.
Шэнъюань, ослепительно улыбнувшись, сейчас же объяснил:
— Для открытия двери, соединяющей Минъюань и Шэнъюань, нужны два нефритовых кулона. Поскольку ты вернул кулон Минъюань, как и было обещано, можешь им воспользоваться.
Хуэй Син удивлённо поднял бровь и спросил:
— «Как и было обещано»? Какой дурак умудрился что-то тебе пообещать?
Шэнъюань же посмотрел на него с подозрением и настороженностью:
— Он угрожал уничтожить кулон и сказал, что если ты благополучно покинешь Бездну, он заставит тебя вернуть кулон. Я, конечно, подумал, что это уловка, и не ожидал, что ты действительно придёшь… Послушай… Ты ведь не собираешься вдруг нарушить своё слово, а?
Хуэй Син опустил голову и замолчал. Увидев это, Шэнъюань нервно добавил:
— Это был тот даосский мастер, который играл мне на цитре, он обещал…
После недолгого раздумья Хуэй Син достал нефритовый кулон Минъюань, подержал его на ладони и сказал:
Шэн Юань вздохнул с облегчением:
Затем Достопочтенный Демон поместил белый нефритовый кулон в пустое пространство, темневшее в стене рядом с чёрным кулоном. И в тот момент, когда белый нефрит коснулся стены, его размер резко увеличился, и он идеально встал на своё место. Два нефритовых дракона, один черный, другой белый, образовали узор, напоминающий символ инь-ян, и начали медленно вращаться. Спустя мгновение между ними зазмеилась длинная трещина, и сквозь неё пробился ослепительный луч света; глухая каменная стена оказалась дверью.
Хуэй Син шагнул вперед, но Шэнъюань вдруг рассмеялся и сказал:
— Светлая Бездна и Темная Бездна взаимно усиливают и взаимно сдерживают друг друга. Ты когда-то принял демоническое тело в Темной Бездне, так что за этой дверью тебя обязательно ждут страдания.
Хуэй Син проигнорировал его и продолжил свой путь. Шэнъюань, несколько удивленный, нерешительно спросил:
— Где тот даосский мастер, который играл мне на цитре? Почему он сам не вернул мне нефритовый кулон Минъюань, а заставил тебя принести его?
На этот раз Хуэй Син остановился и даже обернулся к нему, спросив:
Шэнъюань внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок, и места, в которые он был ранен, снова запульсировали от боли. Он тут же отступил назад, пискнув:
— Я спросил просто так, из вежливости…
Хуэй Син ещё некоторое время пристально смотрел на него, а потом неторопливо отвел взгляд, толкнул дверь и вышел на свет.
Священная Бездна Шэньюань, как любойартефакт, преобразующий демоническую энергию в духовную, имеет две стороны: светлую и темную, которые по сути представляет собой две отдельные сущности. После потери Нефритового Кулона Минъюань связь между ними разрушилась, и Бездна могла лишь бесконечно поглощать тех, кто идёт по тёмному, демоническому Пути. Теперь, когда Кулон был возвращен на свое место, Бездна вновь обрела свою целостность.
Об этом ему рассказал Сюэ Цяньшао, и если бы не он, Достопочтенный воспринял бы эти россказни как шутку. Но теперь у него не было другого выбора, кроме как поверить.
Даже войдя в Минъюань, Хуэй Син всё ещё чувствовал, что происходящее перед ним не вполне реально.
К нему устремился мощный луч света, и всё вокруг, от кристально чистого белого песка на земле до серебристого тумана в воздухе, казалось, было создано из этого чистого света. Взглянув дальше, Демон увидел огромное, простирающееся до горизонта озеро, залитое мерцающими бликами.
В Минъюань не было слышно ни звука и не было видно ни единого движения, словно это место было таким тихим с незапамятных времен и никогда не менялось.
Хуэй Син на мгновение растерялся, почувствовав, как все беспокойство, кровожадность и безумие, которые он отчаянно подавлял с тех пор, как стал демоном, мгновенно рассеялись, оставив его навсегда. Но тут же он столкнулся с еще более сильным ответным ударом. Его опустевшая душа мгновенно заполнилась незнакомой мучительной болью, проникающей в кости и грозящей разорвать его на части.
Достопочтенный с некоторым трудом подавил эту боль, освободил Сюэ Цяньшао из бусины Сюми и шаг за шагом вошёл вместе с ним в воду.
По мере того как они продвигались всё дальше вглубь озера, лицо Сюэ Цяньшао, кажется, становилось спокойнее. Однако для Хуэй Сина каждая лёгкая волна ощущалась как соль, втираемая в обожженную рану, причиняя невыносимые страдания. Ему пришлось остановиться, когда вода поднялась выше плеч, чтобы немного переждать пульсирующую боль в сердце.
Затем, кое-как восстановив дыхание, Демон направил силу Минъюань в меридианы Сюэ Цяньшао. Ранее он знал лишь, что тот находится на грани смерти, и не осмеливался внимательно осмотреть его раны. Только сейчас он понял, что духовного меча Сюэ Цяньшао больше нет в его даньтяне.
Хуэй Син вспомнил, что Сюэ Цяньшао вроде бы упоминал о том, что его духовный меч был повреждён во время Испытания Зарождающейся Души, но тогда Достопочтенный не стал расспрашивать его, удовлетворившись очевидной отговоркой. Однако даосский мастер един со своим мечом; повреждение меча часто означает скорую гибель самого мастера.
Когда Хуэй Син вселился в тело Цинмина и намеревался убить Мо Вэя, Сюэ Цяньшао остановил его тем самым мечом… Вероятно, к тому моменту он уже был на пределе своих возможностей.
Но он всё же убил Мо Вэя ради него.
Наконец, Хуэй Син вспомнил, как несколько дней назад Сюэ Цяньшао спросил его:
— А что, если ценой, которую тебе придётся заплатить, буду я?
Он знал, что мастер Сюэ никогда не шутит, так почему же он не послушался тогда? Оглядываясь назад, Достопочтенный понял, что Сюэ Цяньшао, вероятно, знал исход событий заранее, поэтому и задал ему этот вопрос.
Тем не менее, он без колебаний последовал за Хуэй Сином, направляясь к развязке, которую он уже знал.
Какие чувства он испытывал, переживая всё это? Хуэй Син боялся слишком много об этом думать.
-… Всё же это была слишком высокая цена. Если подумать, ничто в этом мире не стоит так дорого.
Теперь, прикасаясь к ранам Сюэ Цяньшао, разглядывая их одну за другой, он всё больше ужасался. Последствия убийства Мо Вэя, истощение меридианов из-за потери совершенствования, боль от рассеивания Зарождающейся Души, удар от уничтожения его духовного меча… сколько же страданий ему пришлось пережить?
Эти мысли постоянно всплывали в голове Хуэй Сина.
Спустя долгое время раны Сюэ Цяньшао постепенно начали заживать, и он, всё ещё пребывая в беспамятстве, немного забеспокоился. Тогда Хуэй Син крепко обнял его, нежно поглаживая по спине и успокаивая, как ребенка:
— Не бойся, все будет хорошо, просто потерпи ещё немного…
Голос Достопочтенного Демона слегка дрожал, ибо он сам испытывал мучительную боль: его меридианы словно на тонкие кусочки рассекали ржавым ножом. Его демоническое тело страдало, но в то же время другая часть Хуэй Сина наслаждалась чистой духовной энергией этого места. Это было очень странное чувство, но вполне естественное для человека, соединившего в себе обе энергии.
Позже, как раз когда Хуэй Син начал терять сознание, он смутно услышал тихий, еле различимый за шумом ветра и волн, звон.
Мысли Демона были почти полностью сосредоточены на Сюэ Цяньшао, и оставшихся сил ему хватало лишь на то, чтобы выдерживать боль. Поэтому долгое время он не мог понять, что именно он слышит и видит вокруг.
Зрение Хуэй Сина было затуманено; он мог лишь заметить за мерцающей водной рябью два предмета, которые, кажется, были острыми, как оружие, но он не мог различить их точные формы.
Когда же вода в озере отступила, он увидел на берегу пару мечей, и на одном из них было имя Ляньхуа, а другой меч был немного старше и на нем было выгравировано «Даолань».
Это был тот самый меч Даолань, подаренный когда-то Золотому Бессмертному, спустившемуся в мир людей к Императору Демонов десять тысяч лет назад.