Мастер секты Сюэ не продаёт себя. Глава 51
Глава 51. Запутаться
Достопочтенный пристально посмотрел ему в глаза и упрямо спросил:
Его тон казался настолько искренним, что было невозможно не поддаться ему. Сюэ Цяньшао невольно опустил взгляд и услышал, как Демон невозмутимо продолжил:
- Что реальность, а что иллюзия – решать мне. В конце концов, я причинил тебе зло… Я действительно раскаиваюсь, Цяньшао, и теперь постараюсь искупить свою вину. Этому ты меня научил.
Хуэй Син подумал про себя: «Су Вэньнин из нашего сна ни за что не позволил бы тебе пострадать. И уж конечно он не стал бы подливать масла в огонь после случившегося».
Для Достопочтенного Демона всё это действительно было лишь мимолетным сном, но всё же этот сон многому научил Хуэй Сина. Он заставил Достопочтенного вдруг осознать, как сильно он ошибался в прошлом, думая, что Сюэ Цяньшао сильно задолжал ему, поэтому Демон не отказывал себе в удовольствии строить козни и требовать, даже не понимая, чего же он на самом деле хочет. Поэтому его действия часто бывали непоследовательными и противоречивыми.
Теперь же Демон знал точно – единственное, чего он хочет, - это больше никогда не терять Сюэ Цяньшао.
Мастер Сюэ, услышав его слова, нахмурился и недовольно ответил:
- Ты забрался в мои воспоминания...
Прежде чем он успел договорить, от его даньтяня внезапно разлилось странное покалывание. Он сжал губы, его разум смутился, и, хотя Хуэй Син больше не подавлял его своей демонической аурой, у Сюэ Цяньшао всё ещё не было сил сопротивляться.
Хуэй Син, вливая духовную энергию в его тело, обнял его и спокойно произнёс:
- Я действительно виноват, мне нет оправданий. Я просто хотел понять, почему ты настоял на том, чтобы наш Учитель запечатал твои воспоминания? Неужели духовный Путь действительно так важен для тебя, что ты готов отказаться от ме... от всего?
Он помолчал и, слегка понизив голос, продолжил:
- Но я ошибался, ужасно ошибался. Будь то смерть твоей семьи или "праздник" в семье Линь, я теперь хочу, чтобы ничего этого никогда не было, чтобы тебе больше не пришлось об этом вспоминать. И я видел тот же сон, что и ты, если хочешь знать... Но послушай... Я могу удалить это вымышленное воспоминание о нашей жизни на горе Тайкунь и твоем падении в Бездну, и тогда всё это не окажет на тебя никакого влияния.
Сюэ Цяньшао какое-то время молчал, прежде чем ему удалось немного успокоить дыхание. Наконец, едва сдерживая дрожь, он сказал:
- Почему Достопочтенный думает, что удалив это воспоминание, он никак не повлияет на меня?
- Оно исчезнет навсегда. Запечатанные воспоминания всё ещё можно отследить, но я смогу очистить твою память, не оставив ничего. Так тебе не придётся вспоминать всё то, что происходило в Священной Бездне. Ты не заслужил такого...
Достопочтенный ещё крепче обнял Сюэ Цяньшао, и его голос был хриплым и почти отчаянным:
- ...Давай начнём всё сначала, хорошо?
Тот вдруг успокоился и пробормотал:
- Начать сначала...? С чего ты взял, что нам нужно начать всё сначала? И почему я должен что-то забыть?
- Даже если у тебя есть сила, способная перевернуть небо и землю, и ты можешь с лёгкостью изменять чужие воспоминания, создавать и забирать их по своему желанию, за кого ты принимаешь меня?
К концу этой речи его голос уже охрип, и волна жгучего негодования и обиды вылилась в слёзы. Он стиснул зубы, чтобы сдержать рыдания, но слёзы всё равно лились неудержимо по его щекам.
Хуэй Син на мгновение растерялся.
Затем он вдруг понял, что их с мастером Сюэ беспокоят совершенно разные вещи, и в его сердце зародилась горькая, но вполне искренняя нежность. Демон принялся целовать Сюэ Цяньшао в щёки, бесконечно умоляя о прощении.
Они были словно звери, зализывающие раны друг друга после страшного несчастья. Их бурные эмоции постепенно перерастали в тоску, но где-то в глубине её всё же забрезжил робкий проблеск надежды на то, что теперь они будут вместе.
Мастер Сюэ поначалу немного сопротивлялся; последние остатки здравого смысла подсказывали ему, что нельзя позволять ситуации выйти из-под контроля. Это будет совершенно бессмысленно и лишь сделает и без того запутанный клубок из нитей настоящего и прошлого ещё более непостижимым. Но его совершенствование было таким же весьма ограниченным, как и его опыт в сердечных делах, и сейчас его снова превзошли во всех отношениях. К тому же, его духовные травмы ещё не зажили, его меридианы были пусты, в то время как ощущение слияния их с Достопочтенным духовных энергий делало его плоть подобной жаждущей рыбе, с трудом добравшейся до воды, – сопротивляться было совершенно невозможно.
Хуэй Син же был чрезвычайно осторожен, внимательно следил за выражением его лица, взгляд Демона всегда был ясным и сдержанным, таким сосредоточенным, будто это действительно делалось только ради исцеления ран, без каких-либо скрытых мотивов.
Сердце Сюэ Цяньшао сжалось. Когда его желание достигло предела, он невольно сжал дрожащие ноги, шепча имя Достопочтенного Демона, и с этого момента всё вышло из-под контроля.
Узоры печати двойного совершенствования сгустились в миниатюрные знаки, проступившие на спинах обоих мужчин, словно парные татуировки, освободив их от ограничений изначальной даосской практики и реального мира. Всё исчезло вокруг и осталось только бесконечное падение вверх.
И как бы они ни падали и ни кружились, Хуэй Син всегда смотрел ему в глаза с упорством и влюбленностью, будто единственным его желанием было запечатлеть лицо Сюэ Цяньшао в своем сердце, время от времени целуя его в губы и шепча что-то ему на ухо.
Пока мастер Сюэ всхлипывал и почти задыхался, Демон вдруг сказал:
- Цяньшао... я хочу пройти с тобой этот твой Путь.
В этот момент Сюэ Цяньшао сидел верхом на бёдрах Хуэй Сина, крепко прижимаясь к его груди, и, кажется, совсем ничего не слышал. Радостное единение духовных энергий волновало его душу, прилив страсти был всепоглощающим и непрекращающимся, и он словно таял, тихонько всхлипывая, бессмысленно покачивая головой.
Хуэй Син продолжал смотреть на него, не моргая, яростно толкаясь в него, и, сделав несколько тяжелых вдохов, продолжил:
- Отведи меня обратно, на гору Тайкунь, чтобы я мог выразить почтение нашему Учителю, сообщить старейшинам, и тогда мы станем партнерами по совершенствованию... И я пойду с тобой до самого конца...
Сюэ Цяньшао не мог удержаться за его вспотевшую спину и лишь с трудом цеплялся за волосы, почти обезумев и не в силах что-либо ответить. Но Демон, словно зачарованный, продолжал бормотать:
- Забери меня, увези меня отсюда. Мне больше нет дела до Царства Демонов, я больше не хочу мстить, мне нужен только ты…
Вскоре оба одновременно достигли своего пика, и духовная энергия, переполнив магическую печать, хлынула в меридианы.
Душа мастера Сюэ успокоилась, тело обмякло, но разум его оставался в состоянии полнейшего хаоса, и ещё очень нескоро он осознал, что его поведение, пожалуй, было слишком распутным.
Он закрыл лицо руками в тщетной попытке спрятаться, но не смог скрыть свои багровые уши. Увидев это, Хуэй Син не удержался и слегка укусил его за ухо. Мастер Сюэ резко повернул голову и сердито посмотрел на него, но для этого ему пришлось опустить руки.
Хуэй Син тихонько усмехнулся, а затем наклонился и легко поцеловал его в губы.
Сюэ Цяньшао вдруг почувствовал себя ужасно глупо, и, если б мог, сейчас же встал бы с кровати и пошёл топиться в озере, ожидавшем за дверью. Теперь он понимал, что происходило с тех пор, как он прибыл в Царство Демонов, и обещал себе впредь быть осторожным, не доверяя ни единому слову Достопочтенного, но... его продолжали водить за нос. Он сопротивлялся и совсем немного уступал, не имея другого выхода, но, кажется, всё равно был полностью сожран.
Ему и так было слишком стыдно, а теперь, видя, как смеётся Хуэй Син, мастер Сюэ едва не сошёл с ума от досады.
Достопочтенный же целовал его до тех пор, пока тот не остался совершенно доволен, а затем осторожно спросил:
- Ты не согласен с тем, что я предложил тебе?
Сюэ Цяньшао, уже не очень понимая, на котором из Небес находится, пробормотал в ответ:
Видя его озадаченное выражение лица, Хуэй Син подавил лёгкое разочарование и сказал:
- Ничего, поговорим об этом позже.
Затем он отступил, произнёс несколько заклинаний и привёл в порядок постель и их тела.
Мастер Сюэ вдруг понял, что на нём самом кое-как надеты только короткие нижние одежды, и снова переполошился. Он тут же попросил Демона отвести его в главный зал, чтобы забрать кольцо для хранения и другие совершенно необходимые вещи.
Хуэй Син украдкой взглянул на него и с ноткой сожаления спросил:
- Зачем носить столько одежды дома?
Находясь у себя во Дворце, Достопочтенный Демон действительно одевался довольно свободно и небрежно. Однако мастер Сюэ не имел подобной привычки, и считал, что, какими бы необыкновенными силами и властью ни обладал человек, ему в любом случае, по крайней мере, следует носить штаны.
К счастью, Достопочтенный, хоть и жаловался всю дорогу на «эти дурацкие условности», все равно провел его в главный зал.
Когда Сюэ Цяньшао переоделся и вернулся в комнату, он обнаружил, что Хуэй Син всё ещё разгуливает в одеянии секты Тайкунь, но теперь на его плечи накинут ещё и чёрный плащ, расшитый серебряными облаками. Достопочтенный сидел расслабленно и совсем неподобающе неуклюже, поджав под себя одну ногу и слегка повернувшись вбок. Правый локоть опирался на низкий столик, держа кисть. Достопочтенный изволил... рисовать?
Хотя Хуэй Син всё ещё носил облик Су Вэньнина, выражение его лица в этот момент было совершенно безразличным. Аура, исходившая от него, была настолько полна зловещего обаяния, что скрыть её, пожалуй, было бы не под силу никакой магии.
Сюэ Цяньшао понаблюдал мгновение, а затем поднял бровь и спросил:
Хуэй Син поднял взгляд и ослепительно улыбнулся, прежде чем продолжить работу, небрежно ответив:
- Первые цветы под весенним солнцем у дверей горного монастыря, разумеется.
Сюэ Цяньшао даже издалека уже понял, что странные знаки, изображенные Демоном больше напоминают какой-то талисман, и Хуэй Син явно шутил. Мастер Сюэ подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть, но, отчётливо разглядев рисунок, был ошеломлён.
Разве это не тот самый символ, который был использован в подземельях для снятия проклятой печати с Сяо Ши?!...
Сюэ Цяньшао сел рядом, и в его голосе послышалось искреннее удивление:
- Ты владеешь искусством магических печатей?
Достопочтенный слегка скривил губы и ответил:
- Мой дорогой Учитель в Цзю Сяо обучил меня основам, а позже, чтобы защититься от него же, мне пришлось хорошенько изучить это искусство самостоятельно. Но я бы не назвал себя мастером в этом деле. Тем не менее, если нужно просто запомнить и скопировать чужую работу, думаю, я смогу сделать это с довольно приличной точностью.
Сюэ Цяньшао на мгновение задумался, прежде чем наконец задать новый вопрос:
- Ты затаил обиду на Мо Вэй-сяньцзюня? (*первый учитель Достопочтенного в секте Цзю Сяо) Я слышал, что на празднике семьи Линь в твоей руке был проклятый меч. И ещё, если подумать, ученики секты Цзю Сяо тогда действовали довольно странно – словно заранее подготовились к тому, что там произошло. Могут ли события того дня быть как-то связаны с Мо Вэй-сяньцзюнем?
Кисть в руке Хуэй Сина на мгновение замерла, прежде чем он неторопливо ответил:
- Проклятый меч действительно был дан мне моим тогдашним учителем. В то время у меня оказалось два меча: один был обычным духовным клинком, а другой — проклятым, осквернённым демонической энергией. Но о последнем никто не знал. За день до того, как я покинул секту Цзю Сяо, учитель забрал у меня духовный клинок, оставив мне только проклятый.
Сюэ Цяньшао уловил намёк в словах Хуэй Сина и невольно ахнул:
- ...Он заставил тебя встать на путь демонического совершенствования и даже дал тебе этот проклятый меч, но старейшины секты Цзю Сяо совершенно ничего не заметили? А как же другие ученики Мо Вэя?
К этому времени Хуэй Син закончил свой рисунок. Отложив кисть, он ответил:
- Именно это я и пытался выяснить — насколько хорошо было известно об этом старейшинам секты Цзю Сяо, и кто из них тихонько плёл паутину и раздувал пламя, чтобы создать такую ловушку, из которой мне не осталось бы выхода.
Мастер Сюэ потрясённо посмотрел на него, но, как ни старался, не уловил ни малейшего намёка на шутку в выражении глаз Хуэй Сина. Хотя он сам давно подозревал, что трагедия, произошедшая с семьёй Линь была вовсе не случайностью, он всё же надеялся, что секта Цзю Сяо, одна из великих сект бессмертного мира, не пошла бы на такой риск.
С выводами Достопочтенного было трудно смириться.
Но Хуэй Син оставался совершенно спокойным, расслабленно откинувшись назад, с самым непринужденным видом. Наклонив голову, он лучезарно улыбнулся:
- Но нет нужды торопить это дело. Я ждал все эти сотни лет — что значит подождать ещё немного?! Кстати... Дорогой мой мастер секты Сюэ, разве тебе не следует написать письмо в свою секту, чтобы сообщить им, что ты в безопасности? Это успокоило бы Учителя и Старшего Брата.
Сюэ Цяньшао бросил на него ошарашенный взгляд.
«Ты знаешь о них только из сна, а они тебя совсем не знают – разве не странно их так называть?»
И всё же ему действительно нужно было написать домой. Независимо от того, беспокоился ли его Старший Брат или нет, ему самому, по крайней мере, нужно было убедиться, что Сюй Чжо и Сяо Ши благополучно вернулись в Мир Смертных, иначе это будет тяготить его душу. Поэтому он взял бумагу и кисть, одолжил у Демона низкий столик и тщательно составил письмо.
Тем временем Хуэй Син попытался активировать только что нарисованную им печать, которая должна была разрушить проклятье, всё ещё лежавшее на Достопочтенном. Первые две попытки закончились неудачей, но с третьей ему наконец удалось наложить эту печать на себя.
К сожалению, скопированная им версия оказалась несовершенной и не смогла полностью развеять чужое проклятие. В результате Достопочтенный Демон столкнулся с небольшой обратной реакцией, из-за которой его меридианы временно запечатались.
Задумчиво осмотрев оставшиеся на коже символы, Хуэй Син не стал застёгивать одежду и небрежно заметил:
- Ничего. То, что осталось, полностью развеется при следующем парном совершенствовании.
Мастер секты Сюэ как раз отправлял своё письмо, когда услышал об этом, и, вздрогнув всем телом, не мог не поинтересоваться:
- Неужели Достопочтенный не может перестать постоянно упоминать парное совершенствование?!
Хуэй Син поднял взгляд, потом поднял бровь и усмехнулся:
- Если сердце чисто, то нет ничего, о чём нельзя было бы говорить. Намеренное избегание этой темы разве не выглядит ещё более странно? Как думаешь, Сюэ-лан?
Чем больше Сюэ Цяньшао не хотел этого слышать, тем больше Хуэй Сину нравилось об этом говорить. Демон протянул руку, взял прядь волос Сюэ Цяньшао и, лёгким поцелуем, коснулся её губами, а затем прошептал:
- К тому же, мне нравится заниматься с уважаемым мастером секты парным совершенствованием. Почему бы и не упомянуть об этом лишний раз?
Сюэ Цяньшао раздраженно посмотрел на него, но, увидев насмешливый блеск в глазах Хуэй Сина, сдержался. Немного подумав, он сжал губы, отвел взгляд и пробормотал:
- ... Я никак не могу привыкнуть к подобным разговорам с тобой.
- Правда? А мне показалось, что тебе это даже нравится.
Сюэ Цяньшао вдруг о чем-то вспомнил и спросил:
- Кстати, а какое твое истинное лицо?
Хуэй Син неторопливо убрал руку, позволяя волосам Сюэ Цяньшао проскользнуть между пальцами. Слабая улыбка тронула его губы, когда Достопочтенный Демон ответил:
- Что реально, а что иллюзия? Во что бы ты ни поверил, это и есть истина.