НОВЕЛЛА "Мастер секты Сюэ не продаёт себя" (глава 72)
Ань Юань, всё ещё не до конца понимая, что произошло, осторожно возразил:
- Глава секты Сюэ, зачем рисковать жизнью? Хотя это и очень печально… увы. Но, по крайней мере, Повелитель Демонов пока не может отсюда сбежать, значит, нам нужно просто дождаться прибытия подкрепления…
Старейшина Чжан с раздражением посмотрел на своего старого друга и крикнул:
- Идиот! Он пришел сюда, чтобы устроить побег!
Ань Юань недоуменно посмотрел на него в ответ:
- Но ведь Повелитель Демонов не заключен в тюрьму, и он не убивал Фэн Сяна! Даже глава секты Чу сказал, что Достопочтенный приглашен сюда в качестве гостя. О каком побеге ты вообще говоришь?
Старейшина Чжан рухнул на землю, воскликнув:
- Ты, старый дурак, чей мозг забит только магическими печатями, как ты вообще до сих пор выживал?! И почему я тебя послушал… Ладно, забудь!
Он сокрушённо вздохнул на полпути к завершению своей тирады, а затем угрожающе посмотрел на присутствующих и прошипел:
- Ань Юань! Если ты посмеешь указать ему, как добраться до места казней, я первым забью тебя насмерть!
Сюэ Цяньшао небрежно перебрал струны своей цитры, чтобы успокоить двух старейшин, а затем искренне сообщил:
- Если бы Повелитель Демонов действительно намеревался сбежать, ему не понадобилась бы моя помощь. Кроме того, вы двое уже видели, что Повелитель Демонов не сбежал, а подвергся незаконным пыткам со стороны бессмертного мастера Мо Вэя. Глава секты Чу уже пообещал тщательно расследовать его дело. А при таком раскладе, потакание подобным действиям Мо Вэя наверняка нанесет ущерб репутации вашей секты, не так ли? Думаю, сейчас самое важное – развести подальше друг от друга Повелителя Демонов и его учителя, пока ещё не слишком поздно.
Ань Юань помолчал немного, а затем задумчиво произнёс:
- Лао Чжан, я думаю, он говорит разумные вещи. Кроме того, даже я, который редко обращает внимание на происходящее вокруг, давно подозревал Мо Вэя во множестве преступлений. Теперь же, когда правда наконец вышла наружу, ты что, ожидаешь от меня, что я помогу снова её скрыть? Но я действительно не могу этого сделать.
Старейшина Чжан уставился на него, но не ответил ни словом, видимо, по-настоящему тронутый его речью.
Линь Ци, внимательно наблюдавший за игрой отражений на водной глади, внезапно указал на поверхность пруда и дрожащим голосом проговорил:
- Глава секты Сюэ, посмотрите! Метки проклятия на Повелителе Демонов и на том человеке…
Сюэ Цяньшао поспешно повернулся к пруду, но прежде чем он успел увидеть хоть что-то, из ниоткуда собрались темные тучи, и ослепительная молния ударила в самый центр водоёма. Весь дворец Тяньцюнъюй содрогнулся, и даже иероглифы в воздухе на мгновение рассеялись.
После того как всё затихло, на месте для казней обнаружился ещё один человек, которого ещё мгновение назад совершенно точно там не было. В тот же миг тело Достопочтенного покрылось замысловатыми метками проклятия, плотно проступившими на бледной коже. И то, что ровно такие же знаки без труда можно было разглядеть и на другом человеке, замершем рядом, придавало им ещё более зловещий вид.
Присмотревшись, Ань Юань и старейшина Чжан с удивлением воскликнули:
Сюэ Цяньшао смутно догадывался о происходящем, и его беспокойство усиливалось. Его мысли были в смятении, но он с удивительным спокойствием спросил:
- В чём смысл этого проклятия? Можете сказать?
Линь Ци пристально смотрел на изображение на поверхности пруда и, словно про себя, ответил:
- Печать Небесного Проклятия — это огромная тюрьма, построенная на силе Императора Демонов, но теперь её изменили таким образом, она больше не предназначена для заточения другого человека. Теперь она нужна для того, чтобы заставить Повелителя Демонов отдать свою силу ему. Это поистине…
- Ты сможешь снять это проклятие?
Линь Ци на мгновение замолчал, затем, поколебавшись, ответил:
- Я могу попробовать, но... большая часть силы Достопочтенного имеет то же происхождение, что и у Императора Демонов, а Печать Проклятия была создана именно для Императора Демонов, поэтому, вероятно, это будет непросто...
Он сделал паузу, а затем ещё больше понизил голос, прежде чем произнести:
- На самом деле, убийство одного из них – самое верное решение.
С другой стороны, после непродолжительного спора, Ань Юань снова заговорил:
- Глава секты Сюэ, мы со старейшиной Чжаном обсудили это дело. Мы можем открыть прямой путь к месту казней с помощью того же артефакта, но для этого всё равно потребуется сотрудничество трёх человек. Если вы согласитесь пойти туда вместе со старейшиной Чжаном, мы поможем Вам. Что скажете?
Сюэ Цяньшао, не моргнув глазом, тут же ответил:
- Хорошо. Но мне нужно, чтобы вы двое поклялись своими внутренними демонами, гарантируя, что вы никоим образом не будете препятствовать моим дальнейшим действиям.
Услышав это, старейшины замерли. Ань Юань выглядел особенно обеспокоенным и, заикаясь, произнес:
- Точно так же я сам поклянусь, что не причиню вреда ни одному из вас.
Выражения лиц обоих старейшин слегка смягчились. Наконец, Лао Чжан стиснул зубы и ответил:
После того как обе стороны принесли клятвы, они вновь задействовали нефритовый артефакт на дне пруда под руководством Ань Юаня .
Как раз когда работа была почти завершена, Тяньцюнъюй внезапно снова дрогнул, и вода в пруду мгновенно стала чернильно-черной.
Сначала они решили, что у них ничего не вышло...
Но тут тысячи и тысячи черных бабочек-парусников хлынули на место казней. В одно мгновение они заполнили почти всё подземелье, словно нашествие саранчи. А затем...
Некоторые бабочки внезапно изменили направление и через несколько мгновений вырвались из воды, словно никакого расстояния между прудом и подземельями больше не существовало. Рассыпавшись беспокойными тенями в ночи, бабочки с огромной скоростью устремились к мастеру Сюэ и остальным.
- Что это за кошмарные твари?!
Сюэ Цяньшао уже бросил несколько талисманов, чтобы ненадолго их задержать, и тут же сообщил ему:
- Ученик Линь, я оставляю их на тебя.
Его слова прозвучали так неожиданно, что застали Линь Ци врасплох, и он, не успев даже возмутиться, смог лишь пробормотать:
Но Сюэ Цяньшао уже отвернулся от него и прыгнул в пруд.
Линь Ци проводил его ошарашенным взглядом и спросил неизвестно у кого:
- Неужели глава секты одержим?..
В тот же момент с другого берега Ань Юань крикнул:
- Подождите! Этот путь ещё неустойчив, не спускайтесь пока!
Однако он заговорил слишком поздно; Сюэ Цяньшао уже исчез под водой...
Но так и не появился на месте казни.
Ослепительно белый свет внезапно обрушился сверху, на мгновение рассеяв вековой мрак места для казней во дворце Тяньцюнъюй и превратившись в тонкий серебристый клинок, который глубоко вошёл в тело Хуэй Сина.
Достопочтенный даже не поднял головы, продолжив беззаботно улыбаться.
Сейчас эта улыбка кому угодно показалась бы совершенно неуместной.
Достопочтенного Демона заставили лежать на спине на черной каменной плите, испещренной странными иероглифами, его конечности были скованы железными цепями, и его тело было расположено так, словно его разрывали на части пять лошадей. Он почти не мог двигаться. Еще более неприятным было то, что железные цепи были раскалены докрасна, как клеймо, и из них торчали такие же раскаленные железные гвозди, пронзающие кости его рук, голени и даже спинной мозг, перерезая все меридианы, а из обугленных ран хлестала кровь.
Демон не сопротивлялся, словно просто спокойно чего-то ждал.
В стенах, окружающих место казней, имелось восемь металлических ворот, каждые из них вели в извилистые темные коридоры, и никто не знал, где они заканчиваются.
Когда из одного из этих длинных коридоров вышла одинокая бледная фигура, Хуэй Син, не открывая глаз, произнёс:
Мо Вэй не ответил. Казалось, он пришел лишь осмотреть это чрезвычайно мрачное место, и совершенно не замечал Повелителя Демонов в самом центре площадки. Он внимательно проверил каждую дверь, присел на корточки, чтобы осмотреть иероглифы на земле и, только убедившись в том, что всё в порядке, направился прямо к Хуэй Сину. Не говоря ни слова, он вонзил длинный железный гвоздь в даньтянь Демона и крепко прибил его тело к каменной платформе.
После этого Мо Вэй наконец спокойно посмотрел ему в лицо и сказал:
- Это за Сян-эра. Он не должен был умереть сегодня, но ты загнал его в угол.
Сказав это, он в ярости снова схватился за гвоздь и несколько раз провернул его.
Улыбка Повелителя Демонов на мгновение застыла, и он с трудом подавил стон боли. Однако уже через мгновение Достопочтенный не удержался и уточнил:
- Не хочешь ли ты сказать, что это я виноват? Ха-ха-ха... Ты так быстро расправился с ним, что я даже не успел насладиться его смертью. На самом деле, мне жаль!
С интересом оглядевшись, он продолжил:
- Неужели ты так боишься, что я сбегу? Похоже, я действительно обречен, а?
Взгляд Мо Вэя резко изменился, он вытянул два пальца и коснулся Достопочтенного Демона. Чистая духовная энергия сейчас же обрушилась на запястья, плечи, колени и лодыжки Хуэй Сина, вызвав эффект, подобный обвалу. Вскоре светильник души рядом с каменной плитой внезапно рассыпался в пыль, и из горла Повелителя Демонов вырвался леденящий душу крик.
Увидев, что он наконец замолчал, Мо Вэй задумчиво заметил:
- Говорят, что тело Достопочтенного Демона почти бессмертно. Похоже, просто пронзить твою душу иглой Динъюань было недостаточно. Я позволю тебе сломать ещё несколько костей. Возможно, эта знакомая боль напомнит тебе, что значит уважать своего учителя и ценить истинный Путь.
- Уважение к учителю? Чему же ты меня научил? Честно говоря, я не помню ничего, кроме пыток.
Голос Повелителя Демонов был хриплым, но в нем всё ещё угадывалась усмешка.
Мо Вэй неторопливо обошёл площадку, отмечая золотыми чернилами определённые места на каменном полу, и, не отрываясь от работы, проговорил:
- Среди всех моих учеников ты, несомненно, был самым талантливым и самым послушным. Никто другой никогда не выдерживал такого длительного эксперимента, ни до, ни после тебя. Тебе очень повезло. Я искал повсюду останки Императора Демонов и с большим трудом нашёл лишь несколько кусочков нефрита из его костного мозга; даже лично отправившись в Пограничные Земли, я не смог завладеть Его кровью и, к тому же, потерял там нового подопытного. Я не ожидал, что ты уже без труда присвоил Его сердце. Ты действительно мой лучший ученик.
Он на мгновение остановился, чтобы осмотреть результат своей работы, прежде чем повернуться к Повелителю Демонов и саркастически добавить:
- Кстати говоря, твоего нынешнего уровня совершенствования ты достиг в некотором смысле благодаря мне, не так ли? Ты уже вдоволь насладился своей силой и славой за эти годы; сегодня отплати мне за всё.
После мгновения мертвой тишины Повелитель Демонов разразился смехом. Его хриплый смех эхом разнесся по запутанным тёмным коридорам, окружавшим площадку для казней, сопровождаемый тихим лязгом цепей — звуком одновременно зловещим и печальным.
Мо Вэй проигнорировал его. В его глазах Достопочтенный Демон был всего лишь рыбой на разделочной доске, и у него имелись дела поважнее.
Отойдя чуть в сторону, он выбрал подходящее место, похлопал по земле, и в десяти шагах от него медленно поднялась из земли еще одна каменная плита. Мо Вэй расстелил на ней густой мех, затем достал из потайного мешочка на груди бусину Сюми размером с ладонь и осторожно положил её на плиту.
Бусина вдруг разлетелась на сотню осколков, и на её месте появился человек. Он был очень красив и, даже пребывая без сознания, излучал внушительную ауру. Однако казалось, что в его сердце заключен мир, полный тревоги и негодования. Лицо его оставалось беспокойным, и на коже по всему его телу до сих пор были видны незажившие раны.
Мо Вэй посмотрел на него с неожиданной грустью, но быстро заставил себя отвести взгляд, вытащил из рукава стопку талисманов и подбросил их в воздух.
Талисманы на мгновение замерли в непроглядной темноте подземелья, но в конце концов соединились между собой горящими линиями, образовав сложную магическую печать, которая полностью покрыла место казни, окутав демона и человека.
Как только печать была окончательно сформирована, снова ударила Небесная молния. Хотя до места казни достиг лишь слабый её отблеск, всё небо над дворцом Тяньцюнъюй содрогнулось, словно появление этой печати вызвало гнев Небес.
Мо Вэй не выказал страха перед Небесной молнией, упорно поддерживая магическую печать. После того, как всё закончилось, он резко сложился пополам и закашлялся кровью, но даже тогда его глаза блестели, словно он был одержим, а на губах сияла улыбка, наполовину насмешливая, наполовину торжествующая.
В этот самый момент, когда он почувствовал, что наконец как никогда близок к своей цели, Хуэй Син спокойно произнес:
- Знаешь, почему я не убил тебя на церемонии?
Зрачки Мо Вэя резко сузились, он настороженно обернулся, чтобы убедиться в том, что Повелитель Демонов все еще находится в ловушке и не может двигаться. Хуэй Син неторопливо продолжил:
- Любая смерть будет для тебя слишком легкой. Поэтому я обещал, что убью того, кого ты больше всего хочешь спасти, прямо у тебя на глазах.