НОВЕЛЛА "Мастер секты Сюэ не продаёт себя" (глава 56)

Глава 56. Башня Чанмин

К полуночи люди, собиравшиеся в зале Цинъюнь секты Цзю Сяо, наконец разошлись.

Состоявшаяся здесь только что встреча носила строго конфиденциальный характер, настолько, что даже учеников, охранявших здание, заранее отпустили. Теперь в огромном зале Цинъюнь остался только Чу Минюань. Только тогда он осмелился показать хоть малейший след своей долго подавляемой усталости. Поднявшись на ноги, он слегка покачнулся, но, удержавшись, направился в комнату, скрытую в задней части зала.

В тот момент, когда Чу Минюань вошёл, свет в небольшой комнате дрогнул.

Единственным источником освещения здесь была лампа в форме лотоса, на которой висели девять светящихся ночных жемчужин, отбрасывающих длинные тени на стол. Внезапное мерцание было вызвано резким поворотом человека перед рабочим столом, на мгновение заслонившего свет. Увидев Чу Минюаня, тот молча поклонился, а черная птица с глубоким синим блеском на жёстких перьях, сидящая на его плече, произнесла:

- Приветствую, Старший Брат.

Чу Минюань и так устал, а неожиданное появление этого человека только усилило его раздражение. Тем не менее, он выдавил из себя улыбку и сказал:

- Младший брат Юй. Пришёл подождать меня в кабинете в столь поздний час. У тебя есть срочные дела?

Мужчина, которого звали Юй Линь, некоторое время смотрел на него, а затем молча покачал головой. В его черных, похожих на драгоценные камни глазах читалось некоторое замешательство.

Чу Минюань почти не обратил внимания на его реакцию. Сев на своё место, он небрежно заметил:

- Если ничего срочного нет, иди отдыхать пораньше.

Юй Линь на мгновение заколебался, а затем черная птица на его плече снова заговорила:

- Я слышал, что на этот раз две десятых учеников, отправленных в Царство Демонов, погибли, а еще одна десятая пропала без вести. Беспокоит ли это Старшего Брата?

Чу Минюань слегка приподнял брови, бросив на Юй Линя острый, пронзительный взгляд. Тот почти незаметно вздрогнул. Однако в следующее мгновение Чу Минюань вновь принял свое обычное спокойное выражение лица и неторопливо ответил:

- В самом деле. Но в Царстве Демонов неизбежны потери, так что это неудивительно. Но ты никогда не интересовался подобными вещами, младший брат. Зачем же спрашивать меня об этом сегодня?

По правде говоря, число жертв и пропавших без вести в Царстве Демонов было не таким большим. Но секта Цзю Сяо была сложно разветвлена на множество противоборствующих фракций, и даже будучи главой секты, Чу Минюань часто оказывался из-за этого в затруднительном положении. И вот теперь, воспользовавшись предоставившейся возможностью, он, естественно, постарался незаметно устранить несколько угроз, не имевших никакого отношения к Царству Демонов, что, впрочем, никого не смутило.

Задав вопрос, Чу Минюань теперь наблюдал за своим единственным шиди, не выказывая никаких эмоций.

Много лет назад Юй Линь сопровождал его в тренировочном походе в Скрытую Долину Бессмертных. Тогда Юй Линь был молод и упрям, отказался подчиняться приказам Чу Минюаня и действовал самостоятельно, в результате чего получил серьёзные травмы.

С тех пор душевное состояние Юй Линя значительно ухудшилось, а его уровень совершенствования застопорился совершенно. Даже будучи единственным шиди главы секты, он не обладал реальной силой и не имел возможности узнать скрытые цели недавней миссии в Царстве Демонов. Его внезапный вопрос об этом показался Чу Минюаню крайне подозрительным.

Однако Юй Линь больше ничего не сказал. Чу Минюань тихонько вздохнул и прикрыл глаза. Потирая брови, он устало произнес:

- Если больше нечего сказать, тебе пора уходить, младший брат.

Предложение был вполне очевидным. Чу Минюань ожидал, что Юй Линь поклонится и незаметно удалится, как обычно. Но в тишине он вдруг услышал, как Юй Линь заговорил своим собственным голосом:

- Старший Брат, ты... ты всё ещё со мной.

Глаза Чу Минюаня резко распахнулись, и он удивленно посмотрел на своего шиди.

Юй Линь долгое время молчал. После полученных в Долине Бессмертных травм казалось, что он повредил и свой разум, из-за чего многие в секте Цзю Сяо считали, что он нем. На самом деле, однако, у него развилось сильное заикание, и, опасаясь насмешек, он редко говорил вслух.

Однако его слова были бессвязными, без ясного контекста. Даже острый ум Чу Минюаня не смог расшифровать их смысл. Поэтому он просто сказал:

- Не хочешь уходить? В таком случае, младший брат, проводи меня до башни Чанмин.

Глаза Ю Линя загорелись, и черная птица на его плече снова заговорила:

- Как прикажешь, Старший Брат.

***

Башня Чанмин находилась на некотором расстоянии от зала Цинъюнь. Однако, не желая привлекать к себе слишком много внимания, глава секты решил прогуляться пешком, а Юй Линь последовал за ним. Они вдвоем прошли через множество уровней охраны, прежде чем наконец добрались до высокой каменной башни Чанмин.

Остановившись у двери, первым делом они увидели сотни устремлённых на них хищных глаз. Вокруг висели портреты основателей и великих деятелей прошлого секты Цзю Сяо, и даже Чу Минюаню пришлось вставать на колени в знак формального почтения. Выразив же своё почтение, он должен был поднять пять пальцев к небу и торжественно поклясться:

- Небеса над нами, Земля под нами — мои свидетели. Я, Чу Минюань, 317-й глава секты Цзю Сяо, никогда не использую предметы, хранящиеся в этой башне, чтобы причинить вред своим собратьям-ученикам. Если я нарушу эту клятву, меня будут преследовать внутренние демоны, и я никогда не смогу продвинуться в своем совершенствовании.

Хотя клятва была недолгой, Юй Линю, когда настала его очередь, было довольно трудно ее произнести. Он с трудом договорил последние слова, прежде чем поспешно подняться на ноги. К тому времени Чу Минюань уже распахнул дверь башни и переступил порог.

Войдя внутрь, Чу Минюань проигнорировал родовой зал, украшенный табличками великих мастеров прошлого. Вместо этого он направился прямо к лестнице на верхние этажи.

Чем выше он поднимался, тем больше обнаруживалось вокруг маленьких масляных лампам. Каждая лампа имела тонкую подставку в форме шеи журавля, на которой стояли стеклянные плафоны разных цветов и узоров, соответствующих различным кланам, принадлежащим к секте Цзю Сяо, и линиям преемственности. Гармоничное, но в то же время довольно пёстрое оформление отражало многовековое процветание секты Цзю Сяо во всех областях совершенствования.

Юй Линь следовал за главой секты, не оглядываясь. Его обязанностью было время от времени посещать эту башню и поддерживать в её стенах строгий порядок. Хотя эта роль требовала внимательности и даже некоторой дотошности, по правде говоря, любой мог её выполнить. Особое назначение сюда именно Юй Линя было почти излишним. Но именно поэтому он знал это место лучше большинства других мастеров. Однако Чу Минъюань не просил его указывать дорогу, словно он сам уже точно знал, куда идти.

И действительно, глава секты с привычной легкостью поднялся на третий этаж, направляясь к самому западному углу башни. Юй Линь знал, что там хранится несколько необычных Светильников Души.

В конце коридора Чу Минюань повернулся к нему и сказал:

- Тебе не нужно идти дальше.

С этими словами он вдохнул немного духовной энергии в резной барельеф на стене. В тот же миг потайная дверь раздвинулась, открыв узкий проход, едва вмещающий одного человека. Чу Минюань вошел внутрь и махнул рукой, давая знак закрыть дверь за собой.

Пройдя за поворот коридора, он оказался в полутемной комнате шириной не более семи-восьми шагов. Три стены внутри неё были увешаны бронзовыми полками, но на них было меньше десяти ламп. Некоторые лампы еще горели, некоторые давно погасли, а одна еле-еле мерцала странным, холодным пламенем, фиолетовым внутри и черным снаружи. Её тусклого свечения было едва достаточно, чтобы назвать его «светом».

Взгляд Чу Минюаня тут же остановился на необычной лампе. Он подошел с легкой улыбкой и провёл кончиками пальцев по выгравированному имени и скрытым магическим меткам на ее основании.

На подставке для лампы были выгравированы три безошибочно узнаваемых иероглифа: Су Вэнь Нин.

Подняв лампу души на ладони, Чу Минюань пробормотал в тишине, ставшей вдруг особенно жуткой:

- Кто бы мог подумать, что секта Цзю Сяо будет удостоена такой чести.

***

Су Цзо переживал самые напряженные три дня в своей жизни.

Когда-то он сражался не на жизнь, а на смерть на поле боя за своего господина и выполнил бесчисленное множество заданий, где неудача означала потерю головы. Некоторые из этих миссий прошли гладко, другие закончились катастрофой, но его господин всё же позволил ему дожить до сих пор.

Возможно, он совсем потерял бдительность, потому что его господин в последнее время стал необычайно мягок, а сам Су Цзо всегда был из тех, кто помнит о доброте, но забывает о наказании. Вот потому он и начал забывать, насколько неразумным может быть его господин.

Эти три дня послужили ему суровым напоминанием.

Су Цзо гадал, когда же ушел мастер Сюэ. Он знал лишь, что к тому времени, как его самого снова призвали, Сюэ Цяньшао уже не было.

Однако, призвав его в Царство Одинокого Звука, его господин не дал ему никаких срочных заданий, но просто обращался с ним как с обычным демоном-слугой, приказывая ему собирать цветы во дворе и приносить их в дом, а через несколько часов выбрасывать вороха напрочь испорченных веток. Этот цикл повторялся много раз, но, похоже, ничего хорошего из этого так и не вышло. Некогда процветающий сад оказался на грани полнейшего разорения.

Кроме того, его господин каждые полдня спрашивал его о местонахождении Су Ю.

Однако даже с учетом этих двух обстоятельств, ни одно из заданий нельзя было назвать сложным. Что действительно держало Су Цзо в напряжении, так это постоянно гнетущая аура, окружающая его господина: выражение лица Достопочтенного Демона оставалось спокойным, но подавляющая сила вокруг него колебалась, как вода на дне омута, порой настолько мощная, что от её давления содрогались даже стены.

Су Цзо осторожно вошел в зал, где обитал Достопочтенный. Он намеревался поступить так же, как и раньше, - тихо поставить цветы на столик и уйти, не сказав ни слова. Но на этот раз его господин вдруг заговорил, удержав его.

Под гнетущей аурой измученный Су Цзо с трудом поднялся на ноги и тут же невольно опустился на одно колено, почтительно поклонившись:

- Что прикажет Достопочтенный Демон?

Хуэй Син продолжал отрешённо кромсать цветы с помощью садовых ножниц. Со своего места Су Цзо видел лишь увядший цветок азалии, упавший на деревянный пол и присоединившийся к куче других ни в чем не повинных цветов и листьев, - ни один из них, казалось, не понимал, какое преступление совершил.

Его господин долго молчал, прежде чем наконец произнес:

- Вернись в Царство Демонов и притащи ко мне Цзы Чань, живой.

Су Цзо едва не поднял голову от недоумения и чуть не выпалил: «А? Господин мой, что вы только что сказали?!»

Но он не смел разгневать Достопочтенного Демона в такой момент. С большим трудом сдерживая изумление, он сумел сказать:

- Но господин мой, Цзы Чань - одна из лучших мастеров Чи Ляня... a также младшая сестра генерала Цзы Цзюаня...

В тот же миг, как он заговорил, он почувствовал, как гнетущая аура вокруг усилилась вдвое. Ее тяжесть заставила его мгновенно замолчать.

Достопочтенный Демон Хуэй Син бросил на него короткий, ярко-красный взгляд, прежде чем произнести скучающим тоном:

- Думаешь, я не знаю, кто она? Если я тебе что-то приказываю, просто сделай это. Избавь меня от глупостей.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

- Не приводи её сюда. Лучше запри её во Дворце Ци Е. Я не позволю осквернить это место.

В голове Су Цзо уже роились новые вопросы.

Например: «Разве вас не отталкивало всегда неустанное эээ.. преследование госпожи Цзы Чань?»

Или: «Неужели мой господин наконец-то передумал?»

И вдруг, совершенно неожиданно, в голову пришла последняя мысль: «Тогда... Чёрт возьми, а что насчет мастера Сюэ?!»

Но ни один из этих вопросов он так и не осмелился задать. Всё, что он мог сделать, это послушно принять приказ и отступить как можно незаметнее, ускользнув из этого проклятого места, чтобы выполнить свою задачу.

***

В небольшой долине, расположенной всего в нескольких десятках ли от горы Тайкунь, собрались грозовые тучи. Всю ночь гремел гром, и лишь перед рассветом тридцать шесть молний, несущих бремя Небесного Испытания, наконец, завершили Его удар.

Гора Тайкунь немедленно отправила людей на разведку. Те обнаружили, что скальные стены долины были полностью выжжены молниями, повсюду валяются осколки камней и обломки деревьев. Однако в самом эпицентре удара, где, казалось бы, должен находиться самый опустошенный участок, несколько талисманов воздвигли защитный барьер диаметром в десять чжан, скрывая происходящее внутри. Сквозь мерцающий барьер люди смутно различили одинокую фигуру, сидящую посредине совершенно неподвижно.

По всем рассуждениям, как только Сюэ Цяньшао преодолеет Небесное Испытание, он официально перейдёт в стадию Зарождающейся Души. Однако, сколько бы раз жители горы Тайкунь ни приходили к барьеру, и как бы с тревогой ни ждали ученики двора Ло Чжи, долина оставалась зловеще тихой. Словно после того, как показались первые лучи рассвета, тут же наступила бесконечная ночь.

Шли дни, и ученики двора Ло Чжи становились все более беспокойными. Их подавленный, полный скорби вид стал настолько гнетущим, что другие уже попросту старались избегать их. В конце концов, исполняющий обязанности главы секты, Бу Ли, больше не мог этого выносить. Немного поразмыслив, он поручил всем десяти прямым ученикам Сюэ Цяньшао различные задания, весьма затейливые, но совершенно бессмысленные. Так что теперь они были настолько заняты, что уже не выглядели так, будто готовы надеть траурные одежды в любой момент.

Кроме того, Бу Ли лично назначил нескольких особенно ответственных учеников следить за долиной, обеспечив постоянную смену часовых, которые докладывали бы при первых признаках движения за барьером.

Поначалу ученики, стоявшие на страже, не отрывали глаз от центра долины ни на минуту. Однако всего через три дня они поняли, что это занятие крайне праздное, и вскоре их начала одолевать лень.

По мере того как луна то убывала, то снова прибывала, ночной дозор сократился всего до двух человек.

Один из них, дремавший стоя, внезапно почувствовал колебание духовной энергии — возмущение, похожее на отзвук разбившихся талисманов. С трудом открыв глаза, он мельком увидел светлую фигуру, ускользающую из поля зрения.

Ученик поднял голову и в призрачном лунном свете увидел внезапно появившегося прямо перед ним человека.

Его товарищ по ученичеству поспешно вскочил на ноги и воскликнул:

- Приветствую вас, лидер секты! Поздравляю с успешным прорывом!

Сюэ Цяньшао сказал:

- Уже поздно, и я не хочу мешать отдыху секты. Нет необходимости немедленно докладывать, возвращайтесь и отдохните сами.

С этими словами он посмотрел на оцепеневших учеников, затем повернулся и ушел первым.

За спиной его развевались белоснежные волосы, подхваченные ночным ветром и слабо мерцавшие в лунном свете, что делало его одинокую фигуру еще более неземной.

Ученик, застигнутый врасплох, почувствовал, будто его коснулась холодная ночная роса. Наконец придя в себя, он пробормотал своему товарищу:

- Э-это был лидер секты? Как он...

Другой ученик бросил на него укоризненный взгляд и приложил палец к губам, давая понять, чтобы тот помолчал.

Поскольку сам глава секты сказал, что нет необходимости немедленно сообщать о его возвращении, два ученика воздержались от использования талисмана для передачи сообщения старейшинам. Вместо этого они не спеша вернулись в секту через полчаса, чтобы лично сообщить новости.

На рассвете следующего дня гора Тайкунь десять раз позвонила в свой колокол, отмечая появление нового Сяньцзюня Зарождающегося Души.

***

Простота этого испытания удивила мастера Сюэ. Небесное Испытание Зарождающейся Души прошло так гладко, словно он всегда был любимчиком Небесного Дао.

Но он знал, что так быть не должно.

Именно потому, что это было настолько невероятно, когда ударила последняя молния, Сюэ Цяньшао на мгновение потерял концентрацию. Хотя ему и удалось взмахнуть мечом и ослабить силу молнии, его клинок всё же был поврежден, на нем образовалась тонкая трещина.

Когда же тучи Небесного Испытания рассеялись, мастера Сюэ все еще терзало чувство тревоги. Прежде чем он успел почувствовать хоть какую-то радость, его внезапно осенило предчувствие, побудившее его немедленно установить магический круг и тут же погрузиться в медитацию.

Отчасти это было необходимо для стабилизации его новообретенного совершенствования, но, что более важно, он совершенно случайно мельком увидел фрагмент Небесной Воли и должен был разобраться в этом откровении.

Неожиданно видение захватило его совершенно, и к тому времени, как Сюэ Цяньшао наконец вырвался из него и закончил медитацию, месяц пролетел как мгновение.

Тогда-то он и встретил учеников, оставленных в долине старейшиной Бу Ли.

Мастер Сюэ подумал про себя:

"Прошел месяц. Кто знает, что теперь происходит на горе Тайкунь... а еще есть Сяо Ши и дела в Царстве Демонов..."

Вспомнив об этом, он ускорил шаг.