Мастер секты Сюэ не продаёт себя / Глава 47
Глава 47. Столетие грёз (1)
Он сказал себе, что это необходимо.
Между ними всё ещё лежал клинок, пронзивший его сердце на краю Священной Бездны, и ещё... почти два столетия времени. Этот трогательный малыш, Сюэ Янь, чуть не лишил его жизни, разрушив последние остатки человечности. И для него Су Вэньнин окончательно умер в тот миг.
Если бы не демон, поглотивший его и оказавшийся предыдущим носителем Сердца Императора Демонов, и если бы не ирония судьбы, что Кинжал, Убивающий Демонов, разорвавший его сердце, упал в Бездну вместе с ним и стал его оружием, не случилось бы пропитанного кровью перерождения Достопочтенного Демона Хуэй Сина.
К тому же... Прошло более двухсот лет, в течение которых Сюэ Цяньшао вступил в даосскую секту, запечатал воспоминания о прошлом, освободившись от оков старых обид, и взрастил в себе Золотое ядро, в конечном итоге став добрым и справедливым главой секты горы Тайкунь.
Этот Сюэ Цяньшао, излучавший такую светящуюся добродетель, смог даже столкнуться с сектой Мин, уничтожившей его семью, и выбрать волю Небес, а не месть.
Достопочтенный был одновременно пленён этим сиянием и завидовал ему. Человеческое сердце полно противоречий, а для демона эти противоречия ещё более значительны. С одной стороны, он мог думать о прощении и отпущении прошлого, но в то же время его разгорающиеся желания усиливали жгучую злость из-за разницы между ними.
Это было словно заноза, застрявшая в старой ране. По мере того, как рана заживала, заноза оставалась внутри, и постоянная, тупая боль напоминала Демону, что ничто по-настоящему ещё не решилось.
И тогда Хуэй Син пришёл к выводу: если два сердца должны слиться в одно, это можно сделать, только разорвав их на части и сшив заново.
Следовательно, то, что он делает сейчас, было необходимо.
Он сосредоточил взгляд на двух Бабочках Души Снов. Они были не совсем одинаковыми: одна была больше, другая меньше, одна - доминантной, другая - подчинённой.
Большая бабочка пронзила кончик пальца Достопочтенного хоботком и замерла, напившись его крови, а подчинённая бабочка грациозно подлетела к плечу Сюэ Цяньшао и, в свою очередь, напилась его кровью.
Хуэй Син начертил в воздухе линию, и пейзаж вокруг них мгновенно изменился. Держа Сюэ Цяньшао на руках, он вышел из воды.
К тому времени, как он оказался у кровати, занавешенной белым кисейным пологом, их одежда уже полностью высохла.
Уложив Сюэ Цяньшао, Хуэй Син лег рядом с ним, взял его за руку и закрыл глаза.
Бабочки Души Снов расправили крылья и ещё какое-то время порхали вокруг, оставляя за собой шлейф слабого голубого и багрового света, сплетаясь в воздухе. Наконец, они опустились на духовные центры их лбов и исчезли в их сознании.
Сюэ Цяньшао открыл глаза, в полнейшем замешательстве, будто только что вынырнул из бездонного омута. Он на мгновение застыл, уставившись в пространство, а потом наконец заметил лучи безмятежного вечернего солнца падающие на его кровать из окна... И постепенно пришёл в себя.
Сидевший рядом на кровати человек, увидев, что он проснулся, тут же встал и налил ему чашку воды.
- Ты наконец-то проснулся. Хочешь пить?
Сюэ Цяньшао прислонился к стене, полулежа и молча наблюдая за человеком перед собой. Однако он не сделал ни малейшего движения, чтобы взять чашу.
Перед ним стоял молодой человек лет двадцати с небольшим. Красивый, он излучал холодную и отчужденную ауру. Его длинные волосы цвета чернильного нефрита были собраны сзади в простой пучок, а серо-белые даосские одежды казались очень простыми, но придавали ему какой-то совершенно неземной и нездешний вид, подобный чистому снегу высокой горы. Лишь лёгкая тревога в его тёмных глазах приземляла его, подсказывая Сюэ Цяньшао, что этот человек всё же принадлежит миру живых.
Нерешительно Сюэ Цяньшао прошептал:
Услышав его, юноша слегка нахмурился и с некоторой настойчивостью спросил:
- Конечно. Что случилось? Я думал, ты просто переутомился на тренировке и уснул в такой час. Что-то пошло не так с твоим совершенствованием? Ты что, меня не узнаёшь?
Только тогда Сюэ Цяньшао взял чашку и отпил из неё, чтобы успокоиться. Поставив чашку на стол, он опустил взгляд и ответил:
- Ничего страшного. Просто… похоже, мне приснился очень длинный кошмар.
Су Вэньнин, как ни странно, не отмахнулся от его слов и живо спросил:
- Что за кошмар? Расскажи мне о нём.
Странный блеск, промелькнувший вдруг в его красивых глазах на мгновение ошеломил Сюэ Цяньшао, но потом он собрался с мыслями и, запинаясь, начал объяснять:
- Ерунда... Мне приснилось, что пять лет назад на празднике по случаю дня рождения в семье Линь твоя сестра была убита учениками секты Цзю Сяо. Из-за этого ты впал в демоническую практику и убил много людей…
Он продолжал бормотать, его речь была запинающейся и бессвязной. Некоторые фрагменты сна неудержимо расплылись после пробуждения, и его описания стали довольно сумбурными, но Су Вэньнин всё равно внимательно слушал.
- …В конце концов, я стал главой секты горы Тайкунь. Мой Второго Брат разрушил один из дворцов Достопочтенного в Царстве Демонов, а затем я отправился туда со своими учениками, чтобы договориться с Хуэй Сином. Тогда я снова увидел тебя, но… не узнал.
Когда Сюэ Цяньшао дошел до этих событий, уши его покраснели.
Сон был совершенно абсурдным, и рассказывать его Су Вэньнину, чей образ был так глубоко вовлечен в происходившее там, было необъяснимо неловко.
Однако Су Вэньнин так не считал. Он спокойно выслушал до конца, кивнул в знак согласия и заметил:
- Это действительно очень необычный сон, настолько реалистичный, что его легко можно принять за явь. Знаешь, учитывая, что ты всегда был способен предвидеть судьбу и изучал искусство предсказания у нашего учителя, возможно ты и теперь просто угадал какие-то небесные знаки во сне. Поэтому вполне естественно, что сейчас ты чувствуешь некоторое беспокойство.
Потом он посмотрел в глаза Сюэ Цяньшао и добавил:
- Слушай, чтобы ты успокоился, я расскажу тебе, как всё было на самом деле! Слушай внимательно, и если ты считаешь, что я говорю что-то не так, останови меня, и я всё проясню.
Говоря это, он протянул руку и взял Сюэ Цяньшао за запястье, молча предлагая ему свою поддержку.
Лицо Сюэ Цяньшао слегка потеплело от знакомого жеста Су Вэньнина. Чтобы скрыть неловкость, он кивнул в знак согласия.
- Пять лет назад, на празднике в семье Линь, ты успешно заложил фундамент своего совершенствования и освободился от оков магического контракта. В тот же день я раскрыл ловушку, расставленную против меня младшим братом из секты Цзю Сяо, и спас свою старшую сестру. После этого я, конечно, покинул секту Цзю Сяо и присоединился к тебе, став учеником Фэн Лу-сяньцзюня и твоим Третьим Братом. С тех пор мы совершенствуемся в этом маленьком поместье на горе, вдали от мира смертных. Разве я сказал что-то не так?
- Это я ещё помню, но, возможно, из-за дурацкого сна, что-то во всём этом кажется… неправильным.
Закрыв глаза, он поднял руку, чтобы потереть висок, прежде чем продолжить:
- Ах, да. Твой уход из секты Цзю Сяо, должно быть, стал не таким уж незначительным событием. В худшем случае это могли бы счесть предательством. Разве секта Цзю Сяо не наказала тебя за это?
Су Вэньнин беззаботно рассмеялся и ответил:
- Мой бывший учитель, Мо Вэй, был суров и невнимателен ко мне. Тот младший Шиди, который пытался подставить меня, получил его молчаливое одобрение. Когда же я раскрыл их замысел, секта Цзю Сяо очень не хотела, чтобы их позор стал известен всем в заклинательском мире. Более того, хотя мой учитель оказался совершенно недостойным человеком, он всё же находился на очень высокой стадии совершенствования. Секта Цзю Сяо не осмелилась действовать слишком настойчиво. Я же согласился отказаться от своего совершенствования и начать всё заново после ухода из секты, и это удовлетворило их достаточно, чтобы вычеркнуть моё имя из записей и благополучно забыть об этом.
Он мягко улыбнулся и снова посмотрел на Сюэ Цяньшао:
- Раз ты мой Третий Брат, почему, насколько я помню, я всегда называл тебя по имени?
Су Вэньнин слабо улыбнулся и ответил:
- Мы почти ровесники, и поскольку мы один за другим пришли к одному мастеру, нет необходимости строго соблюдать формальности. Разве Второй Брат не обращается к Первому Брату по имени? К тому же…
На середине фразы он опустил взгляд, взял руку Сюэ Цяньшао и с большим чувством поцеловал его в ладонь, прежде чем закончить:
Смущенный Сюэ Цяньшао тут же попытался отдернуть руку, но Су Вэньнин не отпустил ее, наблюдая за ним с насмешливым блеском в глазах.
Сюэ Цяньшао раздраженно сказал:
- Я не помню, чтобы ты был таким... легкомысленным, когда мы впервые встретились.
- Я легкомысленный только с тобой, Цяньшао.
Видя, что Сюэ Цяньшао того и гляди снова потеряет сознание от смущения, Су Вэньнин решил не настаивать. Он легко сменил тему, сказав:
- К тому же, наш учитель обучал нас с такой заботой и вниманием... Гора Тайкунь - скромное место, где мало людей, и что бы ни случилось, только Первый и Второй Братья несут на себе основную ответственность. Одним словом, наша здешняя жизнь без забот естественным образом облегчила моё бремя и изменила моё отношение к людям.
Сюэ Цяньшао молчал, совсем потерявшись. Видя его в таком состоянии, глаза Су Вэньнина потеплели, и во взгляде промелькнула нежность. Он успокаивающе сказал:
- Лишь бы с тобой всё было хорошо. Я заметил, что сегодня во время боя со Старшим братом ты падал чаще обычного. Мне показалось, что ты слишком рвёшься к скорейшему совершенствованию. Я боялся, что ты переусердствуешь и навредишь себе. Поэтому я и пришёл сюда за тобой присмотреть.
Услышав искреннее беспокойство в голосе Су Вэньнина, Сюэ Цяньшао невольно расчувствовался. Опустив голову, он пробормотал:
- Я заставил тебя волноваться. Со мной всё в порядке, всего лишь несколько синяков. Ничего серьёзного, правда.
Су Вэньнин осторожно потянул его за рукав и спросил:
- Где эти синяки? Ты применял какие-нибудь лекарства?
- Это не так уж и важно. Большая их часть почему-то на ногах…
Прежде чем он успел договорить, Су Вэньнин уже приподнял тонкое одеяло, которым он был укрыт, и начал закатывать его штанину. Сюэ Цяньшао вздрогнул, быстро свернулся калачиком, обхватив колени, и воскликнул:
- Не нужно! Говорю же тебе, это пустяки!
Су Вэньнин спокойно посмотрел на него, затем неторопливо присел на край кровати. Вдруг наклонившись ближе, словно собираясь что-то прошептать ему на ухо, он застал Сюэ Цяньшао врасплох. Широко раскрыв глаза, тот инстинктивно откинулся назад, его сердце тревожно колотилось.
В этот краткий миг отвлечения он вдруг ощутил прохладу на своих ногах - штанина уже была закатана быстрой рукой Су Вэньнина.
Сюэ Цяньшао вдруг почему-то показалось, что он не впервые повелся на подобный трюк, и что-то такое уже случалось в его жизни... или во сне... Взволнованный и раздраженный, он бросил на Третьего Брата сердитый взгляд. Но тот, совершенно серьёзный, уже осматривал раны на его ноге.
Сюэ Цяньшао заложил фундамент своей духовной силы в четырнадцать лет, но до этого он принимал множество пилюль, сохраняющих молодость, во дворе Хунлуань, что замедлило его физический рост. Даже после многих лет суровых тренировок и совершенствования его ноги оставались изящными, а кожа – красивой и светлой. Однако сейчас на ней красовалось семь или восемь крупных синяков и порезов, и эти ярко-фиолетовые и чёрно-зелёные пятна были особенно заметны и пугали.
Су Вэньнин некоторое время разглядывал их, нахмурившись. В его голосе слышались нотки гнева, когда он сказал:
- Всё ещё отрицаешь, что поторопился? А Старший Брат он вечно забывает сдерживать себя во время спарринга. Посмотри, как он тебя избил…
Говоря это, он открыл заранее приготовленный флакон с лекарством и начал осторожно обрабатывать раны на ногах Сюэ Цяньшао.
Его движения были очень мягкими, отчего Сюэ Цяньшао немного смутился. Тем не менее, он сказал:
- Не вини Старшего Брата. Это я попросил его сразиться со мной. Просто хотел проверить, улучшились ли мои навыки.
Он слегка дёрнулся от щекотки, на мгновение замешкавшись, прежде чем продолжить:
- Ты потратил пять лет на восстановление своего совершенствования и уже близок к тому, чтобы снова сформировать своё Золотое ядро, в то время как я совершенствуюсь уже больше десяти лет с тех пор, как влил в своё тело духовную энергию, но всё ещё нахожусь лишь на ранней стадии Зарождения Основы. Естественно, я хочу наверстать упущенное. К тому же, Учитель так хорошо к нам относится – я не хочу его опозорить.
Су Вэньнин молчал, продолжая накладывать лекарство. Сюэ Цяньшао забеспокоился и спросил:
- Похоже, вы со Вторым Братом в последнее время редко ссоритесь. Неужели он наконец решил перестать донимать тебя?
- Не совсем. Я разговаривал с ним некоторое время назад. И сейчас он меня боится.
Сюэ Цяньшао опешил. Он даже не заметил, как Су Вэньнин закатал штанину повыше, и тут же удивлённо спросил:
- Почему Второй Брат тебя боится? Он вообще чего-то боится?
Уголки губ Су Вэньнина слегка изогнулись:
- О... Ничего особенного. Я просто сказал ему, что мы с тобой глубоко привязаны друг к другу и что я испытываю к Учителю только уважение и сыновнюю преданность.
Сюэ Цяньшао, застигнутый врасплох, выпалил:
- И всё? Почему это должно его пугать?..
- Это не имеет значения. Любой, у кого есть глаза, может это увидеть. Он боится своего собственного сердца.
Сюэ Цяньшао замолчал, несколько раз обдумав его слова. Дело было не в том, что это утверждение было трудно понять, а скорее в том, что оно чертовски шокировало. После долгой паузы он нерешительно спросил:
- Возможно, даже он ещё не догадался, а Учитель уж точно об этом не знает.
С этими словами он закончил наносить лекарство на ноги Сюэ Цяньшао и протянул руку, чтобы развязать его рубашку.
Сюэ Цяньшао вздрогнул и, крепко схватившись за его руку, залился краской. Встревоженный, он воскликнул:
- Ты опять пытаешься меня отвлечь? Ты это нарочно!
Су Вэньнин поднял глаза и, мило улыбаясь, ответил:
- Мне почему-то кажется... То есть, я боюсь, что у тебя и на спине тоже могут быть травмы.
Он убрал руки, но его тон стал вполне серьёзным:
- Если ты не позволишь мне проверить, я сочту это доказательством того, что ты точно их скрываешь, хм?