Собака. Глава 1
Движение на улицах постепенно затихало и к десяти часам вечера практически сошло на нет.
Лу И взял с собой кое-какие туалетные принадлежности, чистую одежду и аккуратно сложенную коробку с едой на вынос, после чего добрался на такси до полицейского участка.
На нём было мешковатое, плохо сидящее пальто неопределённого тёмного цвета, на два размера больше, чем нужно, с рукавами, закрывавшими ладони до середины. Он был худым, как палка, и бледным. На носу его сидели очки без оправы, а передвигался он бесшумно и скованно, словно привидение.
Выбравшись из такси, Лу И доплыл до поста охраны, остановился, достал телефон, набрал номер и сообщил человеку на другом конце провода:
- Я приехал. Передай дежурному, чтобы пропустил меня.
Сказав это, он вежливо, но холодно поприветствовал человека на посту:
Улыбка дежурного стала беспомощной:
- Вы профессор Лу, я знаю. Мы с Вами даже разговаривали на прошлой неделе, помните?
Лицо Лу И побледнело ещё сильнее, взгляд стал совершенно пустым.
Тем временем, человек на другом конце провода протараторил:
- Кстати, да! На прошлой неделе он попросил тебя передать кое-какие вещи его сестре, которая живёт в кампусе! Только не говори, что ты снова забыл. Профессор, ты вообще способен осознать простую человеческую просьбу? Я начинаю серьёзно сомневаться в твоих умственных способностях! А, чёрт с ними! Дуй сюда немедленно, тут целый отдел голодающих, которые жаждут еды!
Профессор Лу неловко поправил очки, одарил дежурного шаблонной улыбкой и наконец вошёл внутрь, так, словно не касался земли.
Сосед, с которым Лу И снимает квартиру, дал ему прозвище «Лобстер», и говорил, что оно означает «глухой и слепой». Помимо прочего он утверждал, что Лу И мгновенно забывает людей, как только они заканчивают с ним говорить, и преспокойно может сколь угодно долго игнорировать тех, кто кричит ему прямо в ухо, если они ему неинтересны.
Соседом Лу И по квартире был Ли Юнхао. Несмотря на свои недобрые шуточки и откровенное помыкание профессором, всё же обычно он трогательно заботился об «этом человеке с тяжёлой инвалидностью».
Поэтому Ли Юнхао редко обращался к Лу И за помощью.
Но сейчас весь отдел по расследованию особо тяжких преступлений работал сверхурочно. Лу И слышал, что им досталось довольно жестокое дело о похищении ребёнка.
Пропавшему мальчику было семь лет.
Всем известное правило «Золотых 24 часов» гласит, что в случаях похищения детей вероятность обнаружения похищенного в течение 24 часов составляет менее 5%. Когда же речь идёт о торговле детьми, то даже если ребёнок ещё жив, он уже давно перепродан, и вероятность его найти ничтожно мала.
В подобных ситуациях, когда на кону детская жизнь, отделу по расследованию особо тяжких преступлений обычно приходится работать сверхурочно всю ночь. Потому Лу И и был вызван сюда посреди ночи, чтобы отвезти кое-какие вещи капитану Ли Юнхао, и заодно, по доброте душевной, прихватить с собой немного еды.
Пока основные силы полиции всё ещё продолжали напряженные поиски в городе, в офисе отдела по расследованию особо тяжких преступлений проходило не менее напряжённое и обстоятельное обсуждение этого дела.
Ли Юнхао вышел к Лу И. Он схватил коробку с жареной рисовой лапшой и на ходу принялся запихивать её в рот:
- Мне сообщили об этом похищении как раз перед тем, как я собирался уже закончить на сегодня с работой и пойти домой ужинать. Не поверишь, за всё это время я даже глотка воды не выпил. Умираю с голоду.
В мгновение ока Ли Юнхао проглотил половину порции, кажется, пропустив этап жевания. Потом он ещё некоторое время бил себя в грудь, как горилла, чтобы отдышаться. Подкрепившись таким образом, он снова начал ворчать и жаловаться:
- А мать этого ребёнка, по-моему, полная дура. Представь, всё произошло прямо у неё на пороге, прямо под её глупым носом, а она даже не знает, когда именно пропал её собственный ребёнок. Она вообще ничего не знает, что бы у неё ни спросили! Только и делает, что ревёт всё время без остановки. Я ужасно злюсь, когда её вижу.
Лу И промолчал, по-видимому, не приняв его страдания близко к сердцу.
Ли Юнхао искоса взглянул на него:
- Эй, малыш Лобстер… в смысле, профессор Лу, не могли бы вы проявить чуть больше любопытства к делам простых смертных и чуть больше сочувствия? Между прочим, я тут рассказываю тебе об ужасном случае, не мог бы ты хоть как-то показать мне, что вообще меня слышал?
Он ответил предельно формально, но уже давно привыкший к нему Ли Юнхао ничуть не смутился, полностью сосредоточившись на собственных проблемах:
- Мы пока не получали от похитителей звонков с требованием выкупа, так что я начинаю думать, что ребёнка похитили с какой-то другой целью. Но пока, конечно, трудно сказать… Слушай, малыш Лобстер, это дело кажется мне очень странным. Не могу сказать, почему, но у меня просто такое чувство.
Лу И снова благополучно промолчал. Ли Юнхаю посмотрел на него и тяжело вздохнул:
- Ладно. Твоя очередь. Скажи, что ты об этом думаешь?
Лу И неторопливо поправил очки и, словно желая показать соседу по комнате, что выучил предыдущий урок, наконец произнёс, даже немного изменив тон:
- Сам подумай, этому мальчишке уже семь или восемь лет, он точно учится в начальной школе. Должен же он хоть немного соображать!
Когда мне было семь или восемь, у меня уже было три подружки, и я бы точно не повёлся на конфету. К тому же, он не уходил далеко, играл возле своего дома, а мать наблюдала за ним со второго этажа. Как ты думаешь, если бы кто-то внезапно забежал к нему во двор и попытался увести его силой, разве ребёнок не закричал бы, чтобы привлечь внимание матери?
Хорошо, предположим, что преступление совершил кто-то знакомый ему... Это, пожалуй, даже гораздо вероятнее, чем какой-то незнакомец с улицы... Но всё равно получается какая-то бессмыслица! Вот он играет у дома, и к нему подходит знакомый дядя, чтобы вывести его на улицу, а мама находится наверху, тогда ребёнок хотя бы закричал, чтобы сообщить ей, верно?
Ли Юнхао одной рукой прижимал к себе коробку с лапшой, а другой рукой, державшей палочки для еды, озадаченно потёр лоб:
- Кроме того, жертва живёт в коттеджном посёлке в Бэйчэне. А там очень строгие меры безопасности, и попасть на территорию может далеко не каждый.
Лу И молчал, но его темные глаза блестели.
- В общем, сейчас мы рассматриваем третью версию: мы тут считаем, что это похищение, вызванное личной неприязнью преступника к родителям мальчика. Но, в этом случае, даже если нам повезёт, чувствую, мы не найдём ничего хорошего.
Ли Юнхао снова вздохнул и толкнул дверь кабинета. Та, распахнувшись, сейчас же выпустила наружу плотные клубы дыма, словно была вратами рая. Заядлые курильщики, засевшие в кабинете, сделали его воздух таким же опасным для жизни, как в курилке на вокзале; стоило открыть дверь, как у любого подкосились бы ноги прямо у порога.
В офисе было полно людей, рассевшихся совершенно беспорядочно и разговаривавших одновременно. Некоторые сейчас же закричали: «Капитан Ли!», другие усердно предлагали пойти перекусить.
Лу И, который был слегка помешан на чистоте, незаметно отступил на шаг, устроил в уголке принесённые из дома вещи и, наконец, сказал самую длинную за этот день фразу:
- А, я вижу, вы, ребята, заняты. Не буду вас отвлекать...
- Подожди-ка, — схватил его Ли Юнхао. - Я так долго объяснял тебе всё по дороге сюда, а ты опять ни черта не услышал? Малыш Лобстер, как ты думаешь, зачем я позвонил тебе посреди ночи? По-твоему я сам не смог бы просто пойти и купить несколько коробок рисовой лапши?