The old new color
Полуденный свет слишком резок для такой уязвимости. Всё внутри Кхаотана твердит, что сейчас не время обнажать слабость.
Он поднимает взгляд, удерживая под контролем каждое движение, и без слов вручает Фесту свою гордость вместе с доверием.
Верёвки охватывают грудь и спускаются к животу, складываясь в замысловатую розовую сбрую. Конечно, розовую. Всё, что Кхаотан доверяет Фесту, рано или поздно окрашивается в этот цвет: цветы в волосах, румянец на щеках, жар, проступающий на коже под внимательным взглядом.
Его руки связаны перед собой. Кажется, стоит вытянуть пальцы — и он сумеет коснуться собственного возбуждения, хотя эти мимолётные прикосновения едва ли принесут облегчение. Но Кхаотан не решается даже попробовать. Фест наблюдает за ним, и этот тёмный, сосредоточенный взгляд удерживает крепче любых узлов.
Тяжёлые босые шаги звучат совсем близко.
Кхаотан невольно закрывает глаза.
Голос Феста мягок, но от этого короткое замечание обжигает ещё сильнее. Боль стягивает грудь тугим узлом и поднимается к глазам.
В следующий раз Кхаотан попросит повязку. С ней будет проще расслабиться. Фест наверняка ответит чем-нибудь сентиментальным: «Я хочу смотреть тебе в глаза, любимый». И всё же, когда Кхаотан снова опустится на колени у кровати, ему протянут узкую полоску ткани.
Он открывает глаза и понимает, что они влажные.
Фест касается его плеч и груди, медленно поглаживает разгорячённую кожу. Прижимается губами к уху и шепчет, какой Кхаотан красивый, какой совершенный. Умелые пальцы проверяют натяжение верёвок, расправляют узлы и внимательно следят за каждой реакцией.
Кхаотан ахает и глубоко вдыхает. Все разочарования, все слова, которыми он привык ранить себя, сжимаются где-то за рёбрами. Он прячет их там, надеясь, что Фест сумеет добраться до них и развязать один за другим.
Язык Феста проникает ему в рот, словно отыскивая эти жестокие слова и заставляя их исчезнуть. У Кхаотана кружится голова. Ему хочется, чтобы Фест забрал не только плохое, но и хорошее, чтобы внутри стало тихо и пусто.
Чтобы осталось лишь мягкое место для света.
Смоченный слюной большой палец ложится на челюсть, побуждая открыть рот. В движении Феста звучит безмолвный, непристойный вопрос, и Кхаотан отвечает на него поцелуем и покорным движением навстречу.
Теперь он сам кажется сотканным из узлов и согретым прикосновениями Феста. Розовый цвет проступает изнутри — тёплый, живой, доверчивый.
Фест распутает его, освободит от лишнего и вновь наполнит светом.
И свет этот будет розовым — цветом безопасного пространства, которое они создают друг для друга..