Красная Королева

Красный плащ был вызовом.
Он вспыхивал между деревьями, как язык пламени, то исчезая за мокрыми стволами, то вновь появляясь в просветах. Слишком яркий для ночной охоты. Слишком заметный для того, кто действительно хотел скрыться.
Понд понимал это с самого начала.
Красная Королева не убегала от него.
Она вела его за собой.
Лес на окраине Бангкока был старым, душным и тёмным. Недавний дождь прибил пыль, наполнил воздух запахами сырой коры, травы и земли. Для обычного человека след давно растворился бы среди сотни других. Но Понд не был человеком — по крайней мере, не целиком.
Самый матёрый альфа Бангкока различал запахи так же легко, как другие различали цвета. Он слышал, как капли скатываются с листьев. Чувствовал, где под корнями шевелится мелкий зверь. Улавливал горячий металлический аромат топора, сжатого в чужой ладони.
И ещё он чувствовал Пхувина.
Тёплая кожа. Дым. Горькие травы. Азарт, который никак не походил на страх.
Понд остановился возле поваленного дерева и провёл пальцами по свежему порезу на коре. Лезвие вошло глубоко и чисто. Один удар, нанесённый на бегу.
Предупреждение.
Или приглашение.
— Ты нарочно промахнулся, — негромко сказал Понд, растирая между пальцами влажную древесную пыль. Он улыбнулся темноте, уже зная, что Пхувин наблюдает за ним.
Слева шелестнула листва.
Он резко обернулся, но увидел лишь край красного плаща. Пхувин снова исчез прежде, чем Понд успел броситься следом.
Из темноты донёсся смех — низкий, дразнящий, рассеявшийся среди деревьев.
— А ты нарочно отстаёшь, серый хищник. Неужели боишься загнать меня слишком быстро?
Голос был близко. Непозволительно близко. Он скользнул по нервам, и волк под кожей Понда встрепенулся, толкнулся в рёбра, потребовал выпустить когти.
Понд улыбнулся, показывая клыки.
— Даю тебе фору. — Он сделал шаг на звук, медленно и демонстративно втянул воздух. — Хотя твой запах почти не оставляет мне выбора.
— Лжёшь, — выдохнул Пхувин откуда-то справа. Шорох выдал его движение, но лишь потому, что он сам этого хотел.
— Хочу посмотреть, куда ты меня приведёшь.
— Ещё хуже. — В голосе Пхувина прозвучало явное удовольствие. — Значит, покорно идёшь в мою ловушку.
Пхувин появился на валуне впереди. Красный капюшон скрывал верхнюю половину лица, но Понд видел изгиб губ и блеск глаз. Топор лежал на его плече свободно, почти небрежно. Только дурак принял бы эту позу за беспечность.
Пхувин владел оружием лучше большинства королевских палачей.
Когда-то его прозвали Красной Королевой за плащ, надетый во время первой охоты, и за привычку выносить приговор до того, как противник понимал, что уже проиграл. Однако сегодня под плащом не было ни брони, ни ремней с серебряными ножами. Только тонкая чёрная рубашка, узкие брюки и алый шнурок на горле.
Наряд для приманки.
Понд медленно облизнул клык, не отводя взгляда от тонкой полоски красного на чужой шее.
— Бабушкина одежда тебе не идёт.
— Это хорошо. — Пхувин снял топор с плеча и провёл пальцами по рукояти. В его улыбке мелькнуло предвкушение. — Потому что сегодня я не Красная Шапочка. И съесть меня без боя не получится.
Он прыгнул.
Лезвие рассекло воздух возле головы Понда. Волк уклонился, поймал Пхувина за запястье, но тот развернулся всем телом и ударил его коленом в живот. Понд отшатнулся на полшага — скорее от удивления, чем от боли.
Этого хватило.
Пхувин вырвался, полоснул топором по рубашке Понда и снова исчез среди деревьев.
Ткань разошлась от ключицы до груди.
Ни одной царапины на коже.
Понд посмотрел вслед беглецу, ощущая, как внутри разгорается знакомый голод. Не голод зверя, ищущего добычу. Другой. Куда более опасный.
Красная Королева отлично знала, насколько близко можно поднести лезвие, не пролив крови.
И знала, как свести оборотня с ума.
Понд сорвался с места.
Теперь он больше не скрывал скорость. Деревья превратились в тёмные полосы. Ветки хлестали по плечам, корни ломались под тяжёлыми шагами. Пхувин был быстрым, но человек не мог долго опережать альфу.
Если только альфа сам не позволял ему это.
Понд настиг его возле ручья. Прыгнул, обхватил поперёк талии и вместе с ним рухнул в мокрую траву. Топор вылетел из руки Пхувина, несколько раз перевернулся и вонзился в землю.
Пхувин перекатился, прижал ладонь к горлу Понда и упёрся большим пальцем точно туда, где бился пульс. Он чувствовал под подушечкой пальца тяжёлые удары и улыбался так, словно пересчитывал их.
— Ну что, поймал? — Голос Пхувина стал ниже. Он склонился ближе, позволяя тёплому дыханию коснуться лица оборотня. — Или только мечтаешь об этом?
— Почти. — Понд скользнул взглядом по его губам и намеренно дёрнул подбородком, усиливая прикосновение к своему горлу. — Но тебе нравится думать, что ты всё ещё сверху.
В глазах Пхувина вспыхнул азарт.
— Мне не приходится об этом думать. Достаточно посмотреть вниз.
Понд рывком поднялся.
Пхувин оказался у него на плече, но удержался, сжав ногами его талию. Пальцы ухватились за разорванную рубашку. Ткань натянулась и с сухим треском окончательно распалась по шву.
Понд сбросил Пхувина на ноги, развернул и толкнул к дереву.
Не слишком мягко.
Но Пхувин лишь рассмеялся. Смех оборвался резким выдохом, когда спина коснулась влажной коры, а тело Понда отрезало путь к отступлению.
Красный капюшон слетел ему на спину. Щёки раскраснелись от бега, глаза были тёмными, вызывающими. Понд прижал его запястья к стволу и наклонился, оставляя между их губами расстояние в один вдох.
— Сдавайся, — произнёс он, и приказ прозвучал почти как ласка. Его большой палец медленно прошёлся по пульсу Пхувина.
Тот едва заметно повернул голову, позволяя чужим губам почти задеть уголок рта.
— Зачем? Чтобы тебе не пришлось признать, что твоя добыча загнала тебя сама?
— Чтобы я мог победить.
— Если тебе нужно моё разрешение, — Пхувин подался ближе, и теперь при каждом слове их губы почти соприкасались, — это не победа.
Понд сжал пальцы крепче.
Пхувин поцеловал его первым.
Поцелуй получился коротким и резким — столкновение зубов, горячее дыхание, мгновенная вспышка. Пхувин отстранился прежде, чем Понд успел углубить его, и улыбнулся прямо ему в губы. Его дыхание сбилось, хотя взгляд оставался дерзким.
— Медленный, — прошептал он. — Даже обидно.
В следующее мгновение он ударил Понда лбом в подбородок, вывернул руку и скользнул в сторону. Понд поймал край плаща.
Красная ткань натянулась между ними.
Пхувин продолжил бежать.
Завязка не выдержала. Плащ остался в руке Понда, а его владелец, уже без капюшона, перемахнул через ручей.
Понд поднёс алую ткань к лицу. Запах Пхувина был повсюду — в складках, на воротнике, в каждой пропитанной теплом нити. Волк внутри отозвался низким, нетерпеливым рыком.
— Это нечестно, — произнёс Понд, сминая ткань в кулаке. — Оставлять свой запах у меня в руках и продолжать убегать.
— Мы оба охотники, — отозвался Пхувин с другого берега. Он обернулся через плечо, и ночная тень подчеркнула изгиб его улыбки. — Кто сказал, что будет честно? Привыкай довольствоваться плащом, пока не заслужишь остальное.
Он поднял запасной топор, спрятанный под корнями дерева.
Конечно.
Понд отбросил плащ и шагнул в воду.
Пхувин взмахнул оружием. Лезвие ударило по ветке над головой оборотня. Понд даже не моргнул, когда тяжёлая древесина рухнула между ними. Он прошёл сквозь листву, перехватил рукоять и дёрнул на себя.
Пхувин не отпустил.
Они замерли по разные стороны топора.
Силы были неравными. Понд мог вырвать оружие одним движением, но вместо этого медленно потянул, заставляя Пхувина приблизиться. Шаг. Ещё один. Вода доходила им до щиколоток и рассыпалась серебряными брызгами.
— Я слышу твоё сердце, — сказал Понд. Он продолжал тянуть, пока между ними не осталось расстояния вытянутой руки. — Оно выдаёт тебя куда охотнее, чем твои следы.
— И что оно тебе говорит? — Пхувин перехватил рукоять удобнее, но сопротивлялся лишь для вида. В темноте его глаза не отрывались от лица Понда.
— Бьётся быстро.
— Я бегу уже четверть часа. — Пхувин облизнул пересохшие губы, и взгляд оборотня тут же проследил за движением языка. — Не приписывай всё себе.
— Дело не в беге. — Понд потянул ещё раз, заставляя его шагнуть в опасную близость. — И ты это знаешь.
Вместо ответа Пхувин рванул рукоять на себя, одновременно шагнув вплотную. Их тела столкнулись. Понд обхватил его за талию, и рубашка Пхувина затрещала под когтями, мгновенно выступившими на пальцах оборотня.
Ткань порвалась на боку.
Кожа под ней осталась нетронутой.
Пхувин опустил взгляд, осмотрел дыру и насмешливо вскинул бровь. Кончиками пальцев он коснулся края прорехи, а затем накрыл ладонью руку Понда, всё ещё лежавшую на его талии.
— Ты испортил мою любимую рубашку.
— Ты начал первым. — Понд провёл большим пальцем вдоль разрыва, едва касаясь тёплой кожи.
— Твоя была ужасна, — заметил Пхувин, прижимаясь чуть сильнее, чем требовала борьба.
— А твоя слишком долго оставалась целой.
Улыбка Пхувина дрогнула.
Он поцеловал Понда снова.
Голодно. Коротко. Почти жестоко.
И снова не позволил насытиться.
Он прикусил нижнюю губу Понда — ровно настолько, чтобы тот почувствовал давление зубов, но не вкус крови, — а затем оттолкнул его и бросился к берегу.
Понд зарычал ему вслед — низко, хрипло, уже не скрывая, насколько близко Пхувин подобрался к границе его выдержки.
На этот раз смех беглеца прозвучал чуть менее уверенно. В нём появилась новая нота: возбуждённое предчувствие того, что следующего перехвата избежать не удастся.
Они углублялись в лес. Погоня потеряла направление и смысл, превратившись в чистый азарт. Красная Королева расставляла ловушки, но каждая оставляла лазейку. Понд попадал в них, но каждый раз выбирался быстрее, чем должен был.
Верёвочная петля стянула ему запястье — он разорвал её.
Скрытая яма обрушилась под ногами — он перепрыгнул через неё.
Топор просвистел возле бедра — и срезал только ремень.
Брюки удержались на месте, но Пхувин, заметив результат, остановился посреди поляны и расхохотался.
— Ещё немного, и тебя придётся ловить уже без…
Понд не дал ему закончить.
Он налетел сзади, сомкнул руки вокруг его тела и оторвал от земли. Пхувин ударил локтем, извернулся, попытался подсечь его, но на этот раз альфа не поддался. Понд перехватил его за талию и повалил на покрытый мхом склон.
Они покатились вниз.
Красная ткань мелькнула среди травы. Чёрная рубашка затрещала ещё раз. Чужие пальцы скользнули по обнажившемуся плечу Понда, задержались на груди, царапнули — без крови, но достаточно сильно, чтобы по телу прошла дрожь.
Понд оказался сверху.
Пхувин тут же попробовал сбросить его.
Оборотень перехватил оба запястья одной рукой и прижал их над его головой. Другой сжал бедро — крепко, без осторожности, которую можно было бы принять за жалость.
Пхувин тяжело дышал. Его волосы растрепались, губы припухли от коротких поцелуев. Он выглядел пойманным лишь для того, кто не видел торжествующего блеска в его глазах.
— Теперь сдался? — спросил Понд. Его дыхание коснулось обнажившейся шеи Пхувина, а пальцы на бедре сжались сильнее.
— Ты всё ещё спрашиваешь? — Пхувин выгнулся под ним, проверяя захват и заодно заставляя Понда шумно выдохнуть. — Может быть, тебе просто нравится держать меня так и притворяться вежливым?
— Я вежливый волк. Иногда.
— Ты разорвал на мне одежду, — напомнил Пхувин, но вместо упрёка в его голосе звучало тёмное удовольствие. Он снова напряг руки, прекрасно зная, что не высвободится.
— Только после того, как ты испортил мою. — Понд наклонился ниже, почти прижимаясь губами к его виску.
— Ты швырнул меня на землю.
— Ты заманил меня в лес с топором. — Улыбка Понда задела кожу Пхувина. — И весь вечер старательно добивался именно этого.
Пхувин повернул лицо. Их губы разделяло одно движение.
— И всё равно промахнулся?
Понд оскалился. Клыки блеснули рядом с его ртом.
— Ни разу.
Понимание вспыхнуло между ними.
Каждый удар прошёл именно там, где должен был. Каждое падение было рассчитано. Каждый перехват оказывался грубым, но ни разу не стал опасным. Они могли убить друг друга ещё в первые минуты — альфа и Красная Королева, зверь и палач, два лучших охотника города.
Но им нужна была не кровь.
Им нужна была погоня.
Пхувин чуть приподнял подбородок. Его дыхание оставалось неровным, но вызов в глазах стал лишь ярче.
— Докажи, что поймал. Или отпусти, и мы оба узнаем, хватит ли у тебя сил повторить это ещё раз.
Понд поцеловал его, и на этот раз поцелуй продлился лишь одно сердцебиение. Достаточно, чтобы почувствовать жар, голод и обещание. Недостаточно, чтобы утолить хоть что-нибудь.
Он отстранился.
Пхувин потянулся следом, раздражённо выдохнул и попробовал высвободить руки. Его взгляд потемнел от вспыхнувшего желания.
— Издеваешься? — Вопрос прозвучал хрипло, почти обвиняюще.
— Учусь у тебя. — Понд усмехнулся, заметив, как чужие губы всё ещё тянутся за его губами. — Оказывается, оставить добычу голодной гораздо интереснее.
Понд скользнул губами по его подбородку, шее, ключице. Не задерживался нигде надолго. Каждый поцелуй был коротким, обжигающим и мучительно незавершённым. Пхувин выгнулся, но оборотень удержал его на месте.
— Зверюга, — выдохнул он, когда губы Понда вновь скользнули по чувствительной коже и тут же исчезли.
— Красная Королева, — отозвался Понд, с явным удовольствием растягивая прозвище.
Пхувин повернул голову в сторону оружия. Даже сейчас в его улыбке не было ни намёка на капитуляцию.
— Я доберусь до топора.
— Он в десяти шагах. — Понд проследил за его взглядом и медленно провёл ладонью выше по бедру. — А я значительно ближе.
— Бывало и хуже.
— Знаю. — Понд наклонился к его уху. — Поэтому до сих пор тебя не отпускаю.
Пхувин резко поднял колено, заставив Понда изменить положение, почти выскользнул из захвата — и именно этого волк ждал.
Понд отпустил его запястья, поймал за бёдра и дёрнул обратно. Пхувин оказался поперёк его коленей. Остатки рубашки задрались, край разорванной ткани обвил талию. Одна штанина была распорота веткой почти до середины бедра.
Понд увидел обнажённую кожу.
Пхувин тоже понял, куда он смотрит.
На поляне стало тихо.
Даже насекомые будто умолкли в ожидании.
— Только попробуй, — прошептал Пхувин. Его пальцы неторопливо сомкнулись в волосах Понда, словно он заранее выбирал, как именно будет удерживать его на месте.
Это не было предупреждением.
Понд наклонился и прикусил его бедро.
Крепко.
Пхувин судорожно втянул воздух и вцепился пальцами ему в волосы. Клыки оставили глубокие отпечатки, но кожу не прокусили. Ни одной капли крови. Только яркий след, постепенно наливающийся цветом.
Знак поимки.
Подтверждение проигрыша, которого Красная Королева добивалась с первой минуты погони.
Понд разжал зубы и провёл языком по оставленному следу — медленно, успокаивая разгорячённую кожу.
Пальцы Пхувина в его волосах сжались сильнее.
Он посмотрел сверху вниз: раскрасневшийся, растрёпанный, всё ещё опасный. Потом улыбнулся той самой улыбкой, которая обещала новую охоту ещё до завершения этой.
— Твой язык, волчара, вызывает у меня желание на следующую охоту надеть красное кружево.
Понд прихватил зубами край белого шёлкового белья своей Королевы и потянул — ровно настолько, чтобы услышать короткий, сорвавшийся вдох.
Самодовольство в глазах Пхувина дрогнуло, но не исчезло. Он крепче сжал пальцы в волосах оборотня и приподнял подбородок, будто принимал очередной вызов, а не позволял противнику диктовать условия.
— Вот теперь, — хрипло произнёс он, — ты начинаешь заслуживать свою победу.
Понд усмехнулся и коснулся губами внутренней стороны его бедра — рядом с оставленным укусом, но не поверх него. Пхувин вздрогнул. Веки опустились всего на мгновение, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы волк почувствовал себя победителем.
Когда Понд снова поднял голову, Пхувин смотрел на него сквозь полуопущенные ресницы. Щёки горели, пальцы всё ещё путались в тёмных волосах, а насмешливая улыбка возвращалась медленно, словно её приходилось собирать заново.
— Не воображай, что выиграл, — предупредил он.
— Конечно нет, — согласился Понд и поцеловал след от собственных клыков. — Ты всего лишь перестал убегать.
Ответом ему стал резкий вдох.
Понд склонился ниже, и лес вокруг будто сомкнулся, скрывая их от всего мира. В темноте растворились шорох одежды, сбившееся дыхание и обрывки проклятий, которые постепенно теряли свою убедительность. Пхувин то замирал, то сильнее сжимал пальцы в волосах Понда, а тот отвечал тихим, довольным урчанием.
Ночь принимала каждый звук и уносила его между деревьями — выше, в жаркую черноту летнего неба.
Ни один из них не вышел победителем.
Но именно поэтому следующая охота была неизбежна.