Любовное послание кицунэ: кому же призналась в любви Яэ?
Несмотря на всевозможные отсылки, намёки и подсказки, стоит уточнить сразу: ни одна пара в Genshin Impact, один или два персонажа в которой - играбельные, не является официально признанным каноном. И это, на самом деле, отличный ход со стороны разработчиков: все пары, которые могут понравиться фанатам, "равны перед лицом этого самого канона". Именно поэтому утверждать, что один пэринг "правильнее" другого и уж тем более навязывать свои вкусы другим - в корне неправильно.
Тем не менее, создатели игры очень любят оставлять в ней самые разные отсылки, которые намекали бы на суть взаимоотношений между героями. И прелесть таких отсылок в том, что их нельзя трактовать как официальное подтверждение канонизации той или иной пары - зато подогреть интерес фанатов этой пары они ещё как способны. Эдакий ход навстречу всем игрокам: если пэринг нравится - пожалуйста, вот ещё одно основание сводить персонажей, не нравится - так ведь официального подтверждения отношений между героями и нет.
Достаточно интересными источниками таких отсылок являются инадзумский фестиваль Иродори и книга "Пожалуйста, кицунэ гудзи". Вот уж где намёков на возможные взаимоотношения между персонажами действительно много! И именно в этих намёках достаточно большое количество фанатов увидело подтверждения тому, что Эи, электро архонт, и кицунэ-жрица Яэ Мико действительно влюблены друг в друга.
С одной стороны, аргументы вполне логичны. Во-первых, во время проведения фестиваля в инадзумских лавках появился напиток из радужной астры, продававшийся по цене 7125 моры. А в китайском интернет-сленге, где цифры служат заменой иероглифам, такой набор символов означает ни что иное, как "Пожалуйста, полюби меня"! И, судя по описанию напитка, создан он был в соавторстве с издательским домом Яэ и с самой Яэ Мико. Компания Hoyoverse уже не раз давала игрокам такие завуалированные подсказки, поэтому ещё одна никого не удивила.
Во время этого же фестиваля была издана книга "Пожалуйста, кицунэ гудзи", по сюжету которой Гудзи поит заболевшего сёгуна тем самым напитком из радужной астры. И поит не как-нибудь, а через поцелуй - и это уже отсылка на точно такой же поцелуй Яэ и Каллен, персонажей Honkai Impact 3d - другой игру компании. Так что же - сопоставив эти две подсказки, мы действительно видим, как игра намекает нам на канонизацию пары Эи и Яэ?
А что, если мы получше присмотримся к описанному в книге поцелую? Это действительно отсылка на сцену с Яэ Сакурой, персонажем игры Honkai Impact 3d, имеющим немало общего с нашей Яэ Мико. Вот только похожих сцен в Хонкае было две - и они несколько различаются между собой.
По книге "Пожалуйста, кицунэ гудзи" заболевший сёгун лежит совсем без сил, в этом состоянии получает лекарство через поцелуй и, проснувшись, не понимает, был ли это сон или нет - остаётся лишь вкус целебного напитка на губах. Чтобы найти похожую сцену с Сакурой, придётся открыть официальную мангу по игре Honkai Impact 3d.
Нам нужна "Академия Хонкая - Арка Сакуры", 1 глава, 6 страница. Именно там Яэ целует свою будущую возлюбленную Каллен, передавая ей таким образом лекарство. Но столь своеобразный способ передачи напитка обусловлен не тем, что Каллен лежит без сил или спит, а характером Сакуры, который она не стесняется демонстрировать - с тем, что написано в книге про сёгуна, это не совпадает.
Но посмотрим на другую такую же сцену в манге "3-й удар Хонкая - Арка Благодарности". Нам нужна 2 глава, 5 страница и поцелуй уже со спящей девушкой - тоже ради лекарства.
Вот только в этот раз Яэ целует уже не свою возлюбленную, Каллен, а её клона - Терезу. Точной копией Каллен Тереза, впрочем, не является - её личность, характер и способности от оригинала несколько отличаются. И если мы долистаем до 8-й страницы той же манги, то увидим - Сакура прекрасно видит разницу между копией и оригиналом.
Этот поцелуй уже сложно назвать поцелуем двух влюблённых. Здесь скорее прослеживается любовь к образу, что стоит за тем, кого целуют.
Ну, вроде бы всё логично. Сама Эи ведь тоже долгое время пряталась за своей копией - куклой-сёгуном. Но во-первых - насколько реально для начала простудить, а потом вылечить коктейлем робота?
А во-вторых - если бы Яэ действительно целовала марионетку, весь сюжет книги строился бы вокруг взаимоотношений Яэ и сёгуна-куклы, а не вокруг взаимоотношений Яэ с самой Эи. Не станут же одну заменять другой просто ради одной сцены. Но любила-то жрица бы наверняка именно Эи, а не робота.
В какой-то момент этой книги сёгун читает роман "Перерождение во всемогущего сёгун Райден". Даже если не копаться в тексте книги, видим, что сёгун вполне может быть оболочкой, образом, за которым скрывается кто-то из других персонажей.
Вспомним ещё раз о том, что подобные отсылки в игре далеко не однозначны. А ещё о том, что иногда детали, незаметные и незначительные на первый взгляд, могут играть ключевую роль в трактовке таких подсказок. Так что, если намекают нам вовсе не на отношения Яэ не с Эи, а на влюблённость в кого-то другого, того, кто в книге лишь спрятан за образом сёгуна?
Итак,
Предлагаю в ходе нашего расследования разобрать все подробности, детали и тайны, что скрывают в себе написанная гудзи книга, загадочный напиток и сам фестиваль Иродори. А заодно разобраться: кому же, всё-таки, предназначалось любовное послание кицунэ - Эи или кому-то другому?
Давайте рассмотрим всех возможных кандидатов на роль скрывающегося за образом сёгуна возлюбленного Яэ - и, учитывая то, что напиток продавался именно на фестивале Иродори, мы будем рассматривать не только жителей Инадзумы, но ещё и всех его гостей. Мало ли, на кого выведут нас отсылки, приведённые в книге?
Тогда в список кандидатов попадают:
- Наша Эи
- Сам(а) гг
- "Поэты" - Венти, Син Цю, Кадзуха, Аяка;
- Альбедо
- И другие персонажи из Инадзумы, присутствующие на фестивале - Сара и Аято.
Хорошо, отойдём от отсылок на Хонкай в сторону. Мико действовала в первую очередь по своей внутриигровой логике, вряд ли могла знать о поцелуе девушек из другой вселенной и просто написала книгу и оставила цифровое послание в виде цены на напиток.
Так что рассмотрим лучше ещё парочку моментов из этой самой книги - и опираться мы будем на перевод оригинальной, китайской версии:
Первый диалог в романе посвящён возвращению сёгун домой и тому, как Гудзи готовит для него еду. Там же мелькает фраза "как обычно". Что даёт нам эта обыкновенная на первый взгляд фраза?
А то, что всех гости фестиваля под эту отсылку не попадают - ведь не может Яэ готовить для них постоянно. Вперёд в гонке за сердце кицунэ вырываются Эи, Аято и Сара.
Готовит наша Гудзи краба в масле, и сёгун достаточно бурно реагирует на её кулинарное творение: "Ура! Это масляный краб-краб, масляный краб-краб!" Более того, строчкой ниже говорится о том, что этот краб в масле - самое частое блюдо в меню.
Любит ли Эи морепродукты? По крайней мере, даже если любит, мы об этом точно не знаем - в игре Эи показана любительницей сладкого, и даже на официальных артах её изображают именно с десертами. Если же рассматривать вкусовые предпочтения других персонажей... Ну, разве что Син Цю говорил "О, я люблю выпечку и морепродукты кухни Юэ" (фраза из озвучки персонажа), но масляный краб - не блюдо Скалистой Гавани, и фирменное блюдо Аято сделано из морепродуктов - однако это уже креветки, а не краб. Так что несмотря на акцент на конкретное блюдо, отсылкой его считать сложно - разве что, с большой натяжкой, отсылкой на Син Цю или Аято.
Ещё одна интересная строчка: "Верно, если подвести итог в более сжатых словах, то я, сёгун Райден, воспитываюсь Гудзи".
И да, пусть Эи ведёт себя куда младше, чем тот, кому несколько тысяч лет, да и в некоторых вопросах нуждается в помощи Гудзи, она всё же намного старше Яэ. И говорить о том, что жрица воспитывала свою богиню, достаточно странно.
Зато судя по фразам Мико - детей клана Камисато она знала ещё маленькими. Могла ли она их воспитывать? Утверждать мы не можем, но как минимум кто-то обучил Аято хитростям и манипуляциям, благодаря которым он, будучи 14-летним подростком, уже крутил опытными взрослыми и политиками и, главное, смог навести порядок в делах клана. Вспомнив о милости, оказанной однажды Гудзи клану Камисато (из истории Аято), она и в этот раз могла помочь юному комиссару. Но всем этим хитростям могли обучить Аято и родители, так что вопрос спорный. Однако и Аяку, и Аято мы из вида не упускаем.
А вот ещё один любопытный момент - и его трактовка будет уже более однозначной. Вот цитата про Гудзи, что с китайского переводится так: "Даже если вытащить свой меч и небрежно взмахнуть им несколько раз, она хлопает в ладоши и говорит: "Хороший мальчик, хороший мальчик". Мальчик? Почему мальчик? Тут придётся немного углубиться в китайский.
В оригинале эта фраза выглядит так: 哪怕是拔出剑随便挥了几下,她都会兴致勃勃地鼓着掌说:「好孩子好孩子」. Скобками 「」выделена прямая речь, и эти скобки отделяют иероглифы в них от контекстного влияния иероглифов за ними. И даже учитывая то, что тело сёгуна - женское, эти контекстные скобки отрезают всю стоящую снаружи них часть. Так что несмотря на контекст, перевести данную нам фразу как "Хорошая девочка" не получится. Фраза 好孩子 - "Хороший мальчик, хороший ребёнок" состоит из трёх иероглифов. Иероглиф 好 - "хороший", и с его значением всё понятно. А вот оставшиеся два символа можно перевести по-разному.
В первом варианте перевода иероглиф 好 означает "ребёнок", а иероглиф 子 - "сын". Таким образом, складываются они как раз в слово "мальчик". Но иероглиф 子 может означать не только "сына", но и переводить значение фразы во второе или третье лицо - таким образом, мы получаем другой вариант перевода двух наших символов - "тот ребёнок" или "вы ребёнок".
Вспомните один из наших предыдущих разборов - в Японии, к которой вдохновлена Инадзума, сильно развита культура возраста и уважения к старшим. Кстати, в японской локализации слово "ребёнок" и вовсе заменили на "классно", чтобы не вызывать негативной реакции. Вот только культура возраста развита и в Китае, однако там используется уже слово "ребёнок" - причём, в каком-то из значений, ещё и ребёнок мужского пола.
Что же получается - Яэ нарушает правила приличия и называет сёгуна, свою правительницу и богиню, ещё и превосходящую её по возрасту, ребёнком - или, что ещё и не соответствует логике, мальчиком?
Рассмотрим отношение Мико к другим персонажам: например, в русской локализации Гудзи говорит об Аято "мерзавец из Ясиро". Однако это оскорбление - не более, чем своеволие переводчиков, ведь в оригинале кицунэ называет старшего Камисато как раз "маленьким мальчиком". И, учитывая культуру возраста, Яэ могла обратиться так только к персонажу младше её - к Аято, Син Цю, Альбедо или Кадзухе.
Кстати, заметьте, и все эти персонажи, и сама Эи - одноручники. А именно лёгким мечом пользуется сёгун в книге!
И последняя строчка из книги, которую мы разберём. Сёгун читает книгу о перерождении в себя же, и о Гудзи в романе говорится: "Она может быстро приготовить вкусный чай с молоком и пирожные".
С одной стороны, Эи - известная любительница сладкого, и пирожными угостилась бы с удовольствием. А с другой - вспомним второе задание легенд Эи, в ходе прохождения которого мы встретили призрак чайного мастера, что рассказывал, как сёстры любили чайную церемонию.
И чай с молоком - угощение, частью таких церемоний уже не являющееся. В одной из своих фраз Аято отзывается о нём как о "новом напитке в ассортименте", а значит, частью традиционного чаепития молочный чай точно не мог быть. Зато сам комиссар с удовольствием пьёт этот напиток - а мы снова получаем ещё одну отсылку именно на него.
Таким образом, давайте ещё раз проанализируем все вышеупомянутые фразы и детали и посмотрим, кто же угадывается по приметам описанного сёгуна? Напоминаю, что сёгун этот может быть лишь образом, аллегорией, за которым скрывается характеристика настоящего возлюбленного Яэ. И, несмотря на титул и должность Эи, с ней книжный персонаж имеет не так много общего. Зато рассмотрим других кандидатов и увидим: практически все разобранные фразы могут отсылать нас на Камисато Аято. Он присутствовал на фестивале, мог прочесть книгу и увидеть послание-напиток.
Вспомним ещё один момент: заключительный этап прохождения квеста, связанного с фестивалем. Выясняется, что весь квест был устроен Аято, потому что Яэ попросила его подразнить народ, а он взял и совместил два дела сразу, попутно подняв прошлое Кадзухи и клана Каэдехара. И поле завершения диалога на некотором расстоянии от лавки, где продаётся напиток с астрой, продолжает стоять Аято, задумчиво потирающий подбородок. А сбоку стоит Яэ, и с её ракурса видно и старшего Камисато, и лавку с напитками!
Пожалуй, не согласиться с тем, что эти отсылки - гениальны, трудно. И ведь гениальны они не только в своей тонкости, но и в своей неоднозначности. Те, кто опирается главным образом на общий сюжет книги и на то, что она написана про сёгуна, могут считать и роман, и напиток подтверждением того, что именно Эи было адресовано послание Яэ. А те, кто углубится в детали, увидят: все подробности могут намекать на то, что Яэ призналась в любви именно к Камисато Аято!
Событие "Испытание смелости", где эти двое тоже взаимодействовали, и фразы друг о друге мы оставим для следующей статьи. А пока что не забудьте подписаться на ютуб-канал Витара, так точно разобравшего все интересные фразы в книге на оригинальном языке, где такие разборы выходят пораньше в формате видео: https://youtube.com/@HonkaiLoreVP
Отдельная благодарность художнице Хотару за арты в оформлении статьи - её тгк: t.me/hotarushka_art