Момент подъема

Часть первая: «Нужно понимать и учитывать ценности людей, которые прямо сейчас нуждаются в помощи»

Мелинда Гейтс является супругой Билла Гейтса. Она является предпринимателем, сооснователем фонда Билла и Мелинды Гейтс, благотворительные проекты которого известны по всему миру.

Целых десять лет Мелинда проработала в компании Microsoft над различными мультимедийными продуктами, после чего полностью посвятила себя воспитанию своих детей и работе в благотворительности.

Во многих частях планеты женщин до сих пор тянет вниз множество обстоятельств. Женщины несвободны прямо здесь и сейчас, а их собственный «момент подъема» находится только в будущем. До сих пор кто-то из женщин не может иметь столько детей, сколько они захотят и не могут планировать свою семью так, как им самим этого захочется. Во многих частях света женщины лишены возможности даже решить, за кого именно они выйдут замуж, не говоря уже о вопросе количества детей. Ограничения в основных человеческих правах на законодательном уровне – это норма для нашего общества, но даже если женщина и имеет права в обществе, в большинстве случаев они попираются и нарушаются, что явно идет в разрез с понятием о том, что женщин не ущемляют.

В 1999 году Фонд Билла и Мелинды Гейтс вместе с представителями разных стран и общественными организациями начал работать над спасением жизни детей в возрасте до пяти лет. Помощь направлялась на расширение детского вакцинирования, что позволило существенно сократить детскую смертность от инфекционных заболеваний. Однако помимо инфекций, существует и ранняя детская смертность в первые 28 дней жизни, и уменьшить ее намного сложнее.

Усилия Фонда и других благотворителей сначала были направлены на выявление причин смерти новорожденных, большинство случаев которой приходится на первые дни. Матери живут в самых бедных странах, в местах, где нет больниц и своевременной медицинской помощи. Роженицам помогают сельские повитухи, а сами роды часто сопровождаются суеверными обрядами. Выходом могло бы стать обучение квалифицированных медицинских работников. После учебы они направлялись в отдаленные места, чтобы присутствовать при рождении младенца и остаться после этого на несколько дней.

В частности, обученных врачей отправляли в беднейшую деревню Шивгарх в индийском штате Утта-Прадеш. Одна из таких специалистов, 20-летняя девушка по имени Ручи, происходила из самой высокой индийской касты. Однажды она присутствовала при родах. Мать от усталости потеряла сознание, а ребенок начал холодеть. Его никак не могли согреть, казалось, он вот-вот умрет. Ручи знала, что в таких случаях помогает метод «кожа к коже»: младенца нужно приложить к голому материнскому телу, он согреется и начнет искать грудь. Эта техника согревает, облегчает грудное вскармливание и защищает от инфекции. Поскольку мать была без сознания, Ручи попросила тетю мальчика приложить его к своей груди, но она отказалась, боясь, что в младенца вселился злой дух, который может ее убить. И тогда Ручи, несмотря на свое высокое происхождение, которое запрещало ей даже дотрагиваться до ребенка низшей касты, приложила его к своей голой груди, слегка прикрыв сари. Если бы с ребенком что-то случилось, ее могли бы обвинить в его смерти. Но все кончилось благополучно: уже через несколько минут он порозовел, температура повысилась, вскоре он начал шевелиться и заплакал. Он не был болен, его просто надо было обнять и согреть. Когда мать очнулась, Ручи рассказала ей, что произошло, научила, как кормить грудью, а заодно дала живой пример, как поступают в подобных случаях. После этого слухи о чудесном исцелении разлетелись по всей деревне и ее окрестностям, и пример оказался заразительным: матери начали практиковать «кожа к коже», не боясь, что младенцем овладел злой дух.

Медицинские специалисты из местных жителей, обученные Фондом, прежде всего изучают традиционные верования и пытаются их понять. Они не смогут правильно донести свои методы, если не поймут ценностей и представлений людей, которые нуждаются в помощи. Так, в индийской общине брахман дает указания, когда матери нужно начинать кормить грудью. Часто он отдавал распоряжение начинать кормление не раньше, чем через три дня, и все эти три дня новорожденный младенец пил только воду, которая часто была грязной и зараженной. Неудивительно, что так много детей умирали еще в младенчестве. Специалисты Фонда усомнились в подобной практике, а в пример привели корову. Когда корова при дойке не дает молока, нужно дать теленку вымя, и молоко после этого сразу идет легче. То же самое происходит и с человеком: чтобы появилось молоко, нужно приложить младенца к груди. Сначала деревенские жители настороженно отнеслись к этому совету, предпочитая обращаться к брахману. Но после того как несколько матерей попробовали это сделать, их пример подхватили и другие. Чтобы не вызвать резкого неприятия, нововведения должны быть осторожными, важно учитывать культурные особенности других людей.

Когда матери не получают то, в чем нуждаются, нужно понять, почему у нее нет доступа к этому. Возможно, существуют какие-то культурные барьеры, или нет доступа к акушерке, больнице, медикаментам, нет денег. Когда благотворители понимают, какой именно барьер им предстоит сломать, они видят и направление, в котором нужно действовать.

Часть вторая: «Самостоятельный контроль рождаемости»

Абсолютно каждая женщина хочет для своих собственных вещей в принципе одних и тех же вещей. Этими вещами являются доход, возможность образовываться, дело по душе, любовь и семья, но некоторые женщины объективно понимают, что совершенно точно не могут дать такие возможности своим детям.

За реализацией инициатив фонда «Уверенный старт» в Малави наблюдала самолично Мелинда. Данный фонд занимался тем, что помогал женщинам рожать в больница, а не дома в антисанитарных и неудобных условиях. Как-то раз Мелинда решила навестить одну из женщин, которые уже успешно родили ребенка в больница. Видя, как малыша кормят грудью, Мелинда поинтересовалась, хочет ли мама, которую звали Мина, иметь ещё одного ребенка. На данный вопрос Мелинды Мина ответила, что не знает, как именно и на какие деньги будет растить этого ребенка, не говоря уже о втором. Она даже не надеется, что сможет дать ему достойное образование, а обо всём остальном и говорить не приходится.

Мина предложила взять своего ребенка Мелинде, и именно в этот момент жена Билла Гейтса отчетливо поняла, что во время работы она не видела картину проблемы в целом. Помогать только в одном месте и в одной ситуации, когда вокруг царит такой хаос – это просто до невозможности мало.

После этого разговора Мелинда посетила медицинский центр в Малави, где были комнаты для прививок, для больных детей, для ВИЧ инфицированных и для планирования семьи. В последнюю комнату выстроилась огромная очередь. Мелинда стала расспрашивать женщин в очереди, сколько у них детей, когда они начали использовать контрацептивы и какие именно. Многие приходили не первый раз, идя пешком десятки километров — вакцина могла закончиться, и тогда путь приходилось проделывать снова, в надежде, что на этот раз повезет. Они хотели получить именно укол, долгоиграющий контрацептив. Против использования презервативов решительно возражали их мужья, считая, что жена подозревает их в измене и боится ВИЧ. При этом клиники уверяли, что у них полно контрацептивов, хотя единственными из них и были как раз презервативы.

По поводу женской контрацепции с давних времен существуют устойчивые предрассудки. Причем не только в бедных странах. По мнению Мелинды, это говорит о скрытой враждебности к женщинам. Она приводит историю американской активистки Маргарет Сэнгер, основательницы «Американской лиги контроля над рождаемостью».

В 1916 году она открыла первую в США клинику по регулированию рождаемости. За то, что она распространяла знания о контрацепции, ее арестовали — в то время считалось, что для женщины предосудительно совершать половой акт ради удовольствия, а потому распространять информацию о противозачаточных средствах было незаконно, как и распространять сами средства. Месяц Сэнгер провела в работном доме, но не бросила дело всей своей жизни. В статьях и выступлениях она рассказывала о несчастных женщинах с 10– 12 детьми, которых они не в силах прокормить и воспитать.

О криминальных абортах и смертельных попытках самостоятельно избавиться от беременности. Однако многие женоненавистники пытались подменить дискуссию о важности контрацептивов для здравоохранения попыткой пристыдить женщину за ее сексуальность, и такая позиция жива до сих пор. Иногда дискуссия подменяется рассуждениями о вреде абортов, но это разные вещи.

Контрацептивы сокращают количество абортов, особенно криминальных. Поэтому, по мнению Мелинды, женщины во всем мире должны иметь информацию о здоровых интервалах между беременностями и соблюдать их с помощью контрацептивов. А кроме того, иногда лучшее, что мать может сделать для своих детей, это не рожать еще одного ребенка.

Матери, которые борются с бедностью, должны иметь возможность планировать время беременности, место рождения ребенка и доход, необходимый для воспитания. Контрацептивы облегчают каждый из этих шагов.

Часть третья: «Доступ к образованию»

Женское образование – это происки Дьявола! Как вам такая мысль? Необычно, правда?
Однако, во многих странах по всей планете эта мысль является абсолютно нормально. Некоторые, особенно фанатичные люди, даже готовы убивать тех девушек, что настаивают на своём обучении.

А между делом, по статистике, даже девочка с отличным средним образованием менее подвержена влиянию социума и более эффективно может планировать свою семью, также такие девочки в меньшем количестве случаев занимаются незащищенным сексом и гораздо чаще пользуются правильными контрацептивами.

Девочки со средним образованием лучше заботятся о своих детях и, в среднем, зарабатывают гораздо больше своих сверстниц без образования. Развитие речи, умения выражать свои мысли, чтение и понимание мира, ровно как и его законов – всё это даёт нам среднее образование, без всего этого просто невозможна жизнь в 21 веке, и всего этого девочек попросту лишают без оснований!

Так, например, нигерийская организация «Боко Харам» сжигает школы и похищает девочек, дабы привить у женского населения страх перед получением образования. В их понимании единственная роль женщины – служение мужчине, и ни о каком образовании речь идти не может.

В Гвинее в среднюю школу ходят 40 процентов мальчиков и всего 25 процентов девочек, а в Афганистане целых 70% мальчиков и всего 20% девочек. В развитых странах на 100 студентов-мальчиков приходится всего 55 девочек.

Малала Юсуфзай – девушка из Пакистана, которая буквально всю свою жизнь отстаивала своё право на обучение. Когда-то из-за её протеста талибы выстрелили ей в голову, но девушка чудом выжила.

Но Малалу это не испугало. Выступая в ООН, она призвала девочек взять в руки книги и ручки. Это будет их самое сильное оружие. Через год она стала самым молодым лауреатом Нобелевской премии мира. Деньги Малала инвестирует в подготовку активистов-педагогов по всему миру, которые в свою очередь пытаются усовершенствовать школьное образование.

Хорошее образование помогает преодолеть низкую самооценку, вызванную угнетающими социальными обычаями. Когда девушка начинает уважать себя, она находит в себе силы изменять ту культуру, которая ограничивает права женщин. Очень трудно сделать это самостоятельно, нужна направляющая любящая рука, и потому так важна работа волонтеров и квалифицированных учителей-активистов

Часть четвертая: «Домашний труд – это неоплачиваемая работа»

На женщинах, как правило, лежат основные домашние заботы, но особенно это заметно в традиционных обществах бедных стран. Мелинда рассказывает о 22-летней женщине по имени Чампа, из Центральной Индии. Она жила в крошечной лачуге вместе с мужем, его родственниками и тремя маленькими детьми.

Однажды ее навестила группа медицинских работников от Фонда, они обратили внимание, что ее двухлетняя дочь в плохом состоянии, требующем госпитализации. Чампе предложили немедленно ехать в больницу вместе с ребенком, где она должна была остаться минимум на две недели. Но ее тесть запретил ей это делать — ведь Чампа смотрела за домом и готовила.

Она не пыталась спорить с тестем, даже зная, что от этого зависит жизнь ее ребенка. Тестю пытались объяснить, что его внучка может умереть, но он отнесся к этому совершенно спокойно, сказав, что на все воля божья. Никто в этой критической ситуации не предложил Чампе помощь, не вызвался готовить вместо нее. И такое бесправие женщин волонтерам Фонда приходится видеть очень часто.

В итоге больного ребенка доставили в больницу медицинские работники, а Чампа осталась дома — готовить и следить за хозяйством. Матери в таких обществах по рукам и ногам связаны своими домашними обязанностями и социальными нормами. Они даже не имеют возможности защитить своих детей. Их домашний труд никогда не прекращается, и при этом не оплачивается. В бедных странах объем женской домашней неоплачиваемой работы намного выше, чем в развитых.

В среднем женщины во всем мире в течение жизни выполняют на 7 лет больше неоплачиваемой работы, чем мужчины. За это время они могли бы получить степень магистра или бакалавра. Кроме того, чем больше тратится времени на неоплачиваемую работу, тем меньше — на оплачиваемую. Если бы женщина тратила на домашнюю работу не 5, а 3 часа в день, ее время на оплачиваемый труд увеличилось бы на 20 процентов. А ведь именно оплачиваемый труд продвигает женщин к равенству с мужчинами и дает им независимость.

При этом неоплачиваемый женский труд не считается работой. Если экономисты оценивали производительность семейной фермы, то они подсчитывали часы собственно работы на ферме, но не время, которое женщины тратили на приготовление пищи, уборку, стирку и прочее. Считалось, что так уж устроен мир — домашняя работа лежит на женщине. И это притом, что сегодня она проводит на рабочем месте столько же часов, сколько мужчина, — после чего возвращается домой, помогает детям делать уроки, убирает, стирает и готовит еду.

Экономист Дайан Элсон считает, что нужно сократить разрыв между временем на неоплачиваемую работу, которое тратят мужчины, и тем же временем, которое тратят женщины.

Правительство должно учитывать часы, которые провела женщина на неоплачиваемой работе, и создавать условия для их сокращения: сделать доступным домашнее оборудование (кухонные плиты, стиральные машины), перераспределить домашнюю работу, чтобы мужчина тоже вносил свой вклад. Билл Гейтс часто помогал Мелинде с детьми. Он отвозил в школу их дочку, и вскоре другие отцы стали брать с него пример — если уж сам Гейтс делает так, то и другим ничто не мешает. Он и дети помогают ей, когда нужно вымыть посуду или сделать другую работу по дому. Каждая семья в силах разделить с женщиной ее неоплачиваемую работу, так, чтобы хоть немного ее разгрузить.

В 2018 году Мелинда профинансировала исследования в США, изучающие, как семьи управляют своими обязанностями по домашней работе — как она распределяется между членами семьи, хватает ли устройств, облегчающих домашний труд, устраивает ли их государственная политика в области неоплачиваемого труда и как и�� заработок влияет на распределение домашней бесплатной работы. Такие исследования помогают решить проблему неравенства в неоплачиваемом труде и развеять гендерные предубеждения.

Часть пятая: «Никаких браков до совершеннолетия»

Когда муж и жена — равноправные партнеры, это помогает расти им обоим, способствует здоровью и процветанию. Совсем по-другому обстоит дело с детским браком, когда власть мужа безгранична, а женаребенок практически бесправна.

Во время поездки Мелинды в Индию ей рассказали историю девочки, которую выдали замуж в 11 лет. Как принято, родители дали приданое, но семья мужа после брака сочла, что оно слишком мало, и потребовала добавить еще. Денег у родителей невесты не было, и тогда муж вместе с родней начал ее избивать и пытался заставить стать проституткой.

В Индии за менее образованными и очень молодыми девушками дают маленькое приданое, что вызывает град попреков и издевательств в новой семье. Но по сути эту семью все устраивает — им очень удобна бессловесная рабыня, которой можно помыкать. Несмотря на юный возраст, на нее вешают все обязанности по дому и хозяйству: приготовление еды, уход за скотиной, уборка, работа в поле, заготовка дров и таскание ведер с водой — и все это помимо материнства. Такое положение плохо сказывается на здоровье детей и матери.

Юные невесты, в сущности дети, изо всех сил стараются быть хорошими женами, особенно родить ребенка. Поэтому самое редкое использование контрацептивов наблюдается там, где больше всего распространены детские браки. Но дети-жены, не говоря уже об их мужьях, не понимают, насколько опасны ранние роды. Самый высокий процент смертности девочек от 15 до 19 лет в бедных странах — послеродовые осложнения и неудачные роды. Дети-жены чаще болеют ВИЧ, их насилуют и бьют мужья. Их уровень образования очень низок, муж очень часто значительно старше жены, и это дает ему дополнительную власть над ней.

Из разговоров с юными женами Мелинда знала, что некоторым даже не сказали, что сегодня состоится их свадьба. Вместо этого им говорили, что всей семьей идут на вечеринку, а потом прямо на этой вечеринке заключался брак. Кроме обмана, девочек травмировала разлука со своей деревней, с домом своего еще не оконченного детства, переезд к незнакомым людям. А больше всего их огорчало расставание со школой, которая давала хоть какую-то надежду на лучшую жизнь. Ранний брак не давал возможности завершить школьное образование. Образование было единственным способом выбраться из нищеты, а с ранним браком он был заказан. Их рост и развитие заканчивались после свадьбы.

В Эфиопии и Индии есть программы борьбы с детскими браками, которые стараются предотвратить это явление еще до стадии замужества. В ООН опубликовали историю тринадцатилетней девочки из индийского штата Бихар, которая случайно услышала, как ее родители обсуждают ее будущую свадьбу, намеченную на следующий день. Многие девушки на ее месте безропотно покорились бы судьбе, но у нее в телефоне было специальное приложение Bandhan Tod (в переводе «разорвать кандалы»). Когда она услышала разговор родителей, она отправила СМС «SOS». Это было сообщение о детском браке, отправленное руководству сети Bandhan Tod. Один из волонтеров пришел к девочке домой и пытался воздействовать на родителей (детские браки в Индии объявлены вне закона), но родители не стали его слушать. Тогда представители организации связались с местной полицией, и наряд полицейских прибыл туда, где должна была состояться свадьба. Полиция не дала закончить обряд, а девочку вернули в родительский дом, чтобы она могла закончить школу. Неизвестно, как сложились ее отношения с родителями после расстройства свадьбы, они вполне могли выместить на ней свой гнев.

Мелинда уверена, что для борьбы с детскими браками недостаточно запрещать их на законодательном уровне, важно понять, что заставляет родителей выдавать замуж своих маленьких дочерей.

Чаще всего на такой шаг толкает бедность: из семьи уходит лишний рот, и тогда больше достается другим детям. Кроме того, чем младше девочка, тем меньше нужно платить за ее приданое, и это тоже стимулирует ранние браки. А еще, чем старше девушка, тем больше вероятности, что она станет непригодной для брака или подвергнется сексуальному насилию.

Родители девочек искренне считают, что выполняют свой долг по отношению к девочке, подыскав ей мужа в раннем возрасте. Поэтому недостаточно просто запретить детские браки, нужно изменить саму культуру, которая их порождает.

Часть шестая: «Равные права и рабочий коллектив»

Одна из основных задач Фонда Мелинды и Билла Гейтсов — помочь женщинам и семьям с детьми преодолеть бедность, подняться над нищетой. Помимо этого, усилия Фонда направлены на развитие талантов девочек и женщин, гендерное равенство, которое приносит пользу всем женщинам, как дома, так и на рабочем месте, независимо от уровня образования, привилегий и достижений.

О том, как женщины чувствуют себя на рабочем месте, написано множество книг и статей. Мелинде с работой повезло: творческая атмосфера Microsoft, дружелюбное и уважительное отношение, чувство общего дела, новые подруги и друзья. Но это скорее исключение из правил. Многим женщинам, особенно на «мужской» работе, приходится прилагать много усилий, чтобы удержаться на ней и остаться при этом собой.

Так, например, сотрудница Uber Сьюзен Фаулер начала получать от своего менеджера сообщения с предложениями заняться сексом. Она решила устроить ему неприятности, сделала скриншоты и сообщила о происходящем вышестоящему начальству и отделу персонала.

Каково же было ее удивление, когда ей сказали, что сексуально озабоченный менеджер — их лучший сотрудник, и раньше он не делал ничего подобного (что было неправдой).

Ей предложили или перейти в новую команду, либо остаться в старой, с гарантией, что менеджер будет вести себя прилично. Но разве это гарантировало, что он будет положительно объективно оценивать ее производительность? Сьюзен выбрала работу в другом подразделении Uber. Сначала в другом подразделении все было хорошо, и отзывы о производительности

Сьюзен были прекрасные. Но, как выяснилось впоследствии, ее новый менеджер начал добавлять скрытые негативные отзывы о ее работе, чтобы ее не повышали, чтобы она подольше задержалась в его подразделении. После этого

Сьюзен стала подавать отчеты в отдел персонала, когда наблюдала сексизм в действии. За это менеджер пригрозил ей увольнением. Многие женщины вообще не задерживались в Uber, в отделе Сьюзен их количество упало с 25 до 6 процентов за год. Когда она поинтересовалась, почему происходит такая текучка, ей объяснили, что женщины не дотягивают до необходимого технического уровня, им еще нужно поработать над собой.

В конце концов в отделе персонала Сьюзен сказали, что инициатор всех конфликтов — она сама. Вскоре она уволилась, и уже через неделю устроилась на новую работу. Но ее все мучил вопрос: должна ли она сделать достоянием гласности сексуальные домогательства, или не выносить сор из избы. Публичное высказывание на эту тему могло создать ей репутацию скандалистки, но она знала, что у многих женщин в Uber были похожие проблемы, так что она говорила как бы и от их лица.

И Сьюзен написала пост в своем блоге об особенностях работы в Uber. Очень быстро он стал вирусным. И уже на следующий день руководство Uber инициировало расследование. В итоге многие руководители были отправлены в отставку, 20 человек уволили. После этого и другие женщины в Uber высказались на тему сексуальных домогательств, и сегодня сексизм в нем почти искоренили. Ведется борьба с сексизмом и в Силиконовой долине.

Культура, в которой женщин ставят ниже мужчин на социальной и профессиональной лестнице, или рассматривают их как объекты, является оскорбительной. В очень многих странах на рабочих местах женщинам дают понять, что они недостаточно хороши или недостаточно умны. Они получают зарплату ниже, чем мужчины, и медленнее продвигаются по служебной лестнице.

Их не стремятся обучить, как обучают мужчин, и весьма неохотно спонсируют их проекты и стартапы. Многие мужчины, облеченные властью, уверены, что способности женщин куда более скромны, чем мужские. Но для того чтобы эти способности раскрылись в полной мере, у женщин должны быть равные с мужчинами возможности.

Часть седьмая: «Группа всегда имеет вес и голос»

Фонд Билла и Мелинды Гейтс, помимо прочего, занимается проблемами распространения ВИЧ и СПИДа. Как выяснилось, распространение это связано с правами секс-работников, то есть женщин, занимающихся оказанием сексуальных услуг. В отдаленных районах бедных стран у женщин часто нет другой возможности прокормить детей, кроме занятий проституцией. Многие торопятся осуждать их за это, считая, что сами никогда бы так не сделали, но тогда они обрекли бы своих детей на голодную смерть.

Фонд занимался профилактикой ВИЧ в Индии, создав программу «Авахан», что в переводе с санскрита означает «призыв к действию». Эпидемия распространялась стремительно, но, чтобы ее остановить, нужна была работа среди низших каст, представительницы которых продавали себя. В глубоко кастовом обществе это было крайне сложно сделать.

Поскольку болезнь распространяется половым путем, сексработники должны были играть главную роль в проекте. Если женщина заразится, она передаст инфекцию сотням клиентов, а те в свою очередь заразят жен, которые легко передадут ее детям.

Было решено убедить секс-работниц договориться с клиентами об использовании презервативов. Казалось бы, в этом не было ничего сложного, но имелась проблема: клиенты привыкли вести себя определенным образом и не желали менять свое поведение.

Когда Мелинда пришла на встречу с секс-работниками, чтобы рассказать о профилактике ВИЧ, выяснилось, что женщины хотят говорить не об этом. Они рассказывали, как тяжело им живется, как их презирает общество, о своих детях, для которых они хотят лучшей жизни.

Они занимались сексом за деньги, чтобы обеспечить свои семьи, чтобы их дочери не повторили их путь. Этим женщинам нравилось, когда их обнимали и пожимали руки — ведь к ним прикасались только во время секса. Дружеское прикосновение было для них принятием. Именно от этих женщин зависело, будет распространяться эпидемия СПИД или пойдет на убыль.

Сначала предполагалось, что женщин нужно всего лишь убедить использовать презервативы, вылечить от ЗППП и протестировать на ВИЧ, рассказав им о всех преимуществах такой тактики. Но женщины подняли такую стратегию на смех.

Они сказали, что сами научат любого пользоваться презервативами. Проблема в том, что этого не хотят их клиенты, а сами они больше всего нуждаются в предотвращении насилия. И если волонтеры не могут помочь в этом, то значит, не могут помочь вообще. Именно страх перед избиением удерживает их от использования презервативов — клиент может избить женщину, если она будет настаивать на контрацепции.

Кроме того, пользуясь их бесправием, их часто избивают и насилуют полицейские. Тогда волонтеры придумали методику: если одну женщину арестовывают, к полицейскому участку приходит группа из 12–15 женщин и требует, чтобы ее освободили.

Иногда с ними вместе приходит адвокат или медийная персона. Чтобы получить помощь, арестованной достаточно набрать трехзначную СМС, и сигнал тут же поступит куда надо. Группа поддержки грозит полиции, что если арестованную не отпустят, завтра же об этом напишут все газеты. Как правило, женщину тут же отпускают.

Так профилактика ВИЧ превратилась в профилактику насилия, и такая тактика быстро распространилась по всей Индии. Женщины нашли способ объединяться и вместе отстаивать свои права. Только так их голос может быть услышан.

Специально для секс-работников были арендованы общественные центры — места, где они могли собираться днем, обсуждать свои дела, выпить чашку чаю, иногда поспать. Это давало им ощущение семьи, они больше не чувствовали себя изгоями. Если общество отказывает бесправным в правах, это не значит, что этих прав нет. На них нужно настаивать.

Кроме создания центров и профилактики насилия, Фонд финансировал производство пероральных лекарств, которые снижали риск заражения ВИЧ на 90 процентов. Нужно было принимать таблетки каждый день, но долгое время в этом не удавалось убедить группу риска в разных странах, в том числе США. Любое новое поведение сложно принять. Только две группы риска были исключением: белые геи в США и секс-работники в Индии, благодаря тому, что они объединились в сети.

В последующие несколько лет эпидемия СПИД в Индии постепенно пошла на убыль благодаря программе «Авахан» и усилиям сексработников. Отстаивая свои права, они тем самым помогали и своей стране. И этот пример показывает огромную силу объединения и солидарности.