Неомеряне и освоение «русского поля»
Что нужно мерянству, чтобы «освоить русское поле» и быть успешным среди русских?
1. Не мыслить категорией «реконкисты», т.е. «перезахвата»
Это ключевой момент. Понятие «реконкисты» — линейное, соревновательное, агрессивное. Оно предполагает борьбу за территорию смыслов и проживания с последующим появлением «победителя» и «побеждённого». Мерянский проект, если он действительно культурно-антиколониальный и этнофутуристический, должен предлагать не замену одного нарратива другим, а расширение пространства, появление новой оптики, которая делает русскую идентичность не монолитно-черно-белой, а множественной, региональной, укоренённой в Месте.
Русские, которые «возвращаются» к мерянской этничности, прежде всего — это не те, кто резко отказывается от русского языка или культуры, а те, кто обнаруживает в себе финно-угорский субстрат и начинает идентифицировать себя с землёй, на которой они живут, с прадедовским локусом, а не с имперским центром.
2. Сделать мерянскую идентичность привлекательной. Не «жёсткой альтернативой», а «самоуглублением»
Самоуглубление: чтобы русский человек захотел «стать мерей», нужно предложить ему не отказ от себя, а дополнительное мерянское измерение — символическое пространство саморазвития. Мерянство должно давать ответы на экзистенциальные культурно-исторические и экологические вопросы, связанные с самоидентичностью, которые русский нарратив не решает:
• Связь с Местом (Локусом) — не абстрактная «родина», а конкретные реки, холмы, камни, рощи, могилы предков.
• Цикличность жизни вместо «прогресса» — жизнь в финно-угорском «ритме природы» — это своего рода даосизм: принять жизнь во всём её несовершенстве и очаровании, а не в гонке за «развитием» и «красивой картинкой», как у индоевропейцев.
• Общинность — не государство и не корпорация, а семейные, соседские, родовые и кооперативные связи.
• Магия и поэзия — мир, где природа одушевлена, а язык — это заклинание.
Эти ценности созвучны современному экологическому, постматериалистическому запросу (особенно у городской интеллигенции). Мерянство должно стать «тихой революцией» образа жизни, а не политической программой.
3. Создать эстетически убедительный культурный продукт
Люди «переключаются» на мерянскую идентичность через искусство, моду, музыку, дизайн, гастрономию.
• Выразительная визуальная культура — этно-фольклор, этно-киберпанк, неомерянский стиль в одежде, интерьере, шрифтах, визуале и т.д.
• Музыкальная сцена — не фольклорный музей, а живая электроника, пост-рок, экспериментальные жанры с мерянской тематикой.
• Литература и поэзия — тексты, которые создают новый миф, но без пафоса, с иронией и искренностью.
• Еда — мерянская кухня (реконструированная или нео-) как элемент повседневности.
Это должно быть настолько качественно, чтобы русский человек, не зная о меря, сразу «принял и влюбился» в этот мир и только потом узнал, что это мерянское.
4. Заполнить «пустоту» русской локальности
В большинстве регионов Северного Поволжья местная история рассказывается как «история русских князей, царей и церкви», а всё, что было до них, обозначается абстрактным определением — «вымершие древние племена». Мерянство должно предлагать новые идеи для альтернативных экскурсий, маршрутов, лекций, школьных факультативов, которые делают мерянское наследие видимым:
• Карты с мерянскими названиями рек и озёр.
• Указатели на священные рощи и камни.
• Местные праздники в дни Солнцестояний и Равноденствий.
• Истории о предках, которые не «растворились», а «продолжают жить на Земле, среди нас».
Когда русский житель Владимирской или Ярославской области узнаёт, что его дедовская деревня стоит на мерянском городище, а сама деревня и река/озеро, на которой она стоит, носит мерянское имя, у него возникает не конфликт, а любопытство и чувство глубины.
5. Не требовать «отказа от русскости», а предлагать символическое «мерянское культурное гражданство» как дополнение
Стратегия «либо русский, либо меря» — тупиковая. Реальная практика многих ревитализируемых идентичностей (ирландской, корнуэльской, шотландской) показывает, что люди успешно совмещают двойную идентичность: «я — британец и шотландец», «я — русский и меря».
Мерянство должно быть инклюзивным, не требовать этнической «чистоты», а приглашать всех, кто чувствует привязанность к мерянской земле и её истории, к людям, к природе и к вайбу. Это не размывает, а, наоборот, укрепляет мерянскую реальность — она становится «большим домом», куда входят для жизни и общения и потомки, и новообращённые, и просто сочувствующие.
6. Строить культурные институты и горизонтальные сети
Без организационных форм любое движение остаётся мемом. Нужны:
• Регулярные встречи (не только фестивали раз в год, но и ежемесячные кружки, читальные и музыкальные клубы, совместные туристические походы и т.д.).
• Онлайновые и офлайновые кружки мерянского языка (пусть даже в формате выходного дня).
• Онлайн-базы данных (история, топонимы, обряды, артефакты) с открытым доступом.
• Издательства для книг, комиксов, поэзии.
• Юридическая поддержка для признания священных природных мест охраняемыми объектами.
Важно, чтобы эти институты были деполитизированы, но при этом были публичны и заметны.
7. Работать с системой образования и культурными центрами
Не ждать, пока школа включит мерянскую тему в программу, а самим выходить в школы с факультативами, клубными инициативами, походами. Сотрудничать с местными краеведами, музеями, библиотеками. Устраивать курсы повышения квалификации для учителей истории и географии, где рассказывать о финно-угорском, мерянском субстрате Северного Поволжья.
8. Мыслить долгосрочно и быть терпеливым
«Возвращение» русских к мерянской этничности — это не кампания на 3–5–10 лет. Это изменение культурного кода на протяжении поколений. Мерянство должно быть готово к тому, что первые результаты будут микроскопическими: один человек, который вставил мерянское слово в свою речь; один местный праздник с мерянским окрасом, который стал традицией; один учитель, который включил мерянскую тему в урок; одно мерянское стихотворение. Но все эти «кирпичики» создадут новый фундамент.
Что не нужно делать неомерянам:
• Не маргинализироваться — не становиться сектой, группой «озлобленных аборигенов».
• Не конфликтовать с государством — лучше не встраиваться в быстро меняющуюся политическую повестку и работать на уровне культуры и быта (это эффективнее).
• Не скатываться в расовый или генетический детерминизм — это оттолкнёт тех, кто не может подтвердить «кровное происхождение», но готов принять новую идентичность.
• Не противопоставлять себя русским — это создаст защитную реакцию и закроет любые каналы сотрудничества и влияния. Важно понимать и помнить, что русские — это прямые потомки мерян, среда из которой мы вышли сами.
Мерянство может успешно осваивать «русское поле» не через борьбу с ним, как предлагают всякого рода политические экстремисты и провокаторы, а через предложение более привлекательной, укоренённой, поэтичной и экологичной автохтонной картины привычного «русского мира», в которой каждый житель Северного Поволжья может увидеть себя и своих близких, своих предков и потомков. Успех меря — не в том, чтобы стать большинством, а в том, чтобы стать неотъемлемой частью северорусского культурного ландшафта — его фундаментом и «крышей», которую уже невозможно игнорировать.
Тогда мерянское «возвращение» произойдёт естественно — как акт самопознания и самоузнавания.