Белоруссия. Июль – август 2023 года. День 16: Могилёв

Второй день прогулки по Могилёву вышел коротким: я выдвинулся в путь почти в обед и не так много посмотрел в сравнении с предыдущим днём. В основном почти всё время было проведено на той же площади Славы, где мы остановились вчера. Тем не менее, вышел хороший денёк. Рассказываю.

Краткое содержание дневника: Несколько мест у Дубровенки и Днепра • Краеведческий музей • Могилёвская ратуша • Несколько мест в Подниколье

Правый берег реки Дубровенки, в отличие от левого, где находится исторический центр Могилёва, вряд ли привлекает толпы туристов. Там частный сектор, обычные домики да крупный рынок. Но как раз за рынком нашлась историческая Крестовоздвиженская церковь 1869 года.

Не знаю, почему я решил начать маршрут отсюда – как-то случайно заинтересовал тот факт, что здесь в XVII веке действовал Борисоглебский монастырь с кафедрой и резиденцией епископа, типографией и другими значимыми учреждениями. Увы, о былом величии влиятельного православного центра почти ничего не напоминает. Во время Северной войны в начале XVIII века обитель сгорела и не была восстановлена, а появившийся в XIX столетии новый храм, конечно, неплох, но уже не средневековый.

Почему-то в описании в Википедии, ссылаясь на разную литературу, авторы решили усложнить характеристику храма и отнесли его к «византийскому направлению ретроспективно-русского стиля». Зачем за этими трёхэтажными фразами скрывать обычный русско-византийский стиль, неясно.

Информацию о стоящей рядом церквушке я понял не до конца. Вроде бы она изначально была жилым кирпичным домом XVII века рядом со старым несохранившимся храмом, и в XIX столетии её перестроили в церковь. Сейчас это крестильный храм при Крестовоздвиженском соборе, поэтому на него редко обращают внимание, но если подумать, здание-то древнее соседней основной церкви. Запомним этот момент, сегодня к нему я ещё вернусь.

Менее значимую церковь называют Борисо-Глебской, как древний монастырь. Нередко названия «Борисоглебский» и «Крестовоздвиженский» путают, то именуя основной собор Борисоглебским, то крестильную церковь – церковью Воздвижения Креста.

На входе в Крестовоздвиженский собор любопытное объявление. Ну хоть где-то в православных храмах рады всем!

Кое-чему другому в округе, напротив, не рады.

Река совсем малюсенькая. Вчера в начале прогулки Дубровенка была шире. Вероятно, выше по течению есть не только та плотина, которую прорвало во время оккупации (историю рассказывал вчера), но и другие, иначе бы большой ширины реки в районе Змеевки не сложилось бы.

Даже не знаю, действительно ли опасно в таком ручейке купаться. Утонешь, не иначе.

Днепр недалеко отсюда крупнее, но скажем честно: сверху, как вчера, он смотрится масштабнее. А тут не то что птица – мохнатый шмель до середины Днепра долетит.

Мост на фото – тот же, что и вчера, один из трёх городских мостов через Днепр и единственный в центре. Его часто называют просто Днепровским, а также Пушкинским, потому что дальше на юг (направо) уходит Пушкинский проспект. Не так давно, в начале 2026 года, уже после моей поездки, местные власти пытались дать мосту официальное название – мост имени Яшина, в честь Героя Советского Союза Николая Яшина, погибшего под Могилёвом в 1944 году. Правда, какие-то бюрократические сложности застопорили процесс и итог мне неизвестен.

Раз Могилёв, то должны быть львы. Въезд на мост охраняют такие симпатяжки, по одному на каждом углу моста, то есть по два на двух сторонах реки. Львов поставили в 2015–2016 годах при ремонте моста, скульптор Андрей Воробьёв скопировал их образ с белого льва (льва-альбиноса) Джона из цирка братьев Запашных. Прототип поменьше, но и ладно.

На одном из обелисков моста присутствует знакомый герб, повторно разбирать не буду.

На противоположной стороне дороги обелиск занят не гербом, а мемориальной доской в память о Николае Яшине. Доску установили ещё в 1964 году, отсюда и мысль, что мост можно переименовать в его честь.

В пешеходном переходе у моста показывают фотографии городских достопримечательностей. Мимо советского фото гостиницы «Могилёв» (сверху) пройти не могу, поскольку там ночевал. Недостатков во время проживания не отмечено, рекомендую.

Фото бывшей Советской площади (снизу) – так называлась площадь Славы до 2014 года – тоже интересно, потому что демонстрирует простенький вид без современного мемориального комплекса с ~~Оксаной, бегущей с Лавсана~~ Никой, барельефами и флагами. Такой площадь была в 1970-е.

Непосредственно у моста можно по лестнице подняться к площади – вчера мы видели, что она находится на возвышении, – или к Парку культуры и отдыха имени Горького. Классическое советское название скрывает за собой дореволюционный Николаевский сад, а когда-то давно он был территорией Могилёвского замка.

На фото – миниатюра замка в центре парка. Думаю, на самом деле выглядел он несколько сложнее, но для красоты пойдёт. Замок занимал мыс на месте впадения Дубровенки в Днепр, площадь Славы примыкала к нему, а дальше от неё отходили лучи основных улиц, в том числе известных нам Ленинской и Первомайской. Разумеется, в прошлом все названия были иными, но вы поняли.

Замок построили в XVI веке, хотя, безусловно, укреплённое городище было и до него. Город, напомню, ведёт историю с XIII века, но почти наверняка существовал и ранее. Строительство последнего замка было необходимым делом, ибо Могилёв находился не так далеко от восточной границы литовских земель и не раз подвергался атакам московских войск. Во время русско-польской войны 1654–1667 годов, когда Могилёв заняли русские, замок серьёзно пострадал. И пусть его восстановили, после той войны он оказался ненужным и потихоньку приходил в упадок. В XIX веке его снесли.

Парк довольно небольшой. Стало быть, и замок тоже был небольшим. Единственное примечательное строение в парке – храм Святых Царственных Страстотерпцев и Новомучеников XX века. В 2000-е годы в городе шли острые споры, стоит ли для возведения церкви отрезать кусок земли от парка, но сейчас споры ушли в прошлое, а храм, завершённый в 2013 году, вроде отнял не так много места, чтобы мешать зелёной зоне. Пускай стоит.

Главной точкой прогулки сегодня станет краеведческий музей. Он расположен на площади Славы в здании окружного суда.

Здание относительно старое, 1778 года, стиля классицизма, с некоторыми перестройками 1883 года. В Первую мировую здесь размещались чиновники и военные, связанные с текущей работой Ставки: управление дежурного генерала, часть императорской свиты, служащие министерства двора. После отречения Николай II, а вернее, тогда уже гражданин Николай Романов, покидая Могилёв 8 марта 1917 года, прощался с чинами штаба и управлений в этом доме.

Мемориальная доска у входа напоминает о другом Романове – выдающемся белорусском этнографе и просветителе родом из Могилёвской губернии Евдокиме Романове. Так-то он из предместья Гомеля Новая Белица, но Гомель был в составе Могилёвской губернии, поэтому считаем его и гомельчанином, и могилевчанином одновременно. Благодаря Романову на рубеже XIX–XX веков в Могилёве организовали церковно-археологический музей – один из предшественников современного краеведческого.

Вообще чисто организационная история у музея непростая. С 1867 года при губернском статистическом комитете работал местный музей, потом он слился с церковно-археологическим, после революции переехал в известное нам здание Крестьянского банка со злополучным сейфом. Не только исчезновение сейфовых драгоценностей, но и пожар в другом музейном здании способствовали тому, что после войны музей пришлось восстанавливать с чистого листа. Это происходило уже тут, в здании окружного суда.

Посмотрим, что в музее есть сейчас. Как часто бывает, покажу случайные экспонаты, иногда разбавляя их объяснением общего исторического контекста.

Это мы с приятелем идём после смены на заводе. Ну или это неандерталец и кроманьонец образца 1997 года, кому как больше нравится.

Картина иллюстрирует подсечное земледелие в период раннего железного века. Как мне показалось, сеятель ходит по полю с босыми ногами. Это уже не эпоха неандертальцев, посему выглядит странно.

Композиция напомнила эмблему Трудовой партии Кореи.

Ладно, хорош шутить, давайте что-нибудь серьёзное расскажу. Перед нами макет реконструкции городища Никодимово в Горецком районе Могилёвской области, почти что на границе с Россией, между Могилёвом и Смоленском.

Казалось бы, мало ли археологических памятников накопали в Белоруссии, но между тем городище датируется V–VII веками нашей эры, эпохой Великого переселения народов, когда славяне ещё только расселялись по территории Восточной Европы. Никодимово относят к колочинской археологической культуре, которую представляли ранние славяне тех времён. В условиях, когда появление государственности было ещё ждать и ждать, в Никодимово, как видно по этому макету, чётко разделялся центральный детинец и окружающее поселение, то есть было представление о социальной иерархии.

А вот картина на стене озадачила. Она подписана как «Штурм городища, вторая половина I тыс. н. э.», только сведений о штурме Никодимово у меня нет. Да, городище погибло из-за пожара, но о его причинах можно гадать. Да и воины на картине как будто набраны из разных эпох и культур, затрудняюсь их определить. Мешанина какая-то.

Фрагмент диорамы с демонстрацией культовых мест восточных славян IX–X веков.

Эта диорама, как и ряд других оформительских элементов музея, сделана в 1997 году. По крайней мере, замечание точно касается первых залов. Отсюда предположу, что примерно тогда музей проходил реэкспозицию. Общий стиль музея действительно позволяет говорить о 90-х, но, в отличие от похожего Бобруйского краеведческого, который я всячески рекомендую, музей в Могилёве не так впечатлил. Он хороший, но хороший на «четвёрку», а не «пятёрку», по моей субъективной оценке.

Наводящая жуть карта радиационного загрязнения Могилёвской области.

Стоп, если даже в 2056 году, по прогнозам, в регионе останется так много «красных» земель, то безопасно ли нам тут путешествовать? Не паникуем, безопасно. Радиационное загрязнение не означает, что на территории «фонит» земля, вода и воздух, и каждая секунда пребывания приближает раковую опухоль.

Сегодня источником опасности могут быть разве что продукты питания, выращенные на «красных» землях, да и то тех, которые не проверяются специалистами, плюс большое значение имеют способы и технологии сельского хозяйства. Грубо говоря, грибочки в лесу в южных районах Могилёвщины не собирайте и дичь не отстреливайте, а вот то, что продаётся в магазинах, проверено и угрозу здоровью не несёт.

С виду бесформенный камень называется Медведь-камнем. В тексте этикетки его как-то странно датировали, читаем: «VI век – начало I тысячелетия». Это как? Где-то опечатка.

В любом случае камень, кому-то из древних людей напомнивший медведя, относится к дохристианской эпохе. Его нашли недалеко от деревни Медвёдовка в Чаусском районе. Наверное, название деревни связано с наличием в его окрестностях старого идола? Не в курсе. Одно известно точно: этому камню продолжали поклоняться даже в начале XX века. Со временем его, возможно, как-то протёрли или обтесали, но в основном, как утверждают исследователи, его формы природного происхождения.

Если вы не можете разглядеть в камне медведя, представьте себе, что смотрите на его затылок. Тогда получится, что слева торчит его морда. Я так понял.

Сзади справа как-то недовольно, свирепо и в то же время грустно и с недоумением на нас смотрит копия Шкловского идола. Его оригинал я показывал в Минске в Национальном историческом музее.

Памятник слева сзади, который перекрыт Медведь-камнем, посмотрим с другой стороны.

Это крест. Христианский ли? Кто знает. Его датировка очень спорна, на этикетке указаны даты: «III (?) или XV–XVIII (?) века». Кхм, ну разница существенна, вам не кажется?

Никаких подробностей о кресте более узнать не удалось.

К красивой карте пути из варяг в греки есть вопросики. Не, она хорошая, показывает, что Могилёв находился в верховьях Днепра, которое соединялось волоками с реками бассейна Балтийского моря. Только в заголовке сверху справа карта датируется IX–XI веками, а к Могилёву добавлена приписка: «с 1267 г.», то есть с XIII века. И как Могилёв мог быть частью пути из варяг в греки, если появился тогда, когда этого пути уже не стало?

Авторам надо было немного аккуратнее использовать даты на карте. Во-первых, путь из варяг в греки не то чтобы исчез после XI столетия, но заметно потерял своё значение и постепенно перестал использоваться. Во-вторых, 1267 год – формальная дата основания Могилёва, связанная с датировкой постройки Спасо-Преображенской церкви, но фактически город существовал и до этого. Был ли он в XI веке? Скорее да, чем нет. Был ли он раньше? Тут уже спорно. Короче, в пути из варяг в греки Могилёв вполне мог участвовать, пусть мы не можем это ни доказать, ни опровергнуть.

Экспонат можно назвать картиной, а можно, с учётом нагромождения антуражных предметов перед ней, диорамой. Называется «Восстание ремесленников в Могилёве 1606–1610 гг.». Простенькую диораму сделали в 1988 году.

В России в начале XVII века бушевало Смутное время, где сыграли свою роль польско-литовские войска. А кто платил за их развлечения? Да простой народ Речи Посполитой, конечно же. В условиях роста налогов и наглости местного магистрата горожане в 1606 году восстали, выгнали старую раду и избрали новую. Судя по всему, художник показал момент изгнания старой рады из города. Демократия длилась недолго, в 1608-м власти страны добились раскола новой рады и восстановления старой. Народ побузил ещё пару лет, но после вспышки восстания в 1610 году и казни его руководителей успокоился.

Карта территории Великого княжества Литовского. От моря до моря, как видите. Такую страну потеряли...

Вновь герб Могилёва, наконец-то разноцветный попался.

А вот и Могилёвский замок, тот самый, который по умолчанию так называют, то есть построенный в XVI веке на месте слияния Дубровенки и Днепра. Это не старая карта, а реконструкция могилёвского краеведа XX века Иеронима Филиповича.

Знамя 127-го полка линейной пехоты и пехотного корпуса маршала Даву. Это напоминание о том, что Могилёв в 1812 году оккупировали французские войска, а знаменитый наполеоновский маршал Луи Никола Даву некоторое время исполнял функции фактического начальника города.

Среди революционеров-народников родом из могилёвских мест одно имя точно многим знакомо – это первомартовец Игнатий Гриневицкий, родившийся в польской дворянской семье в усадьбе Басин в Бобруйском уезде Минской губернии. Сейчас это территория Могилёвской области. Не зря Александр II боялся пасть от рук мятежных поляков – в итоге его непосредственным убийцей стал таки этнический поляк.

Карта фронта Первой мировой войны. Наглядно показано, почему Ставку организовали в Могилёве. Жирные линии на карте – это фронт в 1914, 1915 и 1916 годах. Если вдруг забыли, то 1914-й – самый западный, а потом всю Польшу и где-то треть современной Белоруссии оккупировали немцы. Да-да, это та самая «украденная победа», лапшу о которой регулярно вешают нам на уши поклонники Николая II.

Им в музее понравится. Тут Николая просто завались.

В том числе в Могилёве на современной площади Славы, в те годы – Губернаторской площади.

И такой Николай тоже есть. Благолепия столько, что мозг отключается и вопросов, кто слил страну в унитаз, возникать не должно.

И правда, посмотрите на карикатуры тех лет. В Германии Вильгельм даже младенцев в армию набирал, не сегодня, так завтра фронт был бы прорван и русская армия вышла бы на оперативный простор, а вот большевики нехорошие в феврале 1917-го... а, в смысле, либералы нехорошие в феврале... На улицах, правда, были не либералы, а солдаты и рабочие... Да зачем разбираться, всё равно украденная победа!

Картина «После отречения. 8 марта 1917 г.». Николай с Георгием на груди в последний день пребывания в Могилёве искренне недоумевает, что пошло не так. Вроде война шла по плану, победа не за горами, чего всем не понравилось...

Извините, немного поиздевался над нелепым увлечением некоторых сограждан. Впрочем, справедливости ради, очень сильно культом Николая II краеведческий музей в Могилёве не страдает. Я бы даже сказал, его здесь и не чувствуешь, так, лёгкое дуновение.

Блестящий итог николаевского правления иллюстрирует диорама «Митинг на Театральной площади г. Могилёва 5 марта 1917 г.». Да, это Городской театр в оригинальной расцветке, чью пропажу я комментировал вчера.

Могилёв к событиям Февральской революции не был причастен, и могилёвская Ставка Верховного главнокомандующего вместе с самим главнокомандующим долгое время даже не догадывалась о масштабе проблемы. Когда весть о победившей революции и отречении дошла до города, 5 марта по нему прошли революционные митинги и демонстрации. Свергать было уже некого.

Образец агитации советско-польской войны.

Если сейчас опубликовать эту листовку, то выделенные жирным шрифтом первые фразы абзацев и чётко сформулированные причинно-следственные связи будут восприниматься публикой как сгенерированный нейросетью текст. Так вот кто шаблоны в неё заложил, дотянулись проклятые большевики...

Необычный экспонат. Это украинский рушник, подаренный жителю деревни Обуховка Киевской области Фёдору Худенко его родителями на свадьбу. Даты и каких-то иных подробностей о предмете не сообщается. Равно как я не нашёл рядом какой-то подписи к фотографии: это и есть Фёдор Худенко с его супругой Галиной? Неясно.

Худенко погиб под Могилёвом на Буйничском поле, где в июле 1941 года шли жестокие бои за Могилёв. Несмотря на то, что по итогу город оставили, конкретно бои на Буйничском поле были успешными для советских войск и воспринимались как один из первых успехов Красной армии в Великой Отечественной войне. Поэтому военный корреспондент Константин Симонов отправился под Могилёв, где познакомился с полковником Семёном Кутеповым и другими участниками обороны. Кутепов при встрече с Симоновым так прокомментировал бои на Буйничском поле:

Вот говорят: танки, танки. А мы их бьём. Да! И будем бить.

События обороны Могилёва в дальнейшем описаны Симоновым в трилогии «Живые и мёртвые», где один из главных героев, Фёдор Серпилин, в первую очередь списан с Кутепова. Как вы уже заметили, в витрине с рушником Худенко находятся три книги эпопеи Симонова.

Кстати, на Буйничском поле, что не так далеко от Могилёва, в 2025 году создан мемориальный комплекс с музеем. Добраться туда достаточно легко даже на общественном транспорте. Ещё одна зарубка на будущие поездки. Я же в 2023-м, ясное дело, всё равно бы туда не попал.

Реконструкция партизанской землянки. На стене висит карта Белорусской ССР почему-то до воссоединения с Западной Белоруссией, которое произошло в 1939 году. Но уж какую карту партизаны смогли добыть, не их вина.

Диорама «Диверсия на станции Осиповичи». На всякий случай: я её сфотографировал вблизи, и снимок вышел таким, что непонятен размер, как будто мы смотрим на сцену от пола до потолка. В реальности диорама находится в витрине, которая начинается от уровня пояса. То есть высота, скажем, танка – не больше десяти сантиметров.

Осиповичи – это город на западе Могилёвской области. В ночь с 29 на 30 июля 1943 года партизаны и подпольщики под руководством Фёдора Крыловича одним взрывом подорвали четыре эшелона противника с горючим, боеприпасами, авиабомбами, бронемашинами и танками «Тигр», заодно убив 25 гитлеровцев. Некоторые указывают, что операцию можно считать самой крупной наземной диверсией за всю Вторую мировую войну. Крыловичу за эту диверсию впоследствии вручили орден Ленина.

Если честно, скромная диорама... даже так, диорамка. Совсем не отражает масштаб события. Но для иных впечатлений надо ехать в музей на Буйничском поле, там, судя по описанию, отдельный зал посвящён диверсии в Осиповичах. Короче, за военной темой – точно туда. А мы идём в другой музей на площади Славы.

Одну небольшую деталь на площади вчера не увидел, покажу сегодня. Это памятный знак 2017 года о том, что тут находилась Ставка Верховного главнокомандующего и что с 23 августа 1915 года по 2 марта 1917-го её возглавлял Николай II.

На плите изображены два главных здания Ставки, утерянные в Великую Отечественную: слева – дом губернского правления, где был штаб командования и управление генерал-квартирмейстера, справа – дом, он же дворец губернатора, где поселился сам Николай. Оба здания – ещё екатерининских времён, 1778 года постройки. Они стояли прямо за плитой, отсюда мы смотрели бы на торец дома губернского правления.

Николай II изображён на колокольчике справа, что вызывает недоумение. Как я понимаю, это отсылка к дореволюционному церковному колоколу с портретом императора, который ныне находится и используется на колокольне храма Святых Царственных Страстотерпцев и Новомучеников – храм мы видели в парке Горького рядом. Но поскольку это по умолчанию неясно, мы вольны интерпретировать символику колокола самостоятельно: например, задать Николаю II вопрос, не по нему ли звонит колокол, который он вовремя не услышал.

Самое красивое здание площади – ратуша. Если спешите и хочется зайти в исторический музей общего профиля, то вместо краеведческого выбирайте этот.

Прежде чем это сделаем мы, пару слов о здании. Ратуша как орган городского самоуправления появилась в Могилёве в 1577 году в связи с получением так называемого большого магдебургского права, первое деревянное строение для неё поставили недалеко отсюда спустя год. Изначальные деревянные здания ратуши периодически горели и меняли месторасположение, пока в 1679 году не начали строить нормальную каменную ратушу.

Как и другие здания площади, ратуша пострадала в Великую Отечественную, хотя более-менее сохранилась. В 1953 году её признали памятником архитектуры и постановили отреставрировать, но... в 1957-м снесли. Почему? Кажись, решили сэкономить на реставрации. Вместо здания долгое время стояло колесо обозрения. В начале 90-х ратушу решили восстановить, реально же занялись этим лишь в 2007–2008 годах. Так что историческое здание не совсем историческое, но аккуратно воспроизводящее то, что было раньше.

Что ж, зайдём. В ратуше сегодня только музей, называемый Музеем истории Могилёва. Его экспозиция не очень большая, гораздо меньше краеведческого, и непосредственно историческую экспозицию я посмотрю мельком потом. В первую очередь ратуша интересна экскурсией на башню, куда пускают сборные группы, поэтому поднимаемся наверх.

На полу во входной зоне удачно поиграли со шрифтами, изобразив слово «Магілёў» на плитках так, что его можно читать с двух сторон, и сверху, и снизу.

Ага, нам туда.

По пути в зале заседаний магистрата нас встречает... Путин? Шучу, это всего лишь писарь магистрата.

Писарь, должно быть, что-то записывает за этими двумя чиновниками. Сами фигуры не подписаны, поэтому могу лишь предположить, что это войт и лентвойт, то есть глава (староста) магистрата и его заместитель. Ну, раз чиновников два, то, наверное, так.

Из забавного: встречал видеозапись 2020 года, где этим манекенам в экспозиции надели маски, ковид же был. Маски сработали – никто не умер, все на своих местах до сих пор.

А что за знамёна над столом? Давайте поднимем голову.

Слева отдельно висит городская хоругвь Могилёва. Изображения на городских хоругвях не совпадали с гербами. Хоругвь была, по сути, символом городского самоуправления – знаменем или флагом, называйте как хотите.

Справа – ряд цеховых хоругвей Могилёва. Это тоже важное свидетельство низовой самоорганизации, которая была во многих европейских городах. Не знаю, насколько стандартными были изображения на хоругвях ремесленных и торговых цехов в разных городах, всегда ли они ставили одно и то же изображение какого-либо святого или символ своей профессии или же аналогичные корпорации в разных городах придумывали что-то своё, да и откуда сотрудники музея позаимствовали эти изображения, сделав современные копии. Тем не менее, получилось стильно.

Пояснения о работе магистрата в Могилёве, само собой, относятся только к периоду его существования, то есть к концу XVI – концу XVIII века. Частично формы самоуправления по магдебургскому праву продолжали существовать несколько десятилетий после присоединения земель Речи Посполитой к России, но при Николае I во второй четверти XIX века окончательно ликвидированы.

Один из залов используют для различных мероприятий. Портреты на стенах разглядывать некогда, зовут дальше наверх.

Если вы отмотаете несколько фотографий назад, то сможете рассмотреть на башне ратуши часы. На этом фото – они же изнутри, мы на самом верху башни. На башне два циферблата, один напротив другого. Механизм одного из циферблатов – справа.

Часы установлены после воссоздания ратуши. Это не какая-то реконструкция, а самостоятельная разработка инженера Геннадия Головчика. Ранее он в начале 1990-х годов выступил инициатором ремонта неработавших часов на Театральной площади (там мы были вчера, но здание с большими часами я не сфотографировал). Когда реконструировали ратушу, он вновь сам предложил добавить туда часы. С тех пор долгие годы Головчик работал в ратуше, обслуживая механизм, пока не уволился из-за оппозиционных политических убеждений в 2020-м или где-то в начале 2021 года.

Механизм интересно разглядывать, ибо автор добавил в него детали с надписями и текстами, как этот циферблат с силуэтом границ Белоруссии и избранными событиями из истории Могилёва.

Стрелка указывает на даты... будущего? И правда, вот вижу 2115, 2138... Стрелка часов движется налево, а не направо – как объяснял Головчик, ему было немного некогда прикрутить нужную шестерёнку, поэтому проще было выбить даты против часовой стрелки и пустить движение туда же. Стрелка перемещается на парочку миллиметров в год и через пять веков совершит полный оборот.

Если к этому времени сохранится и сама ратуша, и часы в ней, и интернет с моей заметкой, то, уважаемый читатель будущего, ты сможешь съездить в Могилёв или телепортироваться или как там у вас будет принято в XXVI веке и проверить, не сбился ли ход. Напиши в комментах, что удастся посмотреть!

В 2014 году Головчик добавил на ратушу другое механическое изобретение – трубача. Трубач автоматически выезжает на балкон башни ежедневно в полдень, поднимает левую руку с трубой и исполняет так называемую городскую фанфару – специальную музыкальную композицию для трубы, написанную, если не ошибаюсь, по мотивам городского гимна. Встречал информацию, что происходит это действие не только в полдень, но и вечером, а периодически трубачу могут добавить иные мелодии по особым случаям.

Трубача прозвали Могиславом Геннадьевичем: Могислав – «славящий Могилёв», Геннадьевич – по бате Геннадию Головчику. Его лицо скопировано с найденной археологами в Могилёве головы оловянного солдатика начала XVIII века.

Интересна шутка с надписью у двери. На фотографии её плохо видно, она снята под углом. На ней написано: «EXIT ONLY FOR IRON MADE», причём фраза «iron made» сделана в стилистике логотипа рок-группы «Iron Maiden», в этом и шутка. А так «iron made» – это по смыслу скорее «железный человек», дословно «сделанный из железа». В дверь действительно нам не выйти, зато можно попасть на балкон из соседних дверей.

Красиво...

Балкон, если что, тоже можно посмотреть на фотографии ратуши, если отмотаете заметку назад. Балкон расположен ниже яруса часов, но достаточно высоко, чтобы полюбоваться городом. Площадь Славы комментировать уже не буду, проехали.

Вид левее, на юг – юго-восток от ратуши, охватывает кусочек бывшего Покровского посада – одного из торгово-ремесленных районов города. Здесь в XVII веке было не менее четырёх сотен земельных владений, а сейчас ноль – за исключением монахинь Никольского монастыря, тут никто не живёт. Хотя нет, дальше налево (на восток) будет небольшой частный сектор, но там ничего интересного. По большей части район бывшего посада, он же Подниколье, стал парком.

На снимке виден не монастырь, он дальше на восток, а небольшая Свято-Покровская церковь. Она новая, её строительство завершили только в прошлом, 2022 году, на месте исторической церкви XVII столетия. Исторический храм разрушили за ненадобностью в 1949 году.

Дополнительно о Подниколье скажу позже, когда дойдём туда ножками.

Пока же спустимся в основное здание ратуши и посмотрим некоторые экспонаты исторической экспозиции. Самое интересное – макет Могилёва второй половины XVII века. Приятно найти на нём знакомые нам места.

Замок узнаваем и очевиден. Мелкая река за ним – Дубровенка, большая перед ним – Днепр. Далее окружён крепостной стеной весь старый город. Площадь, над которой возвышается ратуша, занята рядом строений – это торговые лавки, потому и название площади в то время – Торговая. Далее от площади отходят две крупные улицы – налево Шкловская (Первомайская), направо Ветряная (Ленинская).

За Дубровенкой можно найти храм. И вроде как он точь-в-точь повторяет силуэт Борисо-Глебской крестильной церкви при Крестовоздвиженском храме. Но когда я гулял в начале дня там, то объяснял, что, по найденной мной информации, церквушка в XVII веке была всего лишь жилым домом и гораздо позже перестроена под храм... Где же истина? Выяснить не удалось.

По другую сторону от замка – упомянутое только что Подниколье или Покровский посад. Храм на самом краю кадра, такого же серого цвета, что и дома вокруг – историческая Свято-Покровская церковь. Если присмотреться, то понятно, почему у неё такой цвет – подразумевается, что она была деревянной. Действительно, лишь во второй половине XVII века её перестроили в камне, поэтому авторы макета могли выбрать как деревянный, так и каменный вариант.

Статут Великого княжества Литовского 1588 года. Оригинальный экземпляр конца XVI – начала XVII века.

На каком языке написан? Правильно, на русском. Точнее, на западнорусском или старобелорусском. К слову, книжные памятники на литовском языке тогда только-только появлялись – настолько всем было плевать на язык, казалось бы, титульной нации.

Любителям фантазировать об отсталости России на фоне Запада не советую пускаться в рассуждения о том, что литовские статуты – это образец передового законодательства тех времён, когда в России царила деспотия. Три варианта литовских статутов XVI века принципиально не отличались от русских судебников той же эпохи, а одним из основных источников правовых норм в них были нормы древнерусского права. Если же сравнивать формы законов, то Соборное уложение 1649 года переплюнуло литовские статуты по числу статей и подробностям регламентации устройства общества. Так что кто тогда был отсталый, надо ещё разобраться.

Шахматы в виде русских и шведских воинов эпохи Северной войны. На изрядно потёртой этикетке на стекле не указано, откуда этот набор, когда и кем изготовлен. Как я понял, дар музею от кого-то, но более информации нет.

Ну и всё, хватит музеев. Надо чуть-чуть прогуляться по улице.

Вечереет. Спустимся к Днепру в Подниколье. Если не учитывать парковую зону по ту сторону Днепра, то Подниколье – самый большой парк в центре города. В нём можно долго гулять, общая площадь парка, по моим прикидкам на карте, приближается к одному квадратному километру.

Как уже сказано, бывший посад был плотно заселён ремесленным людом, который постоянно страдал от наводнений при разливах Днепра. Зато от разливов земля была плодородной, профит.

Оккупационная немецкая администрация незадолго до освобождения города в 1944 году решила очистить район от строений, чтобы устроить здесь зону обстрела для артиллерии. С тех пор район не застраивался, зарос и с десятилетиями превратился в хаотичный полулес-полупарк. Уже в наше время к 2014 году его превратили в полноценный современный парк, который, думаю, нравится горожанам и туристам.

Покровскую церковь я прокомментировал, вот она же вблизи. Название Покровского посада, как легко догадаться, появилось из-за неё.

Недалеко от Покровского храма таки... нет, не менора! Менора – это семисвечник, а я насчитал девять рожков. Девятирожковый светильник в иудейской традиции называют ханукиёй, поскольку её используют в период празднования восьми дней Хануки. Девятая свеча – как бы основная, от которой зажигают остальные восемь по числу дней праздника. Используют ли эту ханукию по назначению или она стоит просто для красоты, не знаю. Но почему именно тут?

Для ответа повернём голову налево.

Это здание – бывшая еврейская школа, постройка начала XX века, единственное сохранившееся здание еврейской общины на районе. Домик не так давно привели в порядок, но, кажется, он никак не используется.

Впрочем, то, что это школа, я прочёл на табличке достопримечательности (каштоўнасці) на фасаде, в то время как авторы различных новостей в интернете пишут, что это бывшая синагога. Кто прав, мне неведомо. Столь же смутной остаётся судьба здания: кто-то пишет, что современная еврейская община планировала разместить здесь школу и библиотеку, а в 2024-м появились новости о продаже здания.

Возможно, в здании раньше была и школа, и синагога, а возможно, путаница возникла из-за того, что старый квартал, который был на этом месте, назывался Школищем из-за хедера – еврейской религиозной начальной школы. Имеется в виду точно не здание на фото, а какое-то другое, потому что название определённо древнее.

Самой большой потерей еврейского района Школища является Холодная синагога – деревянная постройка конца XVII века с уникальными росписями художника из Слуцка Хаима Сегаля середины XVIII столетия. Увы, её разобрали на брёвна в 1938 году.

Возвращаясь к предыдущему фото, подытожу, что ханукия – это память о старом еврейском квартале. Забор позади неё относится, как я понимаю, к строениям местного водоканала, посему не то чтобы очень торжественно она расположена.

Так-то основные здания современного Могилёвского водоканала находятся далеко, но памятный знак о строительстве в городе водопровода поставили тут в 2008 году. Я подумал, что этот камень и есть весь памятник, сфотографировал, развернулся и ушёл, а потом выяснилось, что надо было чуть внимательнее посмотреть на своеобразную ротонду дальше, левее на фото. Воспользуюсь изображением с Яндекс-карт:

Источник: Яндекс.Карты

Концептуальный памятник, однако. Памятник колонке. И, как сообщают знающие люди, она рабочая.

Так выглядит центр парка Подниколье, если подняться наверх по каскадной лестнице. Симпатично.

Наверху же нас приветствует Георгий Конисский, могилёвский архиепископ и просветитель второй половины XVIII века, при котором православное население Белоруссии сменило гражданство с польско-литовского на российское. Это значимый деятель даже по общероссийским меркам, отчего он представлен среди многих исторических личностей на памятнике «Тысячелетие России» в Новгороде. С прошлого, 2022 года, памятник ему есть и в Могилёве, где он долгие годы служил и где умер.

Памятник-то открыли, а надпись на постаменте уже успели потерять. Видите следы от букв? То ли кто-то отбил, то ли сами отвалились – в любом случае налицо «качественная» работа.

Ещё раз спустимся вниз и пройдём чуть дальше на восток. Перед нами – Свято-Никольский женский монастырь XVII века, и горевший во время войн прошлого, и ставший тюрьмой при советской власти, но ныне возрождённый. Теперь вы знаете, почему второе название района – Подниколье.

Слева – грандиозный Никольский собор 1669–1672 годов в стиле барокко. Примечательно, что архитектурная значимость сооружения поспособствовала тому, что основательно реставрировать его стали в 1980-е годы, ещё до перестройки. Сейчас на часах почти восемь вечера, я устал и немного заскромничал идти дальше, а стоило бы рассмотреть храм и снаружи, и внутри. Хотя, может, внутрь уже и не пускали в такой час. Пишут, что эксперты ЮНЕСКО в своё время отнесли храм в реестр наиболее ценных сооружений Европы стиля барокко.

Посередине – звонница XVII–XVIII веков, ничего особенного.

Справа – здание воскресной школы при монастыре за его стенами. Историческое здание или стилизованное – без понятия.

Рискну предположить, что поле перед обителью – тоже монастырское, и сёстры заняты на нём подсобным хозяйством. Только почему почти ничего не взошло? Август на дворе. Или наоборот, всё уже собрали? Непонятно.

Такой вышел двухдневный Могилёв. Опять хорошо и опять мало. Беларусь-Белоруссия, почему у тебя в гостях так интересно?

А на сегодня всё. До новых встреч.

Продолжение следует...

Ранее в поездке: