Глава 3. История нашего времени.

Прошло несколько лет, прежде чем я решил вернуться домой. Это решение далось мне нелегко – я долго, очень долго думал, провёл много бессонных ночей в раздумьях, пока в один момент не купил билет на поезд до ближайшей станции и не решил: «Всё, еду». И поехал, конечно же. Я давно сменил имидж, теперь меня не то что Гавриил – мать родная не узнает. Ну, было бы ещё кому узнавать.

Мои волосы полностью поседели, а из глаз пропал озорной блеск. Я смотрел на себя в зеркало и понимал, что не узнаю себя. На меня оттуда смотрел осунувшийся старик, запертый в молодом теле. Хотя и тело моё, признаться, начало сдавать в последнее время – затяжные и хронические болезни, простуды – всё это отражалось снаружи и внутри меня, оставляло этот идиотский след. Раньше я был пусть и не самым красивым, но всё же красивым, а сейчас.. Самому на себя взглянуть страшно и стыдно, что уж говорить о том, чтобы в люди выйти да себя показать. Но я всё равно поеду, это я решил твёрдо. Скоро новолуние, а это значит, что я смогу пообщаться с ним. Я часто жалею, что не остановил его, и что судьба так жестоко с ним обошлась. Не думал, что нас найдут так близко, но что уж теперь поделать – ему я ничем помочь не могу: не в моих силах оживить мёртвого. Остаётся лишь надеяться, что он сможет и захочет разговаривать со мной. Может, я его сильно напугал в тот день? Или это сыграл свою роль сильный стресс?.. Не знаю, что это было и почему он выбежал, да и поделать с этим ничего у меня не получится.

***

Что ж, самое лёгкое позади, и вот передо мной уже возвышается то самое здание. Здесь ничего не поменялось с моего отъезда – те же тёмные окна, мрачные коридоры и старые тяжёлые двери. Как же это навевает воспоминания, пусть не всегда и самые приятные, но всё же. Интересно, остались ли здесь те, кто меня помнит?..

На ресепшене меня встретил приятной наружности молодой человек. Немного поговорив со мной и пожелав приятного отдыха, он отдал мне ключ от моего номера. Я еле как нашёл свою комнатушку – путался в цифрах и этажах, от нервов даже числа перед глазами прыгали. Но когда я наконец нашёл его, свой номер, в моей голове яркой вспышкой мелькнуло воспоминание о нём. Именно здесь он провёл свои последние дни.. Ну да, точно, это его номер, и ошибки быть не может. Странно, совпадение ли это или очередной намёк от судьбы? Может, и правда не стоило сюда приезжать.. Хотя, в принципе, уже поздно о чём-либо жалеть – я должен довести начатое до конца. Жаль только, что сам ещё не знаю, какой конец меня ждёт. Ладно, не смог спасти его – так хоть попытаюсь спасти тех, кто находится в отеле уже сейчас, и тех, кто заселится в него позже.

«Пусть канут в прошлом и в прошлом останутся все смерти и страдания. Не хочу больше смотреть на муки людские и думать о них. Слишком много смертей встретили эти проклятые стены».

Стук моих сапог о деревянный паркет эхом разлетелся по номеру. Странно, вроде комната не такая большая, чтобы здесь было такое эхо. Ещё и сквозняк ужасный – совсем ничего с моего побега не изменилось.

***

Я просидел в своём номере вплоть до ночи, и лишь когда стемнело, а где-то на заднем дворе отеля заухал филин, я соизволил выйти из своего укрытия. Тихонько проскользнув мимо комнаты персонала, где ещё почему-то горел свет, я вышел на крыльцо и прикрыл за собой массивную дверь. Теперь оставалось только понять, где лучшее место для ритуала. Мне хотелось провести всё чин чином и почтить его память в лучшем виде. Я задумался, и уж не помню как, но ноги будто сами принесли меня в лес, на полянку. Когда я остановился посередине, то понял, что это именно то место, где мы разговаривали в первый раз.

***

Лес жил своей жизнью, а по нему то там, то тут небольшими группками либо поодиночке сновали люди. Я же плутал между деревьев, лишь изредка здороваясь с проходившими мимо, пока не пришёл сюда. Это была небольшая и ничем не примечательная полянка, посреди которой в задумчивости стоял человек и смотрел куда-то вдаль. Как сейчас помню, он был одет в белую рубашку и потрёпанные чёрные штанишки, но стоял с такой прямой спиной.. его гордой осанке можно было позавидовать уже тогда.

Не помню, кто первым и как начал разговор, но через пару минут мы уже вовсю болтали о жизни и о Боге. Он смог поделиться со мной разными интересными суждениями, коих доселе я ни разу не слышал. Да и я ему многое рассказал со своей стороны – всё о вере в основном, правда, либо моё видение жизни. Пусть наши мнения и взгляды во многом и разнились, разговор с ним смог отвлечь меня от переживаний о насущном и позабавил мою душеньку. Паренёк этот оказался намного интереснее и начитаннее всех моих друзей по секте вместе взятых – ведь все они развивались лишь в одном литературном направлении, а он старался охватить все сферы жизни сразу. Никогда ещё не встречал я такого чудного добряка, больше у него сердце было, что сказать. Жаль только, что знакомство наше непродолжительное было – хороший мужик был, могли бы дружить. Но жизнь, эта непредсказуемая штука, рассудила иначе и лишила меня радости общения.. Несколько фраз его я запомнил надолго.

«Вера без капли сомнения — это не вера, а самообман. Это как любить человека, не замечая его недостатков. Господь дал нам разум, чтобы мы задавали вопросы, а не чтобы мы слепо кивали».

«Мы все как листья на воде – думаем, что плывём, куда хотим, а на самом деле нас несёт течение. Важно не бороться с рекой, а довериться ей, но при этом стараться не утонуть».

Может быть, именно эти фразы и повлияли на мой уход, кто знает. Но я знаю лишь одно – жалеть о содеянном я не собираюсь, даже если меня поймает и будет пытать сам Гавриил. Ему меня не напугать – перерос я душевно его запугивания, не боюсь больше смерти. Ведь смерть есть освобождение души, а мучительная смерть – карма и одновременно с тем искупление всех грехов наших. Не все грехи могут быть искуплены кровью Христа: особо тяжкие преступления каждый должен искупить сам. В данной ситуации грешник, то есть я, должен пролить свою собственную кровь, и таким образом наступит искупление для его души. Идея в том, что кровь выступает мощным символом – жизненной силы, связи с иным миром. Символическая кровь используется для избавления от негативной энергии.

***

Ночь была тёмной, да такой, что если бы не изредка выходящая из-за облаков луна, дальше собственного носа ничего не разглядеть. Я остановился прямо на полянке, и при свете луны в моих руках блеснул кинжал. Это был один из древних жертвенных ножей, который мне удалось выкрасть у Гавриила – ножу этому не один десяток лет, он передавался между жрецами древних поколений, а им достался от ацтеков. Ценная реликвия, мало где такую найдёшь. Удивительно, как его лезвие до сих пор не заржавело, а рукоять так хорошо сохранила свои рисунки и золотые украшения-подвески. Нож в моих руках немного позвякивал. Я занёс его для удара, а после полоснул себя по руке – и кровь моя грешная оросила землю ту, где нужный мне человек время любил проводить. С губ моих после этого начали слетать молитвы на языке древних. Не могу сказать, какие – не сохранились те слова в нашем английском языке, да и вообще ни один из современных языков мира не в силах передать ту божественную мысль, заложенную в древних молитвах Богом.

Алая кровь капала на сухую листву, и мне показалось, что весь лес замолк в ожидании – даже филин перестал насмешливо ухать. Всё вокруг смотрело на меня, такого жалкого и смешного, и на мой дурацкий ритуал. Но я всё равно продолжал нашептывать заумные слова. Не помню даже, когда и от кого я их набрался – то ли от Гавриила в моменты его редкой откровенности, то ли из старых книг, которые мы раньше все вместе читали на службах. И только тогда я заметил, что не чувствую совершенно ничего – ни боли, ни жжения, ни пульсации, хотя должен был.. Тогда я посмотрел на свою руку и увидел, что, несмотря на стекающую по ней кровь, она абсолютно чиста – на ней ни ранки, ни шрама, ни царапинки. Я поднял голову к небу и прошептал:

– Спасибо тебе, Господи, за то, что услышал молитвы раба своего. Аминь!

И тут я увидел его – того, ради кого, собственно, и совершил весь этот путь. Он стоял на том же месте, в той же позе и одежде, будто ничего совсем и не случилось, и не умер он несколько лет назад.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

— Здравствуй-здравствуй.

— ...

Он вздохнул и наконец повернулся ко мне лицом – сквозь его тело я смог разглядеть очертания другого края полянки. Либо так и должен выглядеть дух умершего вдали от отеля, либо моих слов для призыва оказалось недостаточно, и я что-то с ними намудрил.

— Не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова, но что поделать – Бог не всегда безразличен к нашим мольбам. Спасибо, что попытался меня спасти в тот день, и прости, что я тебя не послушал.

— И ты меня прости – слишком упрям я и настойчив был тогда, понимаю, почему ты отказался. Окажись я на твоём месте в тот день – поступил бы так же. Нет здесь твоей вины.

— Я рад, что мы поняли друг друга.

Он опять отвернулся и задумался о чём-то своём, но потом всё равно заговорил, пусть и как-то отстранённо:

— Уезжать тебе отсюда надо, и поскорее. Не простил тебе Гавриил побега, не простит и возвращения. Обозлился он на тебя сильно, мстить будет, если узнает о твоём появлении. Пусть внешне изменился ты сильно, но тот, кто знал тебя с младенчества, узнает тебя всё равно.

— Я не могу всё бросить. Раз уж тебя не уберёг, то хоть другим помогу.

Он резко развернулся, подошёл ближе, заглянул мне в глаза и пару минут что-то в них высматривал.

— Хорошо. Вижу, чисты и честны твои намерения, сам искупления ищешь, да обо мне скорбишь. Ну что же, тогда помогу тебе я. Постараюсь всегда рядом быть, беду отводить да оберегать тебя.

— Можешь рассказать, что сейчас в деревне происходит?

— Немногое мне известно – хорошо прячет свои слабости Гавриил. Всё такой же он диктатор и тиран, только теперь в церкви произошёл раскол, и часть местных ходит молиться в новую церковь, которую они своими собственными руками в честь Христа возвели. Христианскую веру приняли они, теперь только Богу да святым поклоняются.

— А старая церковь?

— Нисколько не изменились обряды да ритуалы, не исчезла в них жестокость, не стало меньше зверства ужасного.

— А Гавриил что же, до сих пор в полном здравии?

— Да. И новая церковь его трогать боится – последователей у него слишком много. Ненавистью да кровью укрепил он свой престол, из трупов трон себе возвёл, да из черепа человеческого венец на голову свою возложил.

— Мгм.. Спасибо, что рассказал, ты очень сильно мне этим помог.

— Да-да.. конечно..

— ...

— Знаешь, а чем-то мы с тобой похожи. Ты тоже пытаешься изменить то, над чем у тебя нет власти. Я ведь пошёл в репортёры именно по этой причине, – шептал он, – хотел изменить хоть что-то в этом несправедливом мире.

— Ты говоришь моими словами.. раньше ты так не выражался, но почему..?

— А ты не знаешь?

— Нет, не знаю.

— Нет, знаешь.

— Нет, знаешь. Мы – один человек. Ты хотел изменить свою жизнь – твои желания воплощены во мне. Люди видят себя такими, какими они хотели бы быть. Ты ещё борешься с этим, поэтому иногда ты – это ты.

— Бред. Что ты несёшь вообще? Мы не можем быть одним человеком.

— Бу!!

В этот момент раздался громкий хлопок, и я схватился за голову – она начала неимоверно болеть, а перед глазами всё поплыло.

— Ч-что.. ты.. тво-ришь?

Я начал медленно оседать на землю, и пока сознание ещё не совсем меня покинуло, понял, что остался на полянке один – он куда-то исчез.

***

Я не помню, сколько пролежал в таком состоянии, но когда очнулся, стало легче – голова почти не болела, а окружала меня не сырая земля и бескрайнее небо, а вполне себе приличная деревянная хижина и мягкая постель. Странно, не помню, чтобы я приходил в себя..

— Вы уже очнулись? Вам лучше?

— Да..

Надо мной склонилась молодая девушка с приятной внешностью и начала что-то лепетать.

— Идти сможете?

— А? Да-да, мне уже лучше, так что думаю, что смогу.

— Тогда вам лучше вернуться в отель. Матушка была недовольна, когда утром вместо корзинки ягод я принесла вас. Она согласилась оставить вас ненадолго, но сказала, что сходит за главой деревни.. Мало ли, кто вы такой окажетесь. Но я не думаю, что вы плохой – добрые глаза у вас. Поэтому уходите скорее, скоро матушка с Гавриилом вернётся. Идите за домами и по лесу прямо выйдете на свой отель.

«Гавриил.. Только его сейчас и не хватало..»

Я впопыхах поблагодарил девушку за доброту и ретировался через лес. Хоть бы успеть..