Глава 1. История появления
К большому сожалению, история, которую я пишу ниже, не сохранилась ни в каких архивах и не подтверждена документально. Она может оказаться как совсем капельку приукрашенной правдой, так и бреднями пьяного дедушки. Эту историю мне рассказали несколько лет назад, когда я был проездом в одном отеле. И жуткое это было место, пусть оно и недавно открылось: мне всё время казалось, что если наступлю не на ту половицу, то провалюсь в недра этого здания. Я долго боялся опубликовать эту историю, хотя сначала и не верил в бредовые правила отеля. Это был странный и на первый взгляд даже смешной листочек абсурдного содержания; его раздавали на ресепшене всем посетителям при регистрации. Я прикреплю его ниже для всех желающих ознакомиться.
По началу я не хотел публиковать всё написанное ниже, но имею смелость предположить, что у этого есть большой потенциал.
На пороге старой, покосившейся хижины сидели двое – мужчина средних лет и совсем старый дедушка, который явно успел повидать жизнь.
– Так что же, вы правда расскажете мне всё, что знаете?
– Отчего бы не рассказать, милок. Может, хоть тебя мои истории развлекут да позабавят. В нашем-то районе их все знают, а ты, как я ни погляжу, приезжий. Ну да ладно, слушай внимательно. – После этих слов дед прокашлялся и наконец начал свой рассказ: – Давно это было, и не вспомнить мне, в каком году. Может, лет двадцать, али сорок назад мой дед рассказал мне эту историю. Не знаю, услышал ли он её от кого, или сам всё собственными глазами видел. Не вспомнить мне об этом, да и не важна для моего рассказа такая мелочь.
Была у нас поблизости больница одна, да зато какая! Хе-хе, все местные и не только её боялись, да не знал никто, кто её построил, кто директор и кто ответственность за неё понесёт, вдруг случится чего, мало ли. Мы, народ рабочий, да за чужие цацки (так он назвал больницу и хмыкнул) ответственности не несём! – с этими словами он громко шлёпнул себя по колену и посмотрел на меня таким грозным и уверенным в себе и своей позиции взглядом, что я закивал и засоглашался с ним. В его теле была достаточная сила, я испугался, как бы он не пришиб меня нечаянно. – Да, именно так и никак иначе! Наш народ – он такой, о-о… Самые лучшие у нас люди, самые!
– Простите, мне кажется, вы немножко отвлеклись от изначальной темы нашего разговора. Вы же обещали рассказать мне об отеле… ой, то есть о больнице, которая стояла здесь до его постройки. – О самой больнице я был наслышан лишь по обрывкам старых газет, которые нашёл заткнутыми за батарею в номере, да из сплетен старых дам в холле отеля. Немного, но всё же лучше, чем ничего.
– Да, прости, что-то отвлёкся я, внучек. Стар стал, быстро отвлекаться начал… Так вот, о чём это я. Больница та старая была. Никто тебе и не скажет уж, когда её построили и какими силами. Но большое то здание было, большое… В одном её корпусе вся наша деревенька поместиться могла. А если немножко потесниться, то и вовсе две б влезли. Но жуткая она была, до невозможности – как глянешь на неё, так дрожь и пробирает, и пробирает прямо до костей. Бр-р.
– Что же в ней такого страшного было, дедушка? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
– Всё, милок, всё. Даже природа вокруг чувствовала и пряталась, отползала от этого проклятого здания подальше. Деревья все повысыхали, травка пожухла и скукожилась вся, ни птичек, ни животинки никакой рядом не осталось. Все поглубже в лес, либо поближе к нам, простым людям, перебрались. Оттого вокруг и пошли разные слухи: то о призраках, то о экспериментах. Много гнили тогда люди вокруг нести начали, мол, и нас всех людоеды те, – дед кивнул в сторону бывшего здания больницы, а ныне отеля, – съедят. Да так косточки обглодают наши, что никакая новомодно натасканная ищейка не найдёт и не опознает. Ха! Может, то оно и правда, да сначала всё более-менее спокойно было. Нас никто не трогал, и мы никого не трогали. Да ненадёжный то был мир, да до поры до времени продержался. Недолго, то есть. И… – на этом моменте дед резко замолчал и угрюмо покачал головой. Весь его вид сразу стал таким суровым, что я долго не решался нарушить молчание. Но он опередил меня и мою неуверенность: – И начали наши люди пропадать. Сначала никто не придавал этому значения, мало ли – какая пожилая женщина, живущая на отшибе, пропала. Зашла в лес глубоко, вот её звери и утащили. Пойди найди теперь, что от неё осталось, да и осталось ли. Долго, ой, долго мы не замечали. Почти с десяток человек пропало, тогда только люди бояться начали – селиться кучнее стали, двери на засов запирать; раньше у нас безопасно было, двери даже на ночь закрывать смысла не было. Люди даже в лес почти не ходили, а если ходили, то задолго до темноты и так, кучками. Опять поползли слухи по деревне, что это в жуткую больницу, будь она неладна, всех наших и перетаскали. Стали её ещё больше сторониться, бояться начали суеверно. Я это по рассказам своих дедов знаю, так что в достоверности можешь не сомневаться! – я закивал, соглашаясь с ним, и азартный огонёк в его глазах быстро потух. Я заметил, что он любил только когда с ним соглашались безоговорочно. – Так вот, позже и вовсе запуганные до предела начали рассказывать, что слышат по ночам стоны, крики и непонятные звуки, которые доносятся со стороны этой самой больницы. Ой, что тут началось… Какие только варианты для избавления от этого проклятия не предлагали! Кто-то и вовсе предложил больницу сжечь к чертям собачьим, кто-то сказал: пусть эта клиника тут сама остаётся, а мы свою деревеньку подальше от проклятой земли перенесём. Но не нашлось достаточного количества сторонников хоть одного из планов. Основная серая масса негодовала: как это им придётся уйти с насиженных мест непонятно куда, но в то же время к больнице подойти, а уж тем более поджечь её, боялась. Так и жили мы долго. Вроде и люди пропадать перестали, а на душе всё равно неспокойно было. Страшно тогда жилось, ох страшно. Только один случай спас нас, избавил от вечного пребывания в страхе. Но не скоро это случилось, много лет прошло перед той трагедией. Ох-ох-ох… – после этих слов дед долго охал и ахал, время от времени промакивая свою лысину платочком, который до этого, почему-то, лежал у него под шапкой.
– Дальше?.. А тебе правда интересно?
– Ну, в таком случае, слушай дальше. Пожар тогда большой случился. Не могу сказать, то ли это в больнице неисправность какая в электронике была, то ли это в деревне кто-то настолько с ума сошёл, что поджечь решился. Но ночь тогдашнюю помню. Ух и ночка была! Всё небо осветило огромное пожарище. Наши смотрели, как заворожённые, и глаз оторвать не могли. Красиво это было, и ощущение на душе сразу такое лёгкое-лёгкое сделалось, будто груз с плеч тяжеленный свалился и получилось их наконец расправить, встать в полный рост. Долго тогда огонь горел, кричал кто-то, стонал. Изредка в окнах разрушающегося здания мелькали объятые пламенем фигурки людей, но никто так и не подошёл, чтобы помочь им. Так никто оттуда и не выбежал, все, все заживо подгорели, ихик. Так им всем и надо! Мучали нас, вот и настигла их Божья кара. – После этих слов старик простёр руки кверху, и его губы задергались в беззвучной молитве. Он помолился пару минут и продолжил: – Спасибо тебе, Боже, что охраняешь нас, своих рабов! Если погорели те мрази, значит, на то была его, только его воля. Никто на всём белом свете не смог бы сотворить такое чудо! Услышал, услышал Великий наши молитвы… Приезжали наутро и полиция к отелю подъехала, и пожарные, и скорые понаехали, тьфу, – старик сплюнул на землю и невозмутимо продолжил: – Долго рыскали они по больнице, по нашему селению потом прошлись. Несколько дней по лесу шарили, всю дичь нашу распугали, паразиты! Следы они искали какие-то, да так ничего и не нашли. Может, до сих пор по туману бродят, хе-хе, всё рыскают да расспрашивают у таких же потерянных, как и сами они. Да ладно, не важно это. Не обращай внимания, внучек, я ведь уже старенький, совсем чепуху иногда нести начинаю.
– Ничего страшного, не переживайте по этому поводу.
– Ага… Так вот, и обломки больницы долго не простояли. Эх, а их былое величие и правда пугало, но вместе с тем и впечатляло. Всё же, чтоб такое большое здание построить, нужно много ума и много денег. А после всего этого пожара всё равно природа к тому месту не приближалась. И она его боялась сильно, как и мы, люди. Прошло пару лет, и приехал в наши места мужчина один, видный, солидный, примерно твоего возраста был. Ходил тут всё, осматривал, трагедией, так же как и ты, интересовался. Переночевал потом у меня, и наутро к нему ещё какие-то люди приехали. Потом ещё, ещё… Много их было, обсуждали что-то всё время, спорили. Хоть этот солидный и говорил на чистом английском без акцента, с ними он говорил на каком-то непонятном языке. До последнего не знали мы, что они обсуждают. Только потом, когда у нас на глазах на месте старой разрушенной больницы начало расти новое здание, только тогда стало ясно, что это очередной шарлатан, которого в высшем свете называют бизнесменами. Тьфу, пакость от них одна. Быстро они строили очень, справились быстрее, чем мы все думали. У нас даже ставки ставили, как быстро они управятся и не отпугнут ли их духи. Духи их не остановили, и справились они быстро, как слышишь. Недоумевал я сначала: что такого можно построить на месте такой больницы, чтоб люди сюда текли и не боялись рассказов о ней. Вот он и придумал, поставил тут отель шикарный. Тьфу, понаехали к нам потом разные. Я, конечно, ничего плохого не имею, только с недобрыми намерениями они едут, я знаю это, чувствую. Говорят, вроде клад был спрятан в подвале прошлого здания, что тут когда-то было, – вся выручка за опасные эксперименты, пожертвования, сбережения проживавших там. И сколько бы я ни спрашивал, редко кто знал, что здесь было раньше. Очень редко посвящённые мне попадались, очень. Пару раз, может, да и всё на том. Не интересовался никто историей этого здания. Не знаю, что наплёл новым постояльцам этот плут: кто говорил, что раньше тут санаторий для душевнобольных был, кто – что раньше тут ничего не было. Не ведали они о страшной тайне, что покоилась прямо под их номерами. Не боялись они ничего: ни духов, ни опасности, и буклетики им какие-то выдавали внутри, я видел, как люди с ними по двору отеля ходили. Не видели они лишь того, как кровавые брызги орошали ту землю, на которой они стоят, как люди в их номерах кричали от боли, не слышали, да и многое ещё им предстоит узнать. Но меня это уже не касается. Бр-р, холодно что-то становится. Не зайдёшь переночевать, милок? Мне есть где тебе постелить, а на улице, смотри, темень собачья. Не дойдёшь ты сегодня обратно, волки али ещё какие звери загрызут. Приходи ко мне в избушку, я всё равно один живу, ни детей, ни жены, ни внуков не осталось… А ты заходи, заходи.
Мне сразу показалось странным и подозрительным, что старик вдруг начал раскланиваться передо мной и настойчиво зазывать к себе. Мне это сразу не понравилось: подлизываться ему вроде как незачем, до этого особо никакого интереса он ко мне не проявлял. Да я даже о больнице несколько дней его уговаривал мне рассказать! И согласился он только, увидев в моих руках вырезки из старых газет, – не смог отвертеться, что не было тут ничего.
Я начал медленно пятиться к калитке, он также медленно следовал за мной, одновременно бормоча что-то себе под нос. Предложений целых я разобрать не смог, только некоторые отдельные слова, и то связи между ними не было. Проклинает меня, что ли. Мы несколько минут продвигались к его калитке таким образом, а потом, когда до неё оставалось несколько шагов, я рванул и перескочил её как в старые добрые школьные годы. За моей спиной раздался истошный нечеловеческий крик. Я не мог поверить, что этот леденящий душу звук издал тот хиленький на первый взгляд дед. Я изо всех сил побежал в сторону отеля, мало ли что придёт на ум деду-отшельнику.
Лес встретил меня уханьем филина вдалеке, а ночь и правда приближалась. Может, прав был дед, и нужно было остаться? Откуда-то снизу на меня повеяло могильным холодом, и я сразу отбросил эту мысль. Лучше перестраховаться лишний раз, чем потом жалеть всю оставшуюся жизнь. Если от неё что-то останется, разумеется.
Мне уже и не вспомнить, как добрался я до своего номера, помню только, что идти было очень страшно. Да и отель теперь не внушал мне доверия, поэтому я закрылся в своей комнатушке и вплоть до дня отъезда практически не выходил из неё. На данный момент прошло ровно две недели с момента моего возвращения в родной город, уж не знаю, как мне хватило смелости на публикацию этого рассказа. Но я надеюсь, что кому-то он пригодится.
27 января 1967 года, экстренный выпуск новостей.
Сегодня утром, прямо из своей квартиры, пропал знаменитый автор рассказов и редактор нашей местной газеты □□□ □□□ □□□. Просьба ко всем, кто знает хоть что-то о его местонахождении, сообщить в местный отдел полиции №5.
С уважением,
администрация города N.
5 марта 1969 года. Отдел полиции №5 города N.
– Недалеко от нашего города в парке был обнаружен обглоданный труп одного из редакторов газеты. Дело об исчезновении □□□ □□□ □□□ возобновляется. Нужно искать подозреваемых, мы не можем оставить это так.
– Может, попробуем отправить наряд в этот отель из последней написанной им статьи? Вдруг получится обнаружить новый материал для следствия.
– Ты правда веришь в его россказни? Тебе не пять лет, по-моему, а ты до сих пор веришь каждому слову. Напился покойный в забегаловке какой, вот и придумал рассказ о ненормальном деде. Решил привлечь людей к своим работам громким заголовком «Основано на реальных событиях».
– Но, товарищ майор, по всем документам этот отель и правда существует. Его окружает какое-то селение и густой лес. Может, всё-таки стоит съездить?
– Я не поеду. И ты тоже. У нас здесь много работы, ты забыл? Кто нас заменит? А?
– Давайте хоть какую-нибудь группу туда отправим, вдруг получится. Нехорошо ведь, когда дело столько лет незакрытым лежит.
– Бог с тобой, товарищ. Посылай свой наряд, только мне список участников составь и завтра принеси. Чтоб утром на столе был, а иначе накроется вся ваша вылазка. Набери туда студентов всяких, практикантов может…
– Так точно.