Corrige praeteritum, praesens rege, cerne futurum
Имя и фамилия: Атрей Дондаррион
Возраст, рост, ориентация: 17 лет, 185 см, бисексуален
Атрей — искусный стратег, абсолютный интеллектуальный уникум, нерешаемая головоломка и профессионал владения мечом.
Он смышлен, как Бог, но тих, как сами Небеса. Атрей испытывает сложности в дипломатии и политических переговорах напрямую, в то же время с точностью и всей правильностью передает мысли на бумаге, действуя в качестве туза в рукаве. Стоит ему посмотреть на карту или на пейзажи свысока драконьего полета, он тут же соориентируется и выдаст ближайший путь. Стоит ему посмотреть в глаза подсудимого, он увидит его причастность к деянию. Стоит ему зайти в зал, он моментально схватывает эмоции, как положительные, так и негативные у всей орды гостей. В молчании среднего принца Саретора кроется его сила и его боль — он способен уникально «чувствовать» людей, но при этом не иметь возможности свободной коммуникации с ними. Его иногда кличат немым из-за немногословия и аккуратности в своей речи. Атрей долго и тщательно подбирает слова, когда находится на публике, или вообще предпочитает одиночество в наблюдении, притаившись где-то в самом эпицентре событий. Он посещает все переговоры с правителями остальных королевств, если выдается такая возможность, но никогда не показывает себя, томным взглядом обводя присутствующих. Кажется совершенно незаинтересованным в короне, и в какой-то мере это правда, но на самом деле Дондаррион считает себя подстраховкой и никогда не первым вариантом. Он не ведет борьбу за узды правления, но впитывает любую информацию, которую ему дают — не в тихую, не подслушивая, а очень тактично выстраивая логику уверенных действий. Весь он — ходячая стратегия, заранее выстроенные план А, Б, С и запасные для них варианты, одаренный исключительным умом и эмпатией, но лишенный эмоционального интеллекта. Социализируется исключительно из-за таковой потребности, самостоятельно часто теряется в обществе и потому старается смотреть на старших членов семьи, повторять их повадки и даже мимику. Имеет очевидные проблемы с доверием как минимум потому, что боится переступить границу позволяемого, ранить неловким словом или рефлекторно действовать в отношении друга так, как бы поступил в момент политической игры — то есть априори так, как делать не нужно. Атрей прилагает усилия, чтобы смотреть на людей не как на загадки, которые нужно в кратчайший срок разгадать, а на личностей с реальными чувствами и слабостями (которые еще и нельзя провернуть против них). Принципиальный, но не потому что человек-стена, хотя и то верно, а потому, что привык действовать заученно. Атрей двигается тихо, как мышка, так же аккуратно, без хитрости, но с холодным расчетом, не вынужденным, а прирожденным.
- Аналитический склад ума, что позволяет маневрировать в запутанных ситуациях и выкарабкиваться из любой, даже самой глубокой ямы.
- Нейтральное отношение ко всем окружающим вне зависимости от социального статуса. Он просто не умеет относиться к кому-то предвзято, будь то император, решивший затеять войну, или бедный доходяга, ворующий еду — на всех Атрей смотрит как на фигуры на шахматном поле.
- Мастерское, очень техничное владение мечом, холодное и выверенное до каждого движения. Способен «вязать кружева» острием — настолько погружен в это искусство.
- Мозг в виде губки. За что бы Дондаррион не взялся, на следующий день он превзойдет любые ожидания. Быстро схватывает и переваривает информацию.
- Эмоциональный овощ. Он хорошо распознает эмоции людей и способен глубоко чувствовать их, но исключительно чужие, хотя собственные заперты где-то в очень и очень темном чулане.
- Незаинтересованность в людях как в личностях, соответственно, отсутствие понимания семейных ценности и семьи как концепции в принципе. Ему тяжело видеть прекрасное, тем более влюбиться в кого-то. Исключением являются некоторые члены семьи, к которым питает хоть какие-то эмоции.
- Плохая речь. У него нет дефектов речи вроде картавости, шепелявости, Атрей напротив говорит очень четко, будто отсекает кому-то голову, но вместе с тем выражается довольно скудно ввиду редкой практики говорения.
Появление на свет двойняшек было как пестрая молния, разрезающая небо, полное серых туч. Королевство погрузилось в празднование рождения продолжателей династии, в то же время самих новорожденных обхаживали десятки слуг, строго наблюдали лучшие лекари, а одежду шили талантливые творцы. Они купались в богатствах, внимании и шелке и росли вместе, постепенно приобретая жесткий стержень.
Атрей не то что негативно, нет, он с опаской относился к ласке и милости, предоставляемой дворцовым персонал. Он не ощущал себя членом королевской династии и тем более частью семьи, постоянно находясь где-то в сторонке, но не в качестве потенциального будущего правителя. Дондаррион средний не питал положительных чувств (хотя в принципе их не питал) к политическим играм, действовал, как настоящий единоличник — он мог часами пропадать на тренировочных боях на мечах, ускакать на лошади вплоть до самого противоположного конца государства или просто напрочь отказаться учиться дипломатии. В детстве Атрей был чуточку более эмоциональным и мог проявлять открытую неприязнь к деянию или человеку, своенравничать или юлить, но когда понял, что он не просто хитрость, а настоящая кладезь интеллекта, скрытая под вуалью ледяной неприступности, он перестал всяко чувствовать и показывать это, а напротив, стал действовать тихо, но грамотно распределяя силы.
Появление на свет будущего крылатого спутника стало для него праздником лучше собственного дня рождения. Позже названная Вэйсирой, она с момента вылупления привлекала внимание Атрея, человека, которого, казалось бы, действительно, а не поверхностно заинтересовать, было трудно и похоже на процесс точения камня о воду. С маленьким намеком на нетерпение, он ждал первой возможности оседлать дракона и когда она выдалась впервые, потом и во второй раз, в третий, принц маленькими шажками реализовывал потенциал наездника. Он не спешил и уделял больше времени поиску абсолютного понимания между ними, чем самим полетам. Скоро Атрей начал чувствовать дракона лучше, чем людей — снова без слов, одним взглядом, касанием. Тогда Вэйсира стала единственной, с кем он мог молчать и не ощущать давления, будто обязан заговорить.
Единственный случай, когда непробиваемый контроль над собой дал трещину, это травма собственного, еще не подросшего дракона не по его вине — тогда Атрей впервые и единожды сорвал свой гнев на прислуге, отвечающей за уход зверя. После этого он и сам пришел в ужас и окончательно замкнулся в себе.
- Однажды за непослушание был сослан в дремучий лес, где вынужден был выживать на протяжении нескольких дней — это его неплохо закалило и стало еще одним шажком к формированию закрытой личности.
- Начало обучения боевым искусствам, наездничеству и картографии. Он сражается не хуже отважных рыцарей, выдавливает из лошади максимум скорости и с удивительной ловкостью разбирается в картах, способен по памяти выстроить направление пути и границы любого места.
Строгий, с угловатыми чертами и естественно оленьим взглядом, постоянно сменяемым настороженным прищуром. Фактурные скулы, резкая линия челюсти, прямой нос с высокой переносицей, небольшие вкрапления веснушек и зеленые, уходящие в карий глаза. Его темно-шоколадные локоны никогда не выглядят неряшливо, но если вдруг — внешность из огрубевшей становится мягкой и романтичной. Он избегает открытого лба, потому что уверен, что это сделает его в глазах всего дворца каким-то щенком, хотя, конечно, это глупость в не до конца сформировавшемся детском уме.
Телосложение вытянутое, худое, но поджарое, конечности длинные и ловкие, особенно пальцы, на которых всегда красуется одно и то же кольцо. Походка у него размеренная, шаги слышны только из-за тяжелых ботинок, но в целом Атрей передвигается беззвучно и даже пугающе. Его мимика и жестикуляция ограничены, почти отсутствуют и проявляются крайне редко, интонация в голосе проскакивает обычно не случайно, а все еще контролируемо, но если и нет, выходит немного нелепо.
- Атрей категорически боится прийти в гнев, который способен вмиг закрыть ему глаза — это сделает из него настоящего монстра, он уверен, и не хочет, чтобы такое было допущено,
- В теории он хотел бы попробовать жить как обычный человек — любой, будь то все тот же член королевской династии, среднестатистический крестьянин или скиталец без гроша в кармане. Единственное его требование — видеть мир так же, как остальные.