Оппенгеймер: дань тренду на байопики или очередной эксперимент с хронотопом?
«Оппенгеймер» Кристофера Нолана был одним из самых ожидаемых фильмов 2023 года. Повлиять на это могли многие обстоятельства: имя Нолана, популярность Киллиана Мерфи в образе сигмы, мнимое соперничество с гламурной «Барби» или просто поддерживаемый аудиторией интерес к байопикам. Попробуем разобраться, что из этого обеспечило успех фильма после выхода на экраны и чем же именно является этот фильм в самой своей сути.
Сразу и безоговорочно: Роберт Оппенгеймер – не Томас Шелби, так что псевдомаскулинных эдитов делать не стоит. Чтобы это понять, достаточно просто посмотреть его биографию, которую Нолан отлично показал в своём фильме. И да — фильм «Оппенгеймер» естественно является байопиком. Вопрос лишь в том, насколько там сделан акцент на самой биографии.
В киноиндустрии этот жанр популярен давно, хотя фильмы выходят диаметрально противоположными: как приносят множество «Оскаров» за лучшие мужские и женские роли, так и получают разгромные оценки критиков и фанатов знаменитостей, о которых снят фильм. Биографии сложно показать так, чтобы для зрителя присутствовала интрига, не искажая при этом реальных событий. В случае с Оппенгеймером трудно не знать, что он в конце концов (осторожно, спойлеры) изобрёл атомную бомбу, которая была использована при бомбардировке Японии. Меньшему количеству людей известно, что позже он попал в немилость в эпоху маккартизма. И только два человека (не считая Нолана) знают, что же сказал Эйнштейн Оппенгеймеру у пруда.
В истории Роберта Оппенгеймера нет такого вдохновляющего и счастливого конца, который мог бы показать, как герой одержал моральную победу, как в «Рокетмене» или «Несломленном». Следить за моральными страданиями человека, который помог выбрать японские города для применения атомной бомбы, а потом осознал до конца все последствия, будет интересно далеко не всем. И именно поэтому Нолан отходит от привычного формата байопика и концентрирует внимание на маленькой детали: что сказал Эйнштейн Оппенгеймеру.
Этот диалог очень умело встроен в структуру фильма. Сама структура шикарна и является образцовой, без явных помарок и ошибок. Однако трудно назвать «Оппенгеймера» новым экспериментом Нолана с хронотопом. Режиссер будто сделал компиляцию своих предыдущих наработок. Например, повествование, которое ведется отрывками из разных времён, во многом напоминает стиль «Помни». Как и там, персонажи «Оппенгеймера» оказываются в разных отрывках как будто разными людьми, и правду о них зритель узнаёт только в конце фильма (хотя в случае с «Помни» в событийном начале). Из «Начала» возникает концепт идеи, которую можно заложить в сознание человека и ждать результата. Так происходит со зрителем и Льюисом Штраусом в момент, когда впервые показывается диалог Эйнштейна и Оппенгеймера. Эта идея (в числе прочих) приводит Штрауса к разрушению жизни отца атомной бомбы, и параллели с судьбой семьи Кобба прослеживаются.
Если углубляться в разбор хронотопа, можно найти больше менее явных черт, взятых из предыдущих фильмов Нолана, однако это лишь подтвердит, что «Оппенгеймер» не является новым взглядом режиссера на пространство и время в той же степени, как, например, «Довод». При этом фильм также не является типичным байопиком, каких сейчас много. Кристофер Нолан прекрасно справляется с тем, чтобы рассказать всем известную историю, соблюдая жанровые особенности и при этом позволяя себе высокую долю художественности и концентрацию на тех деталях, которые могли даже не существовать в реальности. Несомненно, такой подход вкупе с отличной игрой актеров и выверенными аудиовизуальными составляющими обеспечил «Оппенгеймеру» мировой успех.