Доллары и чувства

{Дэн Ариели и Джефф Крайслер}

Большинство людей постоянно думает о деньгах: как их заработать, сохранить, потратить, приумножить, сколько нам нужно для полного счастья, сколько зарабатывают наши друзья, коллеги, соседи и знакомые. В современной жизни практически отсутствуют области, не связанные с деньгами.

Финансовый мир меняется, становится все сложнее, так что каждый волей-неволей вынужден думать о деньгах независимо от материального положения. Но к чему ведут эти думы? Помогают ли они принимать рациональные решения? Дэн Ариели и Джефф Крайслер, считают, что это не так, и их мнение подтверждено многочисленными исследованиями. Свою книгу «Доллары и чувства» они посвятили наиболее распространенным ошибкам в обращении с деньгами и тому, почему мы их совершаем.

Многие уверены, что финансовая грамотность облегчит обращение с деньгами и поможет действовать более рационально в отношении своих финансов. Но большинство людей, получив основные представления в области финансов, быстро забывает о них и возвращается к нелогичному образу действий. Так, азартный игрок может легко расставаться с деньгами, когда они представляют из себя фишки казино, но в то же время он будет экономить меньшую сумму на утреннем кофе. В казино действуют несколько психологических факторов. Проигранные деньги игрок относит к категории развлечений и относится к их потере совершенно спокойно, особенно после того как они превратились в куски пластика. Однако расходы, не относящиеся к параллельной вселенной казино, он тщательно подсчитывает и экономит. Игроку кажется, что это два типа расходов, но тратит-то он с одного счета — собственного. Расплачиваясь пластиковыми фишками, игрок не испытывает «боль оплаты», ведь он избавляется от пластмассовых кружочков, а не от денег. Он легко принимает спонтанные решения и менее внимателен в своем выборе. Такое поведение характерно не только для посетителей казино. Подобные ошибки совершает большинство людей в повседневной жизни, и вызваны они нашим непониманием того, как правильно обращаться с деньгами.

Но мы можем улучшить качество принимаемых финансовых решений, если поймем природу нашей «финансовой иррациональности». О том, как это сделать, у авторов есть несколько важных идей.

Идея № 1. Принимая финансовые решения, стоит думать об альтернативных вариантах трат

Когда мы собираемся что-то купить, полезно бы подумать обо всех альтернативах, на которые можно потратить определенную сумму, но мы, как правило, этого не делаем — мы сравниваем вещи только с подобными им — машину с другими машинами, один вариант отпуска — с другими вариантами.

За деньги можно купить почти все что угодно, и это хорошо. Плохо то, что все финансовые решения сложны. Допустим, перед нами стоит блюдо с апельсином и яблоком. Мы точно знаем, апельсин мы хотим или яблоко, или и то, и другое. Однако если стоимость яблока 1 доллар, а апельсина 75 центов, решение тут же усложняется. Так бывает всегда, когда к решению добавляется денежная составляющая. Мы должны учитывать альтернативные издержки всякий раз, когда используем деньги. Деньги, которые мы тратим на одно, — это деньги, которые уже нельзя потратить на другое. Возможность купить яблоко — это невозможность купить апельсин, и наоборот.

Допустим, вам дали 500 долларов, чтобы вы их истратили за неделю. Сначала вы их тратите, не считая. Но когда от всей суммы остается 50 долларов, ваши траты становятся более осмысленными. То, что вы потратили в начале недели, влияет на то, как вы будете тратить сейчас. Теперь вы выбираете между покупкой газеты и покупкой кофе и булочки. А если бы вы думали об альтернативных затратах в самом начале, когда у вас было 500 долларов, возможно, ваши траты были бы более разумными и продуманными.

Когда началась гонка вооружений, президент США Дуайт Эйзенхауэр писал, что каждый военный корабль и каждая пушка означают в конечном счете кражу ресурсов мирного населения, которые недополучат еды, жилья, новых школ и дорог. Тяжелый бомбардировщик стоит как две современные оборудованные больницы, военный корабль — как несколько прекрасных домов на несколько тысяч человек.

Однажды в ходе исследования Ариэли вместе с научным сотрудником опрашивали посетителей дилерского центра Toyota на тему, от чего они откажутся, если купят новую машину. Сначала никто не мог им ответить: люди просто не думали, что деньги на машину можно было потратить на что-то другое. Тогда Ариэли спросил, какие конкретно товары и услуги они не смогут получить, купив «тойоту». Многие отвечали, говоря, что теперь уже не купят другую марку машин, и лишь немногие поняли, что существуют и другие альтернативы — отпуск, досрочное избавление от долгов, улучшение жилищных условий. До этого простого вопроса они вообще не рассматривали свою покупку подобным образом. Мы почти всегда не в состоянии оценить альтернативы, и это сильно ухудшает наши финансовые решения.

Кроме того, мы очень падки на разные ценовые уловки — скидки, ограниченные по времени предложения. Они включают в нас страх — пропустить что-то важное, а затем пожалеть об упущенной выгоде и уникальной возможности, которую не использовали.


Идея № 2. Наша оценка стоимости разных вещей иррациональна, а не объективна

Взять, к примеру, современное искусство. Английский художник Дэмиен Херст продал чучело акулы за 12 миллионов долларов. В 2015 году картина Пикассо его позднего периода была продана за 179 миллионов. Фотография картофеля продавалась за миллион евро. Из чего складывается ценность таких вещей?

В свое время индейцы, коренные жители Америки, продали Манхэттен за связку бус ценой в 24 доллара. У них не было понятия собственности, так что они не представляли реальной ценности того, что они продают.

Никто не возражает против того, что арендная плата за квартиру в крупных городах постоянно растет. Но когда цена за газ вырастает на несколько центов, это может вызвать протесты по всей стране и сказаться на результатах национальных выборов. Люди готовы потратить на свой отпуск 10 тысяч долларов, но могут часами искать бесплатную парковку.

Чтобы определить стоимость любой вещи, мы должны принять во внимание множество факторов — стоимость производства, перевозки, прочие издержки. Это очень затратный мыслительный процесс, поэтому мы предпочитаем упрощения, сравнивая цены подобных товаров и делая вывод о некой справедливой и обоснованной для нас цене. Но очень часто этот подход заводит нас не туда.

Сеть американских магазинов JCPenney известна своими скидками и спецпредложениями на самые разные товары. Многим покупателям нравится сам процесс поиска желтых ярлычков, хотя товары, на которые действует скидка, им на самом деле не очень то и нужны. Тем не менее они считают, что заключают с магазином выгодные сделки.

Все изменилось в 2012 году, когда в JCPenney появился новый генеральный директор по имени Рон Джонсон. Он решил вести с покупателями честную игру и первым делом избавился от желтых ярлычков, которые, конечно, указывали изначальную цену, а вовсе не сниженную. Он также избавился от купонов и суперпредложений. Он начал продавать товары по реальной цене, примерно такой же, как у конкурентов, и не выше той, которую раньше обозначали как скидочную, считая, что это справедливо по отношению к покупателям.

Но покупателям не понравились нововведения, и это заметно сказалось на продажах. За год сеть JCPenney потеряла 985 миллионов долларов. Рон Джонсон был уволен. Сразу после его увольнения цены выросли на 60 процентов, но зато появилось множество вариантов скидок и любимые желтые наклейки на товарах. Покупателям казалось, что магазин снова делает им выгодные предложения.

Они проголосовали своими кошельками за трюки, а не за справедливые цены.

JCPenney вернулся к политике, основанной на неспособности покупателя рационально оценивать стоимость.

Наша оценка стоимости иррациональна, и мы легко поддаемся на разные ценовые уловки и манипуляции. Часто цена продукта никак не связана с его реальной стоимостью, и этим пользуются ловкие предприниматели, умело продвигая сильно переоцененный товар для получения прибыли. А все потому, что нам так трудно рассмотреть альтернативные издержки и оценить эту самую реальную стоимость.

Кроме того, на восприятие ценности оказывает влияние язык и ритуалы. Так, людям больше нравится идея жить на зарплату, которая на 20 процентов меньше нынешней, чем на зарплату, составляющую 80 процентов от нынешней. Хотя разница между двумя этими сентенциями лишь в формулировке. Формулировки имеют особое значение в ресторанном бизнесе, так как посетители готовы платить больше за блюда с вычурными названиями, чем за сформулированные просто. То же справедливо и для ритуалов, которыми сопровождает сервировка стола или дегустация вина. Даже когда люди медленно смакуют шоколад, разделяя его на кусочки, они готовы заплатить за него больше тех, кто съедает его быстро.


Идея № 3. Чтобы оценить стоимость какой-то вещи, мы должны ее с чем-то сравнить, но зачастую это дает широкий простор для манипуляций

Авторы предлагают нам представить, как мы собрались кое-что прикупить. Первая покупка — кроссовки, на которые мы давно заглядывались. Продавец по секрету сообщает нам, что на соседней улице ту же пару можно купить на 20 долларов дешевле — за 40 долларов. Большинство людей поблагодарят продавца и пойдут туда, где дешевле, хотя и потеряют какое-то время на дорогу.

Вторая покупка — мебель для сада. Мы нашли набор стульев и стол с зонтом за 1060 долларов. Продавец сообщает нам, что вообще-то в магазине в пяти минутах ходьбы можно купить то же самое за 1040 долларов. Готовы ли мы туда отправиться? Большинство ответит — нет.

В том и другом случае разница в цене составляет 20 долларов. Мы сравниваем относительное преимущество 40-долларовых кроссовок в сравнении с 60-долларовыми и готовы тратить время ради экономии денег. В случае с мебелью мы экономим не 33 процента, как с обувью, а всего лишь около 2 процентов. Но в обоих случаях это те же 20 долларов.

Такая относительность подталкивает нас к легкому выбору и быстрым решениям о крупных покупках — мы думаем о проценте общих расходов, а не о сумме, которую экономим. Это не логичный, а наиболее легкий выбор.

Относительность построена на двух типах быстрых решений. Первый тип: мы используем сравнения, когда не можем оценить абсолютное значение. Второй тип: сравнение должно быть самым простым. Когда мы видим объявление о скидках и акциях, мы просто видим, что цена меньше по сравнению с зачеркнутой на ценнике, и делаем свой легкий выбор, особо не утруждая себя исследованиями.

Когда нам предоставлен выбор, мы идем по пути наименьшего сопротивления.

Цена меньше относительно зачеркнутой — значит, надо брать.

Допустим, людям предлагают 36-дюймовый Panasonic за 690 долларов, 42-дюймовый Toshiba за 850 долларов и 50-дюймовый Philips за 1480 долларов. Большинство выберет Toshiba за 850 долларов как средний вариант. Но не факт, что люди выберут его, если не будет сравнения.

Относительность касается не только товаров и денег, но и других аспектов нашей жизни. Ариэли рассказывает о том, как присутствовал на дне рождения друга-финансиста, который позвал их в свою роскошную 5-комнатную квартиру на Парк-авеню, где он жил вместе с семьей. Внезапно именинник с грустным вздохом признался, что в свои годы рассчитывал на квартирку получше. Он должен был праздновать свой успех, но, видимо, по сравнению с коллегами-банкирами чувствовал себя неудачником.

Наше представление о счастье часто складывается из сравнения себя с другими. В этом сравнении нет ничего хорошего, но оно — неотъемлемая часть человеческой натуры. Когда люди не сравнивают себя с другими, они сравнивают себя с собой. С альтернативными вариантами своей судьбы, с тем, кем могли бы быть, если бы не какие-нибудь обстоятельства, вмешавшиеся в нашу жизнь. Чаще всего это тоже не является ни здоровым, ни полезным.


Идея № 4. Большинство людей разделяют деньги по назначению — это называется ментальным учетом

Чаще всего мы даже не подозреваем, что используем ментальный учет, когда относим деньги в ту или иную категорию трат. Это еще один способ оценивать деньги не по их реальной стоимости, а в зависимости от назначения. Между тем деньги взаимозаменяемы, и в любом случае источник у них один. Но мы привязываем их к разным категориям.

Авторы рассказывают о Джейн Мартин, которая координирует мероприятия в небольшом государственном колледже. Дома она ведет строгий учет семейного бюджета. Ежемесячно на разные потребности отводится определенная сумма: одно на продукты, другое на развлечения и тому подобное. В отдельных конвертах лежат деньги на ремонт дома, налоги и медицинское обслуживание. Пока этих расходов нет, но могут понадобиться в будущем. Все конверты подписаны, для посещений, к примеру, ресторана есть конверт с надписью «ресторан», и целевые траты делаются только оттуда. Если в нем лежит слишком мало, значит, семья ест дома. Отпуск заранее не планируется. Если к лету во всех конвертах остается достаточно денег для отдыха всей семьей, они едут отдыхать, если нет — остаются дома. Чаще всего едут, но однажды ребенку потребовалась операция на колене, и поездка не состоялась.

Человеку сложно определить альтернативные издержки и реальную стоимость, поэтому стратегия ментального учета помогает следить за бюджетом и принимать быстрые решения о тратах. Такую же тактику используют организации и компании. Они получают бюджет на год и тратят его на необходимые вещи. Если слишком быстро истратить бюджет, придется затянуть пояса. Если сэкономить, можно позволить себе приятные бонусы, например купить каждому работнику по новому ноутбуку или устроить корпоратив в дорогом ресторане.

В частной жизни люди тоже распределяют деньги по категориям, как это делала Джейн. Если деньги на одну категорию полностью истрачены, это плохо. Если же мы сэкономили, то можем с легкостью их потратить, ведь они, как нам кажется, будто с неба упали.

Например, вы купили билет за 100 долларов на бродвейское шоу. Стоя у входа в театр, вы вдруг обнаруживаете, что билет пропал. Правда, в кошельке есть еще 100 долларов, и можно купить другой билет в кассе. Сделаете вы это или нет? Когда людям задавали этот вопрос, большинство из них ответили отрицательно. Ведь в этом случае билет обошелся бы уже в 200 долларов, а это слишком дорого.

Другая ситуация. Вы пришли без билета, планируя купить его в кассе, с собой у вас 200 долларов. Открыв кошелек, вы видите, что стодолларовая бумажка пропала. Однако 100 долларов у вас есть, и время купить билет еще есть. Как вы поступите? Большинство отвечает, что, конечно, купит билет. Ведь вдвойне обидно и потерять деньги, и не пойти в театр. На вопрос, во сколько им обойдется билет, большинство уверенно отвечает — в 100 долларов. Почему в одном случае человек идет домой, махнув рукой на шоу, а в другом идет в театр, махнув рукой на траты? Ведь траты в том и другом случае одинаковы?

Все дело в ментальном учете.

Если у нас есть бюджет на развлечения и 100 долларов за потерянный билет мы должны взять оттуда, то мы идем домой, не покупая нового билета. Если мы потеряли деньги, которые еще не успели отнести к какой-то бюджетной категории, это «как бы» общие расходы. Так что мы вполне можем себе позволить трату лишних 100 долларов, чтобы насладиться спектаклем.

Мы раскладываем деньги по ментальным полочкам, по категориям. Этот ментальный учет определяет, насколько комфортно мы себя чувствуем при тратах, на что мы тратим и сколько у нас остается. Он нерационален, но не всегда плох, поскольку позволяет поддерживать относительный финансовый порядок.


Идея № 5. Мысли о тратах вызывают так называемую боль оплаты

Мы испытываем боль оплаты при мысли о том, что потеряем деньги. Эта боль связана именно с мыслями, а не с расходами. Чем дольше думать, тем больнее. Если мы получаем какую-то услугу или товар, например, ужинаем в дорогом ресторане, мысль о предстоящей оплате счета изрядно уменьшает удовольствие от вкусной еды.

Авторы рассказывают об исследованиях с использованием МРТ и нейровизуализации, которые показали, что за боль оплаты и за физическую боль отвечают одни и те же области мозга. Причем эту боль вызывают не только мысли о тратах, но и о том, что мы отказываемся от чего-тоиз-за слишком высокой цены.

Любое живое существо стремится избежать боли или избавиться от нее. Люди стремятся избежать боли оплаты так же, как и любой другой боли.

Однако это не решает наши денежные проблемы в долгосрочной перспективе, а лишь помогает избавиться от боли прямо сейчас. Но в то же время это отвлекает нас от вопроса ценности. Мы так сосредоточены на избавлении от боли, что принимаем неправильные решения и не можем объективно судить о стоимости покупки.

Между тем боль создана природой не просто так. Она сигнализирует нам об опасности — нельзя трогать горячее, это больно, нельзя грызть холодное, от этого болят зубы, если мы падаем и не можем ступить на ушибленную ногу, боль заставляет нас обратиться к врачу. В финансовых вопросах боль от оплаты по идее должна удерживать нас от болезненных решений о расходах. Но вместо этого мы прибегаем к разного рода финансовым услугам наподобие кредитных карт, электронных кошельков и автоматической оплаты счетов, которые смягчают эту боль, как симптом, но не лечат саму болезнь.

Психологическая привлекательность кредитных карт состоит в том, что они отделяют время потребления от времени оплаты. За потребленные сегодня вещи мы заплатим когда-нибудь в будущем. Однако это делает наши финансовые перспективы более туманными. Зато боль оплаты от использования кредитных карт почти не чувствуется.

Боль оплаты связана с двумя факторами. Первый — это отрезок времени между моментом расставания с деньгами и моментом потребления оплаченного товара. Второй — внимание, которое мы уделяем самой оплате. Чтобы уменьшить боль, мы увеличиваем время между оплатой и потреблением и уменьшаем внимание.

В пример авторы приводят свадьбу Ариэли. Они с женой решили отправиться в свадебное путешествие в свой медовый месяц. Они выбрали Антигуа и оплатили свой отдых по системе «все включено» задолго до поездки. Это было довольно дорого, так что момент подписания чека тоже причинил некоторую боль, но она длилась недолго и в путешествии о ней напрочь забыли. Молодожены могли заказывать еще одно блюдо, или бутылку вина, или плавание на парусной лодке, не думая о том, сколько это стоит.

По соседству с ними отдыхала другая пара, молодожены Смиты из Англии. Они решили рассчитываться на месте, ничего не оплачивая заранее. В итоге они раздумывали над каждым блюдом и каждой рюмкой вина, не ужинали, не катались на кораблике и с оглядкой пользовались другими развлечениями и услугами. Кроме того, они часто пререкались и ссорились, потому что испытывали постоянную боль оплаты. Они вынуждены были то и дело взвешивать свои затраты и выгоды, изучать счета, обдумывать чаевые и погружаться в другие неприятные мелочи, способные отравить медовый месяц кому угодно.

Когда боль оплаты устраняется, люди более свободны в своих тратах и больше наслаждаются потреблением.

Чем боль сильнее, тем ниже наши расходы и выше контроль. Значит ли это, что нужно увеличивать или, наоборот, уменьшать боль оплаты? Каждый случай индивидуален.

Медовый месяц — явление яркое и значимое, классический пример особого случая. Он будто предназначен для того, чтобы уменьшить боль от оплаты, заплатив сразу и заранее, а потом просто наслаждаться. Но если речь идет о повседневных тратах, боль оплаты можно увеличить для некоторых необязательных покупок. Не обязательно, например, покупать журналы на кассе супермаркета или пить дорогой смузи после посещения спортзала — такие траты вполне можно пересмотреть и просто исключить, чтобы избавиться от боли по поводу ненужных расходов.


Идея № 6. Эффект привязки и предвзятость восприятия могут изменить представление о ценности

Откуда мы получаем представление о цене? Сколько мы готовы заплатить за бутылку минеральной воды? Как правило, ответ — примерно доллар, потому что это обычная цена в большинстве магазинов. Как только мы первый раз купим воду за эту цену, в нашем мозгу появляется якорь, что такова ее настоящая цена. Когда мы не знаем реальной стоимости чего-то, мы цепляемся за любую отправную точку — например, цену, которую уже платили когда-то.

Как только мы впускаем в наше сознание якорь, мы начинаем верить в то, что э��о оптимальный вариант. Разве мы можем ошибиться? Человек так устроен, что он с трудом признает свою неправоту и расстается с однажды приобретенным устойчивым мнением. К тому же мы любим легкие решения, благо что в сознании уже существует якорь в виде отправной точки. Когда-то мы уже принимали похожее решение, так почему бы не принять его сейчас? Однажды некто купил кофе за 5 долларов и поменял масло за 50, и с тех пор склонен придерживаться именно этих цен. Он не будет искать места, где кофе предлагают бесплатно, а масло меняют за 25.

Когда мы интерпретируем новые факты с точки зрения уже имеющихся предубеждений и ожиданий, это называется предвзятостью подтверждения. У нас уже сложилось определенное мнение о чем-то, и любую информацию мы будем рассматривать сквозь призму предвзятости подтверждения. Мы ищем данные, которые подтверждают наше мнение, и отвергаем все прочие, — в телевизоре, интернете, печатных изданиях и фокусируемся на том, что согласуется с нашими предвзятыми представлениями.

Представьте, что вы зашли в магазин в торговом центре, который торгует дизайнерской обувью. Вас привлекла пара туфель в витрине с невероятной ценой в 2 тысячи долларов. Что же это за туфли такие? Вдруг мы видим другие туфли, очень красивые, по цене в 500 долларов. Это тоже очень дорого и нам не стоит их покупать. Но на фоне 2 тысяч 500 долларов выглядят относительно приемлемой суммой.

Или вы зашли в дорогой ресторан. В меню фигурирует роскошное блюдо за 125 долларов. Мы, конечно, не торопимся его покупать, но на фоне такой цены прочие цены чуть ниже 100 уже кажутся вполне приемлемыми.

Однажды ювелир Сальвадор Ассаэль пытался дорого продать прекрасный таитянский черный жемчуг, но желающих не находилось. Тогда он попросил своего друга, ювелира Гарри Уинстона, выставить черный жемчуг в витрине его магазина на Пятой авеню. Рядом с черными жемчужинами разместились бриллианты, изумруды и рубины, и цена его тут же подскочила до небес. Раз бриллианты стоят дорого, а жемчуг находится в одной витрине с ними, значит, он тоже стоит дорого — так это было воспринято публикой.

Стив Джобс, когда впервые показал публике свой iPad, утверждал, что все эксперты оценили ее в 999 долларов. Он показывал на экране эту цифру во время презентации, а потом, ко всеобщему ликованию, показал другую цифру — 499 долларов, за которую многие были счастливы его купить.

Ариэли однажды провел эксперимент: он спросил участников, во сколько бы они оценили всевозможные услуги. Одни услуги были относительно стандартными: выгул собаки, доставка газет и чистка обуви. На них уже имелись якоря, и люди называли цены в пределах этой якорной цены. Но другой набор действий был нестандартным. Автор спрашивал, за сколько люди бы согласились понюхать три пары обуви; петь песни на улице; убить мышь. На такие вещи в сознании людей не было якорей, и потому диапазон был очень широким: от нескольких долларов до нескольких тысяч. В случае, когда люди не знакомы с рыночной ценой, они исходят из собственных предпочтений, в соответствии с которыми и происходит оценка.

Якоря и предвзятости влияют на нашу оценку стоимости, так что, прежде чем потратить на что-то деньги, помните, что прошлые решения не гарантируют будущих результатов.


Идея № 7. Чтобы избежать нерациональных трат, развивайте самоконтроль

Понравились идеи спринта? Читайте также Мы иррациональны. Предсказуемо иррациональны — ключевые идеи бестселлера Дэна Ариели «Предсказуемая иррациональность».

Конечно, проще это сказать, чем сделать, если человек устроен иррационально. Зная об этой его особенности, маркетологи, рекламщики, продавцы и кредитные организации зарабатывают капиталы, и противиться соблазнам очень нелегко.

Главная трудность самоконтроля в том, что мы не думаем о будущем, потому что не привязаны к нему, в отличие от настоящего, в котором мы хотим иметь как можно больше и наслаждаться. Между тем именно мысли о будущем должны помочь нам преодолеть искушения.

Кто представляет себя через 20–30 лет? Для большинства людей это какой-то незнакомец, не имеющий к ним настоящим особого отношения. Думать о нем и заботиться — все равно что заботиться о совершенно постороннем человеке.

Есть несколько способов познакомиться с ним поближе, а заодно представить наше будущее вполне конкретно. Попробуйте мысленно поговорить с собой, которым вы станете через 10 или 20 лет. Можно написать письмо своей пожилой версии. Или просто подумать о том, где мы окажемся и что с нами будет в 65 лет, в 70, 80. Такие разговоры с будущим собой меняют наше мышление и мобилизуют волю для противостояния соблазнам.

Есть и другие способы эмоциональной связи со своим будущим. Чем ярче мы его представляем, тем крепче чувствуем связь и действуем в его интересах. Думайте о своей пенсии не как о далеком событии, которое наступит через 20 или 30 лет, а как о конкретной дате, например 5 мая 2055 года. Эта точная дата вдохновит вас на планирование и эффективную экономию.

Попробуйте «состарить» свою фотографию с помощью компьютерных программ. Вот он, старый вы. Посочувствуйте этому человеку, постарайтесь облегчить его жизнь, внести в нее радость и поддержку. Не думайте о том, эгоизм вы проявляете или альтруизм, — помните, что об этом человеке вам нужно позаботиться уже сейчас. Разглядев старого себя, вы, возможно, захотите правильно питаться и заниматься спортом, инвестировать не только в его материальное благополучие, но и в его здоровье.

Можно заключить с самим собой соглашение о самоконтроле, которое авторы называют контрактом Одиссея. Мифический Одиссей хотел послушать чарующее пение сирен, но корабли, следовавшие на их голоса, разбивались о скалы. Тогда он велел привязать себя к мачте крепко-накрепко, а матросам залепил уши воском. Он понимал, что не сможет себя контролировать, но при этом удовольствие обошлось без последствий и все остались живы.

Таким контрактом Одиссея, противостоящим будущим искушениям, могут быть регулярные сбережения, лучше автоматические. Кроме того, нужно отказаться от использования кредитных карт, а расходы на развлечения просто складывать на отдельную дебетовую карту. Можно пользоваться только наличными — так психологически легче не потратить лишнее. Хороший способ избежать лишних трат — установить лимит на свои банковские счета, на которых должен оставаться неснижаемый остаток.

Нужно помнить, что нам предстоит бороться не только с особенностями нашего разума, мешающего рационально тратить деньги, но и с системами, которые используют эти особенности для своего обогащения. Чем лучше мы понимаем свои сегодняшние недостатки в отношении к деньгам, тем легче нам будет справиться с ними в будущем. Финансовые решения уже сейчас сложны и запутанны, и с годами становятся еще сложнее. Все новшества, подобные криптовалютам и другим современным системам, заставляют нас тратить еще больше. И нам становится все труднее делать выбор в соответствии с нашими долгосрочными интересами.

Технологии делают расходы проще, но не делают их лучше. Об этом следует задуматься обществу в целом: изменить нужно не только финансовое поведение частных лиц, но и саму финансовую среду и ее инструменты, чтобы они были направлены не на бездумные траты, а на разумные расходы.

Исследование, проведенное экспертами Fidelity Investments, показало, что лучшие инвесторы с самыми большими портфелями — те, кто об этих портфелях совершенно забыл. Они просто не трогали свои деньги: не пытались ими управлять, играть на бирже, спекулировать или следовать модным увлечениям, вкладываясь в какие-нибудь фантастические проекты. Таким образом они минимизировали свои финансовые ошибки, и авторы считают, что это самая мудрая стратегия обращения с деньгами — откладывать их и забывать о них.

Обращение с деньгами — дело сложное. Но если мы будем лучше понимать собственную психологию и попытки манипулирования ею, мы будем лучше сопротивляться