О чём песня Егора Летова - "Мы лёд по ногами майора"

Вот текст песни

Они не знают,что такое- боль
Они не знают,что такое- смерть
Они не знают,что такое- страх
Стоять одному среди червивых стен

Майор их передушит всех подряд,он идёт
Он гремит сапогами,но упал гололёд
И мы—лёд под ногами майора!

Они смеются легко,у них живые глаза
Они беззащитны,им нравится жить
И они все вместе и так было всегда
Они последние,кто помнит,что такое—свет

А у нас не осталось ничего и мы мрём
И всё что мы можем—это быть лишь льдом
Но мы—лёд под ногами майора!

Когда я с ними- я перестаю умирать
У них открытые руки и цветные слова
Они дышат травой и им на всё наплевать
А майор идёт их уничтожать

Никто из них не примет нас,никто не поймёт
Но майор подскользнется,майор упадёт
Ведь мы—лёд под ногами майора!

Пока мы существуем- будет злой гололёд
И майор подскользнется,майор упадёт
Ведь мы—лёд под ногами майора!

Майор как Система/Государство. Даже как Смерть/Космос. Очень интересно, что "мы" и "они" - это не антиномия свобода/система. Это скорее: "провинциальные самородки/столичные мажоры. Те, у кого есть опыт потерь (страданий) и те, у кого всегда все благополучно. Скажем, Достоевский (Башлачёв, Янка, Платонов, Хлебников, Хармс, Высоцкий, Иванив) vs граф Толстой (БГ, Ленинградский рок-клуб, верхняя зона Новосибирского Академгородка (не там ли было выступление Летова в 86-м, которое упомянуто в письме?!), миллениалы-хипстеры). После этого разъяснения каждый может понять, к кому он относится: к "мы" или "они".))
При этом, надо отдать должное Егору, к"они" он сам относится с симпатией, без осуждения: "Когда я с ними- я перестаю умирать".

Собственно, привожу текст самого письма

Привет!

Ленты вышлет Jeff Иванычу завтра/послезавтра. Кстати — мы долго думали с Джеффом — чем объяснить провал в Н-ске. Получается довольно много причин, причём весьма существенных. Я считаю, что здесь — налицо полная разница и пропасть в жизненной позиции между нами и публикой Н-ска. Мы живём в иных условиях — нас тут окружает (да и изнутри прёт) глобальное одиночество, и единственный наш выход — это полное ожесточение и цинизм (как взгляд правде в глаза перед угрозой уничтожения в любой момент), сознательное приведение себя в состояние добровольной смерти, тогда как в Н-ске все эти ребята похоже, вощще не страдали никогда и не понимают что такое боль и одиночество — ибо они всегда были вместе, и у них всегда под рукой куча музыки, стихов, книг и проч. и проч. Для них такой взгляд (наш) на мир — непонятен, страшен, дик наконец. Хорошие это люди, добрые, открытые — но... просто чтобы нас понять, надо в Омске пожить. С другой стороны вроде довольно ясно — что все наши песни (даже такие как «Пошли вы все на х%й» и пр.) — по сути — о ЛЮБВИ и СВЕТЕ, про то, как плохо, когда их нет внутри. А такие вещи, как «Вслед за солнцем», «На наших глазах», «Среди заражённого...» прямо об этом. Всё равно реакции никакой. Возможно сдерживало присутствие женщин. Возможно, виноват сам оргмомент — так считает Джефф. Когда я приехал в Омск, я сначала вощще решил впредь не давать зальных выступлений, а потом подумал и решил петь песен 5-7, и, если нет контакта, всё бросать и уходить, либо начать открыто издеваться над публикой. Понимаешь, когда поёшь — отдаёшь себя всего и когда в ответ пустота — холодно душу на сквозняке держать. Что-то вроде того как если б долго подбирал и готовил подарок, принёс, подарил — а его даже не распечатали (или вообще не заметили). Но с другой стороны — для некоторых это СТРАШНЫЙ подарок, вроде картины Босха. А возможно и так: наши песни о смерти и пустоте, а смерть/пустота должны рождать только смерть и пустоту. А так и случилось. Но, — и слава Богу, что не было аплодисментов! Аплодисменты после таких вещей, как «Оптимизм», или «Жёлтая пресса» — это пощёчина. Тут возможна двоякая реакция — либо хором орать, подпевать, стучать кулаками в пол — либо нам рожу бить, уходить, блевать от нас и вощще. Т.е. активное проявление реакции. Нас приглашают на серию концертов в какой-то г. Благовещенск, или что-то вроде того. Не знаю, не знаю. Надо искать свою публику. Скорее всего, это — молодёжь, живая и озлобленная. Может, это — «путтиловцы», кто знает... Думаю, в Н-ске нам играть заказано — народ ещё долго будет блевать при воспоминаниях о нас. Но опять же непонятно — ведь когда шли — знали — кого шли слушать?! Странные дела. О поездке в Н-ск, мы написали новую песню — «Мы — лёд».
Привет всем.
Пиши.

Источник