Фанфик любимки
Дождь начавшийся со вчерашнего вечера, вопреки ожиданиям Селин, так и не прекратился. Стоило ей только открыть глаза, как она, не меняя ночного туалета, помчалась в комнату своей подруги. Идти было далековато, потому что покои Селин и Катрин были расположены в противоположных углах особняка: первая проживала в хозяйском крыле, а вторая и Ники в гостевом. Добравшись, она постучала два раза. В ответ была тишина. Рыжеволосая тихонько открыла дверь в спальню и юркнула в кровать к брюнетке. Никакой реакции от спящей не последовало. Дождевую пасмурь сменили солнечные лучи, которые рассеянно проникали сквозь зашторенные окна, позволяя Лини видеть силуэты предметов в комнате, и Её. Её белая кожа сияла в полутемноте. Девушка завороженно смотрела на безупречный профиль, вслушиваясь в почти беззвучное дыхание. Постель была ледяная, и этот холод не помешал Селин вновь отправиться в страну грёз.
— И ты представляешь, Катрин, ей пришлось расстаться с возлюбленным из-за того, что ей сказал это сделать его отец! — зеленоглазая сильно жестикулировала, нарезая круги вокруг кровати, на которой, еще в пеньюаре и чепчике, полулежала Катрин.
— Да что вы говорите!? Даже так? Невероятно! — с легкой улыбкой она потирала глаза, потому что Лини ворвалась во время, когда брюнетка еще спала. — Хотя нет, вероятно. Этого и стоило ожидать, потому что он дворянин, а она — простушка.
— Ну да-а, я зна-аю. Но все равно, меня это расстроило, я думала, что хотя бы в книге люди из разных сословий будут вместе…
— Более того, она не просто простушка, она падшая женщина, Селин. Такие долго не живут.
Зеленоглазая нахмурилась и замолчала. Катрин встала с кровати, потянулась, и тут же рыжеволосая, нырнула в кровать и развалилась «звездой», а в комнату вошла личная горничная Катрин — Софи. Она принесла воду для умывания и полотенца.
— Софи, матушка и братья не вернулись?
— Еще нет, мадемуазель, наказано было к полудню готовиться нам к их возвращению.
Зарытая в одеяла и подушки, рыжеволосая молчала и о чем-то долго думала, устремив взгляд на потолок. Она не заметила сколько пролетело за этим занятием времени, пока Катрин не встала перед ней, уже полностью одетая. Брюнетка протянула руку Селин, чтобы помочь ей встать.
— Пора на завтрак, мадемуазель Лини, но для начала, дойдем до ваших покоев, и сменим туалет.
И снова — обеденный зал. Все та же овальная комната, все тот же дубовый стол. Разница только в сидящих за столом. Но как и полагается этикету, в столовой было не слышно даже стуков приборов. Позавтракав, молодые люди, немного посовещавшись, решили, что раз дождь закончился, и на улице во всю светит солнце, и пока не стало слишком жарко, они проведут время в саду, в месте, о котором знали только эти трое. Хотя беседка, в которой они собирались расположиться, больше примыкала к границе с лесом, который был совсем рядом, от которого ограждали лишь кустики обыкновенного барбариса, нежели к саду.
По булыжной тропе, проходя небольшой кустовой лабиринт и фонтан, они доходят до оранжереи, где растут прекрасные цветы самых разных видов; от нее они идут в сторону виноградников, обходят винодельню, и дальше заканчивается булыжник, и начинается щебневая тропа, почти что заросшая травой, по которой они двигаются в направлении леса, пока не увидят большой дуб, к которому привязана качель, и сразу после, наконец — беседка обвитая полевым вьюном. Каждый из этой троицы знал этот путь наизусть, но для Николя это было особенно важным, и он знал точное время затрачиваемое на каждый отрезок дороги, что в сумме получалось не больше получаса.
Барышни и юноша шли под зонтами, чтобы полуденное солнце не попало на белоснежную кожу. Как только они ступили на безлюдную тропу, Селин взяла подругу под руку. Николя, который нес корзинку с одеялами и некоторыми закусками, держался впереди. Путь проходил в тишине, прислушиваясь к журчанию воды, к шелесту листвы, травы, к щебетанию птиц. Они понимали, стоит только дойти до их священного места, и слушать они будут уже только голоса друг друга, для остальных звуков не будет места.
Расстелив одеяла в тени, на влажной от дождя траве, так, что вода не проникала сквозь ткань, ребята расположились.
— Розарий мадам де Буа в этом году особенно прекрасен. — начала Катрин.
— Верно. Аромат этих цветов чудесен, и даже здесь можно его услышать. — поддержал Ники.
— Ныне матушка уделяет ему многим большим времени, чем собственной семье. — усмехнулась Селин, сорвав мокрый клевер, но быстро отшвырнула его, поняв, у него всего три листа. — Даже для меня было неожиданностью, что она решит отправиться к тетушке.
— Вы еще не начинали готовиться к банкету? Это ведь твой дебют. — поинтересовался юноша.
— Пару раз речь об этом заходила. Но я не слишком заинтересованна. Я все еще пытаюсь осознать, что скоро буду обязана вертеться в этих кругах рядом с матушкой.
— Но старший — мсье Габриэл — выпускается в этом году? И что же, мсье де Буа после этого планирует отдать управление ему? — спросил блондин.
— О-о-о, нет-нет-нет. Отец будет только обучать его, плавно вводить в дела. К тому же, после будет свадьба... — заметив резкую тишину, рыженькая обернулась и увидела на лицах друзей немой вопрос. — Не моя! Свадьба Габриэла и Шарлотты. Шарлотта-Анн де Сезар — дочь нынешнего министра финансов.
— А месье Венсан и Лука? — произнесла брюнетка.
— А братья после банкета вернутся в академию, в которой сейчас каникулы. — травянной ковер наскучил Селин, и она принялась накручивать свой локон. — Полагаю, что после приезда обратно, матушка займется всеми делами, связанными с моим дебютом. Она не позволит мне долго прохлаждаться.
— И я считаю, что это будет верным действием. Зная тебя, Лини, будь твоя воля, до самой смерти провела бы все время здесь, так и не притронувшись к своим обязанностям. — подтрунила Катрин.
— Да, но рано или поздно мне придется этим заняться. Мне уже шестнадцать, но я все еще не обручена. Время идет, и оно не щадит никого. Я понимаю, что терпение родителей не бесконечно, и уверена, после дебюта мне будут пуще прежнего устраивать смотрины.
На лужайке вновь воцарилась тишина. Катрин переглянулась с Николя. И только Селин продолжала накручивать на пальце огненный локон.
— Мы не виделись с тобой всего два месяца, а ты так изменилась. Мы что, слышим из твоих уст речи о суровой реальности, а не мечтательные фантазии? — блондин усмехнулся и потрепал зеленоглазой по голове.
На полянке зазвенели трели — смех барышень.
Ребята перевели тему, и разговаривали до самого обеда, пока солнце не встало в зените и тень от дерева не переместилась.
После этого они по той же самой дороги направились обратно в поместье, наслаждаясь ароматом роз из оранжереи.
Вернувшись, они застали беготню прислуги.
«Вернулись» — пролетело в голове Селин.
— Увидимся позже. — друзья попрощались и разошлись в разные стороны.
Модемуазель де Буа направилась на встречу с хозяйкой семейства. Встретив по пути мажордома, и узнав от него, что «Мадам направилась в свои покои, так как устала с дороги», зеленоглазая стрелой полетела в спальню матери, перехватив по пути у её личной служанки поднос с чаем для госпожи. Постучав три раза, и услышав разрешение войти, Селин зашла внутрь.
— Матушка, как вы себя чувствуете? — обеспокоилась девушка.
И тревога была не зря. Селин была самым младшим ребенком в семье, а значит это четвертые и самые тяжелые роды для матери, которые ухудшили и до этого пошатнувшееся здоровье, после рождения близнецов.
Зеленоглазая обнаружила мать на кресле. Лицо её было чересчур бледным, дыхание тяжелым, а когда-то огненные, рыжие волосы были тусклыми. Но несмотря на это, в зеленых глазах все еще была искра.
— Аннет, врача! — девушка вылетела из дверей, едва не уронив содержимое подноса.
Низкорослый, полный мужчина, с седой бородой, где волос было больше, чем на верхней части головы, почти бежал, одной рукой поправляя очки, в другой у него был саквояж. Он провел осмотр, в то время как Селин размахивала веером перед лицом женщины.
Спустя время, общими усилиями, ситуация наладилась. Старшей госпоже стало лучше.
Доктор ушел, а младшая продолжала сидеть у матери, и тихо покинула только когда та уснула, оставив на смене личную служанку.
Обед девушка пропустила. Вернее только общий сбор в столовой. Надеясь успеть наткнуться хотя бы на одного из братьев или друзей в гостинной, Селин быстро пообедала в одиночестве. Но за это ей воздалось, и она встретила сразу всех четверых. Молодые люди уже непринужденно разговаривали на определенную тему, начала которой рыженькая не услышала, но сразу всё поняла.
— …Будет большой банкет, который сначала мадам де Буа хотела устроить в столице. — прозвучал достаточно звонкий, для юноши, голос.
«Брат Венсан!» — подумала Селин.
— Но передумала. В летней усадьбе больше места в саду, и именно по этой причине она весь сезон занималась своими любимыми розами больше обычного… — а голос этого человека был чуть ниже предыдущего, но разница все же была заметна.
«А это Лука!» — с улыбкой произнесла «про себя» девушка.
Подметив тишину, она поняла, что ей уже можно войти, ведь все её ждали.
Открыв двери, зеленоглазая увидела две рыжие волнистые макушки. Братья сидели спиной к дверям, но лицом к своим собеседникам, их осанка была уверенно прямой. Селин подошла, и положила руки на плечи одного и второго, из-за чего они оба обернулись. На лицах этой троицы была улыбка с лисьим прищуром.
Все младшие дети семьи де Буа унаследовали больше материнские черты, чем отцовские. Они все были с рыжими волнистыми волосами, зеленоглазые и с веснушками. Кроме старшего, потому что он унаследовал скорее немного генов главы семейства, которые проявлялись в прямой структуре волоса и в серых глазах. Однако, у близнецов, помимо веснушек, были еще родинки на лице. Чаще всего, именно по ним их различали: у Венсана две родинки были параллельны друг под другом, и находились под правым уголком губ, а у Луки — две параллельные родинки под левым глазом.
Разница между девушкой и близнецами была всего в три года, и поэтому, она была с ними очень близка.
Они не могли завязать более подробного разговора о маменькином самочувствии, потому что Катрин и Николя, которые так же и были друзьями Селин, все еще по этикету оставались гостями.
— Продолжим тему, которую вы начали обсуждать, так и не дождавшись меня?
— Месье Венсан и Лука рассказывали небольшие новости о банкете по случаю твоего дня рождения. Судя по всему, ты ничего важного не пропустила. — брюнетка отхлебнула из чашки, и тихо поставила ее обратно на блюдце.
— Это я поняла. Зачем же матушка навещала тетю?
— Во-первых, чтобы навестить свою сестру, во-вторых, чтобы собрать сплетни. — начал парень с родинками у рта.
— Наша тетушка, мадам Тюссо знает все обо всех и обо всем. Маман все еще составляет список гостей, и поинтересовалась кого приглашать не стоит. — продолжил парень с родинками.
— К сожалению, дальше мы подробностей не знаем. — Венсан хитро ухмыльнулся.
— Но судя по всему, на торжестве в приглашенных будет очень много… мужчин. — с долей огорчения сказал Лука.
Ненадолго в помещение воцарилась тишина, в которой слышно было только пение птиц на улице. Зеленоглазая заметила, что братья и подруга смотрели в окно, а Ники смотрел на нее саму. Взгляд этот был тревожный, но через несколько мгновений сменился на мрачный. Селин нахмурилась.
— Уже мне смотрины устраивает.
— Селин, ее действия логичны. — начала Катрин. — Это дебют, важно показать тебя с хорошей стороны. Да, ты завидная невеста, но обществу нужно подтверждение. Поэтом мадам делает тебе некую подушку безопасности.
— Возможно, некоторые наши дальние родственники, со стороны отца, останутся в поместье на некоторое время. Предположительно до свадьбы брата Габриэля. Чтобы не мотаться туда сюда.
— А брат Габриэль будет на моем дне рождении?
— В то время у него экзамены, но он же гений. Он что-нибудь придумает.
Эти слова немного расстроили девушку. Банкет ещё не начался, а она уже устала, только говоря о нем.
Беседа компании перетекла в более свободную тему и продолжалась еще час, пока Селин и Катрин не ушли, чтобы провести занятие.