«Тянет это всё ухватить, зафиксировать, проговорить» — о городской медиации от проекта «панельное»

Панельки, заброшки, рассветы на крыше — уже сейчас ностальгия по ностальгии, которую испытывали в районе 2017 года. «Я живу в России и мне не страшно» — узнали, согласны? Был такой «паблик» в ВК, откуда сохраняли картинки со всем этим наследием, которое казалось таким романтичным. Да и сейчас некоторым кажется.

Поговорила с Соней и Лешей об их проекте городской медиации «панельное». Это встречи, посвященные разговору об определенном районе города и о том, как в нас появляется и проявляется ностальгия.

Новый сезон будет в апреле, но уже сейчас можно предложить район Москвы, где будет проходить следующая медиация.

Что такое городская медиация, зачем к вам приходят и что на ней происходит?

Соня: Медиация — это свободный диалог на равных об искусстве. Обычно она происходит в выставочном пространстве, а городская медиация — это формат, который начал развиваться только в последние годы. Для нас это разговор об архитектуре, о повседневности и о других темах, связанных с районом. Это не чисто теоретическая архитектурная часть, а больше антропология архитектуры в связке с личным опытом. Мы обсуждаем детали: например, если видим необычный подъезд, обсуждаем его особенности. Потом Леша, как городской исследователь, дает теоретическую часть. Мы делим роли: я отвечаю за медиацию, он — за городскую часть.

Городская медиация происходит так: сначала мы собираемся в какой-то точке, знакомимся с аудиторией и рассказываем о проекте, обозначаем рамки. У нас есть точки в районе, и вокруг них какая-то центральная тема. Например, в Чертаново: сначала обсуждаем, что такое Чертаново, потом феномен микрорайона, потом конкретный фасад, Леша приводит референсы, потом смотрим на дорогу, подземные ходы, разговариваем про массовую культуру. Это всегда динамичное общение, и это прогулка.

Леша: Я бы добавил, что у нас всегда небольшие группы, чтобы создать камерную атмосферу. В первом сезоне по 8-9 человек, но когда людей много, общаться не так комфортно. Сейчас стараемся набирать группы по 5-6 человек, чтобы каждый мог высказаться, не боялся. И вроде пока получается.

Леша, расскажи, чем занимается городской исследователь и что ты привносишь в медиацию?

Леша: Город — это пространство, в котором мы все постоянно находимся, но у каждого опыт пребывания в нем — свой. В эпоху большой доступности информации и критическое мышление ослабевает, экскурсии могут восприниматься тяжело, потому что это просто поток информации. А когда ты получаешь информацию в диалоге, мысли закрепляются лучше, это заставляет думать. Что касается городского исследования: я учусь на городском планировании, и это в первую очередь про пространство — как человек себя в нем чувствует, как сделать его комфортнее. Мы начинаем с чувств человека к среде, а потом переходим к архитектуре, к элементам, отсылаем к референсам. Смотрим на городскую среду с разных ракурсов.

Как родилась идея проводить городские медиации?

Соня: Идея пришла мне после Мастерской Культурной Медиации (МКМ) в 2024 году. У меня был исследовательский интерес к советской повседневности, и я захотела соединить медиацию с этой темой — так появились медиации по панелькам в связке с постсоветской ностальгией. Я подразумевала аудиторию людей 20+, которые не жили в СССР, но для которых панельки стали частью повседневного опыта. Было интересно исследовать этот феномен, почему есть любовь к панелькам. Но мне не хватало опыта говорить о пространстве и архитектуре, поэтому я пригласила Лешу. Получился идеальный тандем. Проект независимый, мы сами его продвигаем, что тяжело, но и классно, потому что это дает свободу.

Как вы готовитесь к каждой медиации? Как выбираете район?

Леша: В этом году районы выбирал я. Это те районы, которые интересны с точки зрения застройки, планировки. Чертаново — икона модернизма, Крылатское — типовой, но образцово-показательный район. Плюс между ними есть связка: в Крылатском изначально должны были быть такие же дома, как в Чертаново, но проект перенесли. Мы хотим устроить голосование среди подписчиков, какие районы они хотели бы увидеть в следующем сезоне. Возможно, они готовы рассказать о своем районе.

Про подготовку: я ищу современные источники, плюс периодику того времени. Стараюсь накопать максимально качественную информацию. Потом мы с Софьей выходим в поле, определяем точки, на которых та или иная тема может быть раскрыта. Мы стараемся построить маршрут так, чтобы были «лейтмотивы». Я работаю в девелопменте, поэтому стараюсь проводить параллели с современными жилыми комплексами. Потом мы сортируем информацию по блокам, точкам, и Соня дополняет это вопросами для диалога.

Что помогает вам «не сдуться»?

Соня: Желание чаще видеться с Лёшей (смеется). А если серьезно, то я очень люблю медиацию, люблю раскрывать для людей новые пространства. Например, договориться о медиации в мастерской, куда почти не попасть, — это большая радость. Меня мотивирует исследовательский интерес: побывать где-то, узнать что-то, познакомиться.

Леша: Исследования и, учеба на городском планировании способствуют другому взгляду на город, и мне хотелось отчасти передать эту оптику другим людям. Город начинает восприниматься не как место, где ты передвигаешься из дома на работу, а как среда, наполненная элементами, которые можно подмечать постоянно. Даже обычная дорога куда-то может наполняться размышлениями — в том числе мыслями о пространстве.

На самом деле все равно бывает непросто, мы «заматываемся», но очень хотим развивать проект. Мне нравится, что он способствует нашему взаимодействию с классными людьми, про которых мы в других условиях бы никогда не узнали. Этот проект позволяет нам общаться с огромным количеством энтузиастов, увлеченных архитектурой, медиацией, культурой — нашими единомышленниками.

А что это за «другой взгляд» на город, о котором ты говорил?

Леша: Новая оптика — это умение и желание задавать вопросы городу. Мы, например, советуем смотреть серию дома в Wikimapia, чтобы понять, когда он построен, из чего. Или задаем вопрос: почему крупноблочные дома могут быть даже новее панельных, хотя именно панельные дома возводятся быстрее и эффективнее? Потому что не было столько панельных заводов, и крупноблочные дома строили еще много лет после появления первых «панелек». Такие факты позволяют по-новому взглянуть на пространство повседневности. Мы погружаем людей в контекст истории архитектуры, предлагаем разглядывать необычные элементы, задавать к ним вопросы и самим искать ответы.

В телеграме проекта хорошая активность. Вокруг медиации собралось сообщество? Как оно выглядит?

Соня: Пока сложно сказать о каком-то цельном сообществе. Из-за того, что у нас не такая большая аудитория, можно поделить её условно тех, кто увлекается медиацией, и тех, кто увлекается архитектурой. Потому что во многом люди приходят по-разному. Вот, например, был у нас мужчина, которого позвала знакомая, и он до этого ходил только на экскурсии. Он записался на медиацию, потому что ему понравилась тема района. И он попробовал формат и дал развернутый фидбэк, что очень понравилось, так как он вообще не знал, что такое существует. Так что с одной стороны, это люди, которые интересуются архитектурой, но не знают, что такое медиация, а с другой — те, кто знает про медиацию и хочет посмотреть, как она проходит в городе. Еще есть категория людей, которые просто увидели анонс и захотели прогуляться, провести время. Мы на самом деле стараемся много с кем взаимодействовать, предлагаем коллаборации. В этом смысле сообщество потихоньку формируется, потому что мы открыты к этому.

Леша: Мы отчасти стремимся стать ядром сообщества людей, которым небезразлично наследие обычной, казалось бы, архитектуры, особенно в свете реновации. В следующем сезоне будем более активно с этим работать.

Случалось ли, что вопрос участника заставлял вас по-другому посмотреть на город? Были ли личные открытия?

Леша: Да. Например, в Чертаново многие спрашивали про холмы во дворах. Я не знал зачем они были созданы, были только догадки. Полез изучать. Оказалось, холмы были сделаны для эстетики, сочетания архитектуры и природы, а также под ними находятся парковки и бомбоубежища.

Соня: Каждая медиация уникальна. Мне интересно узнавать, что думают люди, какой у них опыт. Например, приходят люди из регионов и рассказывают про свои панельки, а мой опыт — только московский. Очень интересно, как люди сравнивают, как они различают, что для них «панелька». Мы это всегда записываем, для меня как культуролога это важный материал.

Изменила ли городская медиация представления о самой медиации?

Городская медиация дает намного больше пространства для разговора. На выставке время ограничено. Ты приходишь в первую очередь куда-то, а не для разговора.

Когда человек приходит на городскую медиацию, он не знает, по как конкретно проложен маршрут, что будет обсуждать. И на медиациях как правило открытые люди, им важно задать свои вопросы, поделиться впечатлением. Создается больше пространства для открытого диалога.

Есть ли ностальгия по панелькам сейчас? Осталась ли она, трансформировалась?

Соня: Это феномен на грани, потому что кто-то ее ощущает, а кто-то нет. Я изначально отталкивалась от своего опыта, так как эту ностальгию испытываю. И хотелось больше говорить о ностальгии в связке с повседневным постсоветским пространством, отделить советское от постсоветского.

Мы росли в постсоветском пространстве, и оно максимально иное. Заброшки, панельки с граффити — это тоже часть нашего опыта. Мы можем по этому тосковать, и поэтому поговорить об этом важно. Как Лёша говорил про реновацию — всё это ведь исчезает. Из-за этого и тянет как-то это всё ухватить, зафиксировать, проговорить.

Леша: Я думаю, ностальгия должна быть более осознанной. Должен быть разговор. В 2017-м это была первая волна, сейчас диалог должен быть более анализирующим.

Недостаточно бережное отношение к наследию, реновация, замещающие процессы беспокоят меня. Есть концепция «город-генерик» — город становится бесконечным комфортным однообразным пространством без истории подобно аэропорту. Я боюсь, что наши города могут стать такими. И разговор о переосмыслении городов, таких, какие они есть, с постсоветским наследием, очень важен, чтобы не превратиться в город без истории. Нам нужно принимать город и уметь анализировать, почему он такой. И как раз про это понимание мы хотим говорить через медиации.

Надеюсь, мы будем в авангарде, популяризируя эту эстетику, но так, чтобы люди копались в себе и давали себе ответ, почему им интересна панелька.