Союзники без Родины. Военная белоэмиграция и Власовское движение в Советско-германской войне // Статья
Движение генерала Власова — это единственная надежда на спасение нашей измученной Родины...
Введение
Начало XX века стало переломным моментом в истории, ознаменовав глубокие изменения в общественном устройстве. Именно на это столетие выпали две Мировые войны, оказавшие колоссальное влияние как на Россию, так и на весь мир. В ходе Первой Мировой Россия оказалась втянутой в кровопролитную гражданскую войну, унесшую миллионы жизней и завершившуюся установлением власти III Интернационала на исторических русских землях.
Задаваясь вопросом о дальнейших действиях белоэмиграции, настоящие невежды путем различных компиляций и подтасовывания фактов пытаются вогнать эмиграцию (или её часть) под идеологическое ярмо, порой выставляя её не в том настоящем виде, как это было на самом деле. Однако история не знает сослагательного наклонения, и любые попытки оклеветать непримиримых борцов разрушаются об труды историков-апологетов, изобличающих демагогов.
Глава I. Предыстория
Как мы знаем, последним Главнокомандующим Русской Армии являлся П. Н. Врангель, чьи войска вместе с беженцами были вынуждены покинуть Крым в ноябре 1920 года. По сведениям штаба генерала из полуострова было вывезено на 126 судах 145 тысяч человек. Среди них было, по различным данным, от 70 тысяч до более чем 100 тысяч различных категорий военнослужащих[1].
Все эти перемещения по идеям военачальников и Главнокомандующего армии были «временными трудностями». Врангелевцы предполагали при помощи своих Западных «союзников» продолжать борьбу против большевизма[2]. В частности, атаман П. Н. Краснов предлагал с этой целью сформировать 4 корпуса: 2 — силами русской армии, 1 — при помощи Маннергейма и ещё 1 — силами других иностранцев[3]. В то же время Западные страны наотрез отказались поддерживать войну и такого рода авантюру, пойдя на уступки III Интернационалу.
Покинув Родину, белоэмигранты сумели обосноваться в различных уголках мира, однако, наиболее значительные их сообщества сосредоточились в Европе и, в частности, на Дальнем Востоке. Самыми влиятельными организациями были: Русский Обще-Воинский Союз (РОВС), объединявший в 1937 г. 30 тысяч постоянных участников[4], Объединение Русских Воинских Союзов (ОРВС), Национально-Трудовой Союз Нового Поколения (НТСНП/НТС), объединявший в 1939 г. 1570 участников[5], Союз казаков на Дальнем Востоке (СКНДВ), объединявший в конце 1930-х 20 тысяч участников[6], и др. Также стоит выделить периодический журнал «Часовой», идеологически привязанный к РОВСу и являвшийся долгие годы безусловным лидером русской зарубежной печати[7].
Гражданская война в Испании (1936-1939)
Разразившаяся гражданская война в Испании сильно подняла белоэмиграцию. Уже в первые дни восстания в эмигрантской печати началась полемика об испанских событиях. Руководители РОВСа, РЦО и прочих русских эмигрантских организаций Германии и Маньчжурии вместе с издательством «Часового» решительно поддержали националистов[8].
Назвать точное количество участников-белоэмигрантов Гражданской войны в Испании достаточно сложно. Записи добровольцев позволяют оценить их число от 80 до 100 человек[9]. Также в составе групп белых эмигрантов на стороне франкистов сражались несколько будущих офицеров-власовцев (граф Г. П. Ламсдорф, барон Б. С. фон Вольф-Людингсхаузен и И. К. Сахарова)[10].
Таким образом, группа белоэмигрантов в Испании выполнила представительскую функцию, дав понять Франко, что помимо военных советников, направленных Сталиным, существуют и «Rusos blancos» – белые русские, что впоследствии отразится на взаимоотношениях Франко с Власовым.
Советско-финская война (1939-1940)
Переняв уроки Испанской войны, белая эмиграция с ещё большим воодушевлением и сочувствием отнеслась к Финляндии, ставшей жертвой агрессии со стороны Советской власти[11]. Белоэмигранты рассчитывали на пробуждение сознания красноармейцев, которые «подняв свой меч против врагов Родины смоют позор служения III Интернационалу»[12]. Так, например, П. Н. Врангель подмечал: «Эмиграции надлежит быть скромненькой и ждать голоса народного. Если же эмиграция хочет в будущем играть какую-либо роль, она должна готовиться к тому, чтобы при возвращении на Родину стать в служебные отношения к той власти, которая заменит собой большевистскую, отнюдь не претендуя на то, что ей — эмиграции — принадлежит в силу какого-то исторического права решающий голоса»[13].
В связи с началом боевых действий с самого начала войны в адрес финского командования посыпались различные предложения по участию русских в войне против СССР. Однако до середины января 1940 года Маннергейм и его начальник штаба, несмотря на былую принадлежность к офицерскому корпусу Русской Императорской армии, не считали возможным привлекать белоэмигрантов. Их позиция изменилась под влиянием затяжного характера войны[14].
Главным инициатором создания так называемой «Русской народной армии (РНА)» стал бывший помощник Сталина — Б. Г. Бажанов, сбежавший из СССР в 1928 году. Сумев договориться с Маннергеймом в Ставке — в частности, благодаря РОВС, ВМС (Высший монархический совет) и газете «Возрождение»[15], было дано добро на формирование частей РНА. Начальник же РОВСа А. П. Архангельский предоставил в распоряжение Бажанова кадры Финляндского подотдела РОВС во главе с капитаном Ф. Д. Шульгиным[16]. Всего к 12 февраля в отряды РНА из финских лагерей записалось 550 человек. Из них для направления в боевую линию эмигранты отобрали 150 бойцов, укомплектовав ими первые пять отрядов. Отряд капитана В. Киселёва (члена РОВСа) успел принять участие в частной боевой операции, состоявшейся между 2 и 4 марта севернее Ладожского озера. По оценкам финского командования бажановцы выдержали экзамен, выполнив поставленную задачу вернувшись с перебежчиками, число которых, по некоторым сведениям, возможно преувеличенным, достигало двухсот человек[17]. Но 13 марта Финляндия подписала перемирие и начатый эксперимент прекратился. Начальник РОВСа А. П. Архангельский резюмировал это следующим образом: «Наметившееся было для нас «окно» для перенесения нами борьбы на родную территорию, едва начав открываться, захлопнулось окончательно»[18].
Глава 2. Советско-германская война (1941-1945)
Накануне войны самая главная организация русских белоэмигрантов, РОВС, был раздроблен по наставлению немецких властей. Приказом от 22 октября 1938 года ген. А. П. Архангельский объяснял это преобразование современным политическим положением в Европе и нежелательностью для германских властей, чтобы русские военнослужащие подчинялись эмигрантскому военному центру, находящемуся вне пределов Германии[19]. Так, в августе 1938 года II (Германский) отдел РОВСа был преобразован в Объединение Русских Воинских Союзов (ОРВС) под управлением ген. А. А. Лампе. Впоследствии по мере расширения Германии в Объединение вошли IV (Югославский), V (Бельгийский) и VI (Чехословацкий) отделы. В сложившихся условиях роль ген. фон Лампе существенно возросла по той причине, что под его подчинением оказалось 4 из 6 Европейских отделов РОВСа. Посему ОРВС стал до конца войны центром белоэмигрантских военных организаций на территории Германии и оккупированных ею стран[20].
21 мая 1941 года, за месяц до нападения Германии на СССР, ген. фон Лампе направил главнокомандующему сухопутными силами Вермахта ген. фон Браухичу письмо, где надеялся на удачный исход военных событий. Фон Лампе отмечал: «Мы твердо верим, что в этом военном столкновении доблестная Германская армия будет бороться не с Россией, а с овладевшей ею и губящей её коммунистической властью совнаркома. Мы верим в то, что в результате этой борьбы придет мир и благополучие не только для Германии, но и для Национальной России <...> Мы верим также, что в результате борьбы, которую ведет Германия, родится союз между Германией и Национальной Россией, который обеспечит мир Европы и процветание Вашего и Нашего Отечества»[21].
Начатая война пробудила надежды непримиримой эмиграции на возобновление борьбы. Все крупные и влиятельные объединения поддержали «крестовый поход против большевизма». В то же время нацистское руководство 30 июня 1941 года отказалось от идеи привлечения белоэмигрантов к участию в войне[22].
Невзирая на все трудности, белая эмиграция проявила интерес к военному конфликту, в основном с положительной оценкой. Так, например, 6 июля в Праге состоялось собрание представителей русской эмиграции, посвященное началу войны Германии против СССР. Все 1500 мест в зале были заполнены. Среди выступавших на этом форуме был и представитель ОРВС, прапорщик Малюшицкий, поддержавший войну и заявивший, что Объединение отдало себя в распоряжение германских вооруженных сил для участия в борьбе[23].
Также начальник I отдела РОВСа ген. В. К. Витковский заявлял властям о готовности чинов его отдела принять участие в борьбе на Востоке и в восстановлении Российского государства. Среди эмигрантов во Франции для отправки на Восток зарегистрировались 1061 чин, в том числе 39 генералов, 259 штаб-офицеров, 763 обер-офицера[24].
Подобная тенденция сохранялась и после, в пример тому служит письмо философа Б. П. Вышеславцева о речи В. Ф. Малышкина в Париже 24 июля 1943 года: «На докладе ген. Малышкина, присланного Власовым, 5000 русской эмиграции переживали такое единодушие и единомыслие, такой духовный подъем, какого я ни разу в эмиграции не встречал и какой был немыслим ни на каких "съездах". Гений разъединения как будто впервые потерпел поражение. Изумительно было видеть безошибочную реакцию толпы на каждое сильное, смелое, полное патриотизма слово этого простого совето-русского человека. А ведь огромная аудитория состояла из молодежи эмигрантской, молодежи советской, старых консерваторов и старой аристократии. <...> Одна знакомая дама сказала мне, что она «снова почувствовала гордость быть русской». Это собрание дало нам неожиданное утешение среди весьма угрожающих и страшных событий»[25].
Глава III. Создание русских формирований
Русская Национальная Армия Смысловского
Из представителей русского офицерского корпуса в эмиграции наиболее успешную карьеру смог построить капитан Б. А. Смысловский, который при помощи своих связей с Абвером сформировал в июле 1941 года 1-й русский учебно-разведывательный батальон. Первоначально подразделение состояло из эмигрантов, однако уже вскоре его ряды пополнили и бывшие красноармейцы из числа военнопленных и перебежчиков. Это была не обыкновенная строевая часть, а школа для подготовки разведчиков и диверсантов. К концу войны группа разрослась до 1-ой Русской Национальной Армии (РНА), объединявшей около 6 тыс. человек[26], но не представлявшей из себя единой армии. По словам начальника штаба белоэмигранта полковника С. Н. Ряснянского, всю «армию» составляла группа «полуодетых и полу-оборванных людей, ни к каким боевым действиям не способных»[27]. Тем не менее, все командные должности в нем занимали бывшие офицеры-белоэмигранты[28].
Русский Охранный Корпус
Ещё одним белоэмигрантским соединением стал Русский Охранный Корпус (РОК), начатый формироваться в сентябре 1941 года ген. М. Ф. Скородумовым, позже смещенным ген. Б. А. Штейфоном. В основном корпус применялся для зачистки территорий от партизан и защиты стратегической инфраструктуры[29]. Всего через соединение прошло 17 тыс. человек, 11,5 тыс. из которых составляли эмигранты, а остальные были советскими гражданами[30]. Несмотря на свой состав, группа под командованием Б. А. Штейфона тепло приняла А. А. Власова, формально став первым военным подразделением, безоговорочно (!) присоединившимся к ещё не созданным Вооружённым Силам Комитета[31].
По нашим скромным подсчётам, которые могут содержать ошибки, на апрель 1945 года в составе корпуса находился по меньшей мере 20 генерал-белоэмигрант, пребывающий не на своих должностях (т.е. в более низких чинах)[32]. Историк С. И. Дробязко в свою очередь оценивает общее количество генералов в 44 человека[33].
Русская Национальная Народная Армия
Очередным подобным формированием стала Русская Национальная Народная Армия (РННА), созданная при участии белоэмигрантов-офицеров С. Н. Ивановым, К. Г. Кромиади и И. К. Сахаровым, поддержанных эмигрантами Г. П. Ламсдорфом, С. С. Паленым, В. С. Соболевским, А. А. Воронцовым-Дашковым и И. Г. Юнгом[34].
Изначально подразделение создавалось для проведения разведывательно-диверсионных операций, однако впоследствии оно использовалось в качестве карательной силы в Беларуси[35].
До изгнания белоэмигрантов с Восточного фронта по приказу Ставки Верховного командования Германии, начавшегося в конце лета 1942 года, численность формирования составляла около 1,5-2,5 тыс. человек[36]. «Вышвырнув эмигрантов», как отмечал начальник ОКВ генерал-фельдмаршал Кейтель[37], командование перешло к бывшим красноармейцам — ген. Г. Н. Жиленкову и полковнику В. И. Боярскому.
В период их руководства группировка была переформирована в бригаду и могла стать ядром русской армии, но сложившийся конфликт командования РННА с немцами послужили аресту и дроблению части[38]. Как отмечают историки Д. А. Жуков и И. И. Ковтун: «Во время командования эмигрантов закладывались основы РННА, послужившие фундаментом для развития соединения. При Боярском и Жиленкове это развитие достигло наивысшей точки»[39]. Разложившиеся по вине немцев группировка была выведены с Восточного фронта и переброшена во Францию в ноябре 1943 года[40].
Гвардейская бригада РОА
Несмотря на все репрессии со стороны нацистов, Германия нуждалась в белоэмигрантах. И так, в конце апреля 1943 года руководители предприятия «Цеппелин» предложили русским коллегам принять участие в формировании нового подразделения. Старший командный состав гвардейской бригады, размещённой под Псковом, состоял из уже упомянутых офицеров-белоэмигрантов[41], которые на базе части подразделения СС «Дружина» стали формировать диверсионное соединение, численность которого не превышала и батальона. Состав бригады варьировался от 300 до 500 человек[42]. Когда же СС «Дружина» перешла на сторону советских партизан, немцы сочли нецелесообразным создание диверсионной бригады и в августе 1943 года весь старший командный состав батальона из числа бывших офицеров РННА был отозван в Берлин[43].
Добровольческий полк «Варяг»
Особый полк «Варяг» был создан белоэмигрантом М. А. Семёновым в 1942 году, однако его преобразование из батальона в полк произошло только в конце 1944 года в Словении. Изначально личный состав комплектовался из числа эмигрантов, но впоследствии в подразделение начали принимать и бывших красноармейцев. При этом около 60% командных должностей занимали советские офицеры[44]. Численность полка измерялась в 1,5-2,5 тыс. человек[45]. В конце войны группа М. А. Семёнова безоговорочно (!) формально вошла в Вооруженные Силы Комитета, являясь частью Туркуловского Корпуса под Зальцбургом.
Глава IV. Формирование Власовского движения
До 28 января 1945 года А. А. Власов фактически не командовал ни одной военной группировкой[46], а так называемой «власовской армии» вообще не существовало[47]. Лишь после учреждения Комитета Освобождения Народов России (КОНР) в ноябре 1944 года Власов получил возможность оказывать какое-то влияние на коллаборационистские формирования. Однако стоит вернуться к 1943 году, с которого мы и продолжим, чтобы проследить отношение лидеров и представителей Белой эмиграции к Власову.
1. Начальник РОВСа А. П. Архангельский, генерал-лейтенант:
«...Надеюсь, Вы получаете то, что я Вам присылаю. Я Вам послал много выписок из газ[еты] «Заря» относительно Власовских формирований и Русс[кой] Осв[ободительной] Арм[ии]. Впрочем, может быть, этот материал имеется и у Вас. Многое из того, что говорят Власов и Малышкин вполне отвечает и нашим взглядам <...> Но будем верить, что РОА будет иметь успех и сможет стать кадром Русской Национальной Армии, но нам пока, согласно данных нам указаний надо сидеть тихоа»[48].
«Войти в связь с А.[ндреем] А.[ндреевичем] нужно, ведь это должна быть антибольшевистская армия, да еще получившая специальную антибольшевистскую подготовку. Кроме того — это должно быть — хотелось бы в это верить — русская национальная армия. Как же нам, заклятым врагам большевизма и русским националистам остаться равнодушными?»[49].
«Нас не только не допускают в РОА, но во многих случаях, даже ограничивают наши возможности общения с ними»[50].
2. Начальник ОРВС А. А. фон Лампе, член КОНР, генерал-лейтенант:
«Когда в Германии зародилась РОА — то познакомившись ближе с ее командиром, генералом Власовым, я увидел, что и сам генерал и его соратники не только осведомлены о подробностях борьбы белых, идейными преемниками которых они себя считали и задачу которых хотели продолжить»[51].
«Его [Власова] слова — это наши слова и мысли в течение многих лет. Его планы — хороши, если они исполнимы и для тех, кто их принимает — приемлемы. Его прогнозы и рассказы просто интересны»[52].
3. Ф. Ф. Абрамов, бывший начальник РОВС, начальник III Отдела РОВС, член КОНР, генерал-лейтенант:
«Ваше первое Обращение как Председателя Русского Комитета от 27 декабря 1942 года попало к нам лишь в апреле месяце через Одессу и было встречено в массе сочувственно. <...> Эта группа [Болгарская военная белоэмграция], численность ее приблизительно 3-4 тысячи в возрасте 18-60 лет, считает себя вполне годной служить делу борьбы Русского Народа с большевизмом как в радах Русской Освободительной Армии, так и на поприще хозяйственно-строительном и административном. <...> Наша политическая программа вполне тождественна с программой, возвещенной в воззваниях Вашего Комитета и совершенно чужда каким бы то ни было реакционно-реставрационным устремлениям. <...> Наиболее действенный и жертвенный элемент из нашей среды находится сейчас в Сербии в рядах Русского Охранного Корпуса, куда в 1942 году из Болгарии мы отправили в качестве добровольцев более 2500 человек»[53].
4. Прянишников Б. В., член НТС, офицер:
«Незадолго до заседания кооптированные в КОНР члены представлялись А.А. Власову. Видел я его лично впервые, хотя знал о нем еще во время моего пребывания в Бухаресте. Встретил он меня очень дружески, беседа была короткой, но оба мы расположились друг ко другу. Меня поразили его высокая фигура, ум, воля и умение просто обращаться с людьми. Несомненно, А.А. Власов был человеком незаурядным. Он был не только талантливый полководец, но и нужный Освободительному Движению политический вождь, прекрасно знавший, что в данный момент было нужно России»[54].
5. Начальник Общеказачьего Объединения Е. И. Балабин, член КОНР, генерал-лейтенант:
«Казачество пойдет с Вами [Власовым] на освобождение России не для создания своей особой государственности. Эта мечта утопистов и авантюристов не имеет корней в сознании казачьего народа и культивируется численно ничтожной группой лиц безответственных»[55].
«Движение генерала Власова — это единственная надежда на спасение нашей измученной Родины, и все верные сыны ее должны отдать все свои силы для поддержания этого движения. Надо включиться в борьбу с большевизмом и не ждать того часа, когда придет жид-комиссар и грубо поставит к стенке»[56].
6. И. А. Поляков, генерал-майор:
«С А. А. Власовым, я не только сдружился, но и высоко ценил его, как человека необычайной силы воли, большого русского патриота, человека прямолинейного, решительного, всегда знавшего — чего он хочет»[57].
7. Покровитель Власовского движения В. К. Штрик-Штрикфельдт, офицер:
«Я уверен, что настанет день, когда русский народ признает генерала Власова и его соратников, как честных и отважных борцов за свободу народа и за право и достоинство человека»[58].
8. К. Г. Кромиади, член КОНР, офицер:
«Удивительно во Власове было и то, что, хотя революция застала его совсем молодым человеком и весь зрелый период жизни он провел в Советском Союзе, в условиях торжества материализма и нигилизма, он остался глубоко идейным и верующим человеком. <…> В нем глубоко коренились понятия честности, гуманности, любви к ближнему — эти ценнейшие духовные качества простых деревенских людей, еще не искушенных и не испорченных городским вольнодумством и нигилизмом. В то же время в нем отсутствовали жестокость и самодурство — отличительные черты характера многих советских вельмож, вышедших из низов, которые на путях революционной борьбы крошили, кого могли, во имя захвата и укрепления своей власти»[59].
9. А. Д. Архипов, член КОНР, офицер:
«Мы же должны помнить, что Освободительное движение, начатое в 1917 году ген. Корниловым, ген. Алексеевым, адм. Колчаком и другими русскими патриотами, продолженное ген. Врангелем, нашедшее свое отражение в борьбе ген. Власова во вторую мировую войну не умерло. Прав был ген. Власов, сказавший на одном на одном из последних совещаний с офицерами 1-ой дивизии на фронте: «Германия побеждена, но наше дело не закончено, в другое время, в других условиях, мы возобновим нашу борьбу. Сейчас наша задача — сохранение наших сил для предстоящей борьбы. Настанет день, когда мир прозреет и сам обратится к нам за помощью»[60].
10. Б. А. Хольмстон-Смысловский, командир 1-й РНА, генерал-майор:
«Власов, герой Советского Союза, явился продолжателем белой идеи в борьбе за национальную Россию! Это было страшное явление, и в этом была смертельная опасность. Сложись политическая обстановка иначе и пойми немцы Власова, РОА одним только своим появлением, одной пропагандой, без боя, могла потрясти до самых основ всю сложную систему советского государственного аппарата. <...> Генерал Власов — большой русский человек, прекрасный солдат и организатор, патриот и человек воли. Он в полном сознании, как было сказано, пошел по тернистой дороге к Голгофе русской революции и отдал жизнь и кровь на благо и величие своей родины»[61].
11. А. С. Казанцев, член НТС, член КОНР:
«Он был прекрасным солдатом, прославленным военачальником, честным гражданином и патриотом. <...> С появлением Власова в нашем заключении для нас, общающихся с ним, стало как-то сразу всё на свои места. И не только у нас, в нашей маленькой лаборатории, но и — мы это чувствовали — во всем большом антикоммунистическом русском мире. Было ясно, что если будет когда-то так называемая русская акция, в форме ли создания национального русского правительства или какого-то другого начинания, во главе его стоять будет только он»[62].
12. Г. В. Жданов, командир Марковского полка в эмиграции, член РОК, генерал-майор:
«Среди марковцев нет ни помещиков, ни капиталистов, ни тунеядцев, ни вообще буржуев, происходят они из разных трудовых слоев русского народа (лично я — крестьянин). <...> Марковцы почтут за счастье стать в ряды командуемой Вами [Власовым] Новой Русской Добровольческой Армии. Прошу сообщить, могут ли они быть приняты»[63].
13. Начальник РНСУВ А. В. Туркул, член КОНР, генерал-майор:
«Мы твердо верим, что дело начатое генералом Алексеевым, Корниловым и другими и продолженное генералом Власовым не погибло, что борьба с коммунизмом ведётся не только народами России, но и всем свободным человечеством во главе с США, понявшим наконец, сущность коммунизма, его цели и задачи и что оно закончится нашей победой, ибо с нами Бог, Правда, Россия и её Народы»[64].
14. А. Г. Шкуро, генерал-лейтенант:
«Двадцать пять лет размышлений в эмиграции не прошли для меня даром и я, генерал Шкуро — «страшный белобандит» — совершенно откровенно заявляю вам, мои родные, — у меня хватало мужества сражаться на фронте тогда, хватает этого мужества у меня и теперь признать все свои грехи и ошибки сказать во всеуслышанье: я готов идти со всеми вами за истинным сыном русского народа — за генералом Андреем Андреевичем Власовым, призывающим всех нас идти с народом и за народ!»[65].
15. В. К. Витковский, бывший начальник I отдела РОВС, генерал-лейтенант:
«Основой Российской Эмиграции ю несомненно явились воины Белых Армий, боровшихся за Россию на разных фронтах нашей Родины и образовавшие затем в эмиграции, в 1924 году, Русский Обще-Воинский Союз. Русское Освободительное Движение во время Второй Мировой Войны — РОА — явилось продолжением Белой Борьбы. <...> Наш голос может быть услышан только при условии нашего единства всей Российской Белой Эмиграции, включая как старую эмиграцию, так и новую а также непременно и наше молодое поколение»[66].
16. Митрополит РПЦЗ Анастасий (Грибановский):
«Большевизм должен быть уничтожен, пока он не уничтожил наш народ и всю христианскую культуру, которую он разрушает повсюду. Исходя из этого, Церковь поощряла всякую силу, направленную к его искоренению в России; тем более она благословляет представителей возникшего ныне нашего мощного национального движения, поставившего своею целью непримиримую, решительную борьбу с этим злом и нашедшего для себя достойного возглавителя в лице генерала Андрея Андреевича Власова... Мы все должны влиться в великое национальное движение за свободу Родины, чтобы подвизаться вместе за торжество попранной христианской и общечеловеческой правды»[67].
17. Б. П. Вышеславцев, философ:
«Больше всего слежу сейчас за акцией ген. Власова и Русской Освободительной Армией. На это возлагаю все надежды в смысле разбития и уничтожения большевизма. Здесь вижу русских, приезжающих с фронта. Много наших лучших белых офицеров работают с Власовым (они все восстановлены в своих прежних чинах). Власов объезжает сейчас русские города и лагеря. Главной целью было бы превратить войну с Красной армией в русскую гражданскую войну, продолжение белой армии в союзе с Германскими силами»[68].
Многие русские деятели и белоэмигранты поддерживали Власовское движение, вступая даже в сам Комитет несмотря на то, что война подходила к своему логическому концу. В самом же власовском генералитете из минимум 35 человек числилось 18 белоэмигрантов[69], которых мы знаем поименно, а именно: Ф. Ф. Абрамов, Е. И. Балабин, Г. В. Татаркин, Б. А. Штейфон, И. В. Балабин, П. Р. Бермонд-Авалов, С. К. Бородин, А. В. Голубинцев, В. Н. Выгран, А. А. фон Лампе, В. В. Крейтер, В. Г. Науменко, Б. Н. Полозов, Б. С. Пермикин, А. В. Туркул, А. Г. Попов, М. К. Соломахин, Е. С. Тихоцкий[70]. Из 35 власовских генералов 19 (54%) участвовали в Белом движении, из 214 полковников, подполковников и войсковых старшин — как минимум 62 (29%)[71].
Помимо всего этого в конце ноября 1944 года Е. И. Балабиным было созвано казачье собрание, в котором принимали участие Ф. Ф. Абрамов, представители Войсковых атаманов: от Донского — С. В. Маракуев, от Кубанского — генерал-майор В. Н. Шелест, от Терского — полковник В. Д. Белый; а также станичные атаманы: станицы Донской имени атамана графа Платова — сотник А. А. Прокудин, станицы Донской имени атамана графа Граббе — полковник Н. В. Пухляков, Младо-Болеславской — войсковой старшина И. В. Гаврилов, Кубанской в Праге — подъесаул Г. Ф. Фенев; и начальник группы казаков Донского корпуса — полковник М. А. Ковалев. Участники собрания выразили готовность поддержать Власова и его Комитет, несмотря на возражения П. Н. Краснова[72].
Также заслуживает внимания достаточно благожелательное отношение к Власовскому движению со стороны Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), особенно со стороны её промонархически настроенного Архиерейского Синода[73]. Так, например, 19 ноября 1944 года после литургии первоиерарх РПЦЗ Анастасий (Грибановский) совместно с митрополитом Германским Серафимом (Ляде) и восемью священниками совершил торжественный молебен о даровании победы войскам КОНР. В гарнизонах Мюнзингена и Хойберга, а также в эвакуированной в Гисхюбель под Карлсбад Дабендорфской школы РОА регулярно совершались богослужения, которые собирали значительное число молящихся власовцев — многие из них исповедовались и причащались Святых Христовых Таин[74]. В равной степени Власов ценил митрополитов Сергия (Воскресенского) и Анастасия (Грибановского), получив поддержку обоих иерархов, и благословение на свою деятельность настоятеля Псково-Печерского монастыря игумена Павла (Горшкова)[75]. Несомненно стоит упомянуть и то, как первоиерарх Грибановский защищал власовцев в ответе на упрёки Б. Н. Сергеевского: «Сам Власов, с которым я виделся, много говорил о значении церковной миссии и в разговоре неоднократно цитировал Св. Писание. Другие сотрудники его тоже с почтением относятся к Церкви. <...> В политическом же отношении надо всем объединиться вокруг Власова»[76].
Совершенно удивительным обстоит дело с одним из лидеров Союза казаков на Дальнем Востоке — генерал-лейтенантом Г. М. Семёновым, изъявившим желание сотрудничать с власовцами. В конце 1943 года Семёнов объединял различные воинские формирования русской диаспоры (включая до 6 тыс. человек, Закаспийский казачий корпус и др.) на территории Маньчжоу-го. Генерал Ф. И. Трухин в дневнике от 17 января 1945 года оценивал их численность на дальневосточной границе СССР в 60 тыс. человек, что конечно, является завышенной оценкой. Семёнов вряд ли мог собрать более 20 тыс. Вдобавок судя по записям Ф. И. Трухина в своем дневнике, генерал планировал использовать каналы белоэмигрантов для заброски на Дальний Восток власовцев, что в частности подтверждается Г. Н. Жиленковым[77].
Заключение
Суммируя исторические факты, можно достаточно ясно расставить все точки над «и». Совпатриоты (так называемые белосовки), пытающиеся примазаться к Белому делу, по существу с ним общего ничего не имеют. Исключительно мысля советскими категориями о «предателях» и «Родине», они рьяно ратуют за победу армии III Интернационала — что соответственно в любом отношении противоречит Белому движению.
Упрекая непримиримых борцов в «служении врагу» и при этом возводя в кумиры таких отщепенцев, как Деникина или Махрова, занявших весьма левую позицию по отношению к Советско-германской войне (что прямо соответствует взглядам эсеров, либералов и меньшевиков в эмиграции), то эти же люди по своим убеждениям относят себя к лагерю исторических февралистов — хотя, как и с Белым движением, с Февралём идеологически ничего не имеющие.
Огромную благодарность хочу оказать моему другу @Aboltus2w2 за помощь и поддержку в процессе написания статьи.
× Подписывайтесь на основной Telegram канал Тукдамъ! ×
Список источников и использованной литературы
[1] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 17.
[2] Цурганов Ю. С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. — Интрада, 2001.
[3] Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. — Мысль, 1986 // Дневник фон Лампе. 2 января 1921 г.
[4] Цурганов Ю. С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. — Интрада, 2001, С. 13.
[5] НТС. Мысль и дело 1930-2000. — Посев, 2000, С. 124-126.
[6] Журнал «Отечественная история». 1996. №1. С. 81. // ГА ХК, ф. 849, on. 1, д. 23, л. 9.
[7] Волков С. В. Русская военная эмиграция: издательская деятельность. — Пашков дом, 2008, С. 48.
[8] Свириденко Ю. П., Ершов В. Ф. Белый террор? Политический экстремизм российской эмиграции в 1920-45 гг. — 2000 // Испанская грусть: Голубая дивизия и поход в Россию, 1941-1942 гг. Воспоминания В.И. Ковалевского. — Нестор-история, 2021 // Журнал «Часовой». 1936. 1 сентября. №173. С. 1-6 // Журнал «Часовой». 1939. 20 февраля. №230.
[9] Джудит Кин. Сражаясь за Франко: русские эмигранты на стороне националистов // Неприкосновенный запас. 2012. № 1 (81) [Электронный ресурс]. URL: https://magazines.gorky.media/nz/2012/1/srazhayas-za-franko-russkie-beloemigranty-na-storone-naczionalistov.html.
[10] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 188-189.
[11] Столыпин А. П. На службе России. Очерки по истории НТС. — Посев, 1986, С. 60-61 // Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 200-201 // Журнал «Часовой». 1939. 5 декабря. №246. С. 1-2.
[12] Журнал «Часовой». 1930. 31 октября. №42. С. 4.
[13] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 34 // ГАРФ. Ф.5955. Оп.1. Д.1. Л.318 - 319.
[14] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 201.
[15] Бажанов Б. Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. — Третья волна, 2018, С. 123.
[16] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 201.
[18] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 262.
[19] Голдин В. И. Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века. — РИСИ, 2016.
[20] Цурганов Ю.С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. — Интрада, 2001.
[21] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 271-272.
[22] Там же. С. 274 // Семенов К. К. Русская армия на чужбине. Драма военной эмиграции 1920—1945 гг. — Вече, 2019.
[23] Морской журнал. №145(2). Июль. 1941.
[24] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 210.
[25] Наследие Ариадны Владимировны Тырковой. Дневники. Письма. Сост. Н. И. Канищева. — РОССПЭН, 2012, С. 871-872 // Письмо от 13 авг. 1943 Б. П. Вышеславцева — А. В. Тырковой-Вильямс.
[26] Дробязко С., Романько О., Семенов К. Иностранные формирования 3-его Рейха. — Астрель, 2009 // Голдин В. И. Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века. — РИСИ, 2016.
[27] Александров К. М. Армия генерала Власова 1944—1945. — Яуза, ЭКСМО, 2006, С. 248.
[28] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 306.
[29] Тимофеев А. Ю. Русский фактор. Вторая мировая война в Югославии.1941—1945. — Вече, 2010, С. 37-38.
[30] Русский Корпус на Балканах во время II Великой войны 1941-1945 г.г. Исторический очерк и сборник воспоминаний. — Наши вести, 1963, С. 404-405 // Дробязко С., Романько О., Семенов К. Иностранные формирования 3-его Рейха. — Астрель, 2009 // Голдин В. И. Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века. — РИСИ, 2016 // Семенов К. К. Русская армия на чужбине. Драма военной эмиграции 1920—1945 гг. — Вече, 2019.
[31] Журнал «Новый Часовой». 1996. № 4. С. 244 // Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 510.
[32] Генерал-майоры: И. В. Кириенко, А. Н. Черепов, В. И. Морозов, А. Е. Егоров, В. И. Ангилеев, М. А. Скворцов, Ф. Э. Бредов, М. М. Георгиевич, Б. В. Гонтарев, Е. В. Иванов, В. И. Игнатьев, В. В. Крейтер, В. Л. Малеванов, В. Ф. Назимов, М. Ф. Скородумов, А. И. Шмелёв, И. А. Зыбин, А. М. Коровко. Генерал-лейтенанты: Д. П. Драценко, И. К. Гандурин. Генерал от инфантерии: В. Е. Флуг.
[33] Дробязко С., Романько О., Семенов К. Иностранные формирования 3-его Рейха. — Астрель, 2009.
[34] Жуков Д. А., Ковтун И. И. РННА. Враг в советской форме. — Вече, 2012, С. 55, 295.
[36] Там же. С. 106 // Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 284 // Дробязко С.И. Под знамёнами врага. Антисоветские формирования в составе Германских вооруженных сил 1941-1945 г.г. — Эксмо, 2004, С. 133.
[37] Протокол совещания Фюрера с генерал-фельдмаршалом Кейтелем и генералом Цейцлером от 8 июня 1943 года в Бергхофе.
[38] Жуков Д. А., Ковтун И. И. РННА. Враг в советской форме. — Вече, 2012, С. 137-142.
[41] Там же. С 267 // Окоров А. В. Антисоветские воинские формирования в годы второй мировой войны. — 2001, С. 171.
[42] Жуков Д. А., Ковтун И. И. 1-я Русская бригада СС «Дружина». — Вече, 2010, С. 127.
[43] Жуков Д. А., Ковтун И. И. РННА. Враг в советской форме. — Вече, 2012, С. 271.
[44] Дробязко С.И. Под знамёнами врага. Антисоветские формирования в составе Германских вооруженных сил 1941-1945 г.г. — Эксмо, 2004, С. 144 // Окоров А. В. Антисоветские воинские формирования в годы второй мировой войны. — 2001, С. 117.
[45] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 710 // Тимофеев А. Ю. Русский фактор. Вторая мировая война в Югославии.1941—1945. — Вече, 2010, С. 43.
[46] Штифанов Н.Г. Идейные основы Власовского движения. С. 565.
[47] Романько О. В. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. — Издатель Быстров, 2006, С. 24-25 // Дробязко С., Романько О., Семенов К. Иностранные формирования 3-его Рейха. — Астрель, 2009.
[48] Письмо генерала А. П. Архангельского полковнику С. Д. Гегелашвили об отношении к генералу А.А. Власову и РОА. 8.6.43 г. ГА РФ. Ф. P-5796. Оп. 1. Д. 21. Л. 22-22 об.
[49] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 400.
[50] Голдин В. И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 299.
[51] Голдин В.И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и русское зарубежье в XX-XXI веках. — Электронное издание РОВС, 2011, С. 297.
[52] Александров К.М. Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели. Сборник статей и материалов. — Эксмо, 2005, С. 557 // Письмо от 23 мая 1943 г. генерал-майора А. А. фон Лампе.
[53] ГАРФ. Ф. P-5796. On. 1. Д. 26. Л. 224 // Копия письма генерал-лейтенанта Ф.Ф. Абрамова генерал-лейтенанту А.А. Власову от 10 июня 1943 г.
[54] Прянишников Б.В. Новопоколенцы. — 1986, С. 194.
[55] Крикунов П. Казаки. Между Гитлером и Сталиным. Крестовый поход против большевизма. — Яуза, Эксмо, 2005 // Письмо генерала Балабина генералу А. А. Власову от 25 октября 1944.
[56] Там же. Письмо генерала Балабина полковнику С. В. Маракуеву от 6 декабря 1944 года.
[57] Поляков И.А. Краснов-Власов. Воспоминания. — 1959.
[58] Штрик-Штрикфельдт В.К. Доклад о Власовском движении.
[59] Кромиади К. За землю, за волю! — СБОНР, 1980, С. 109.
[60] Журнал «Часовой». 1948. 15 июля. №276. С. 23 Примечание: Под псевдонимом А. Осипов печатался именно А. Д. Архипов.
[61] Хольмстон-Смысловский Б.А. Первая Русская национальная армия против СССР. Война и политика. — Вече, 2011, С. 65-66.
[62] Казанцев А. С. Третья сила. Россия между коммунизмом и нацизмом. 2-е издание. — Посев, 1974. С. 152-153.
[63] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 365.
[64] Журнал «Доброволец». 1953. Ноябрь. №11. С. 2.
[65] Черкассов. К. С. Генерал Кононов. — Том 2. 1965.
[66] Витковский В. К. В борьбе за Россию. Воспоминания. — 1963, С. 3-4.
[67] Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь и власовское движение.
[68] Наследие Ариадны Владимировны Тырковой. Дневники. Письма. Сост. Н. И. Канищева. — РОССПЭН, 2012, С. 870 // Письмо от 4 июля. 1943 Б. П. Вышеславцева — А. В. Тырковой-Вильямс.
[69] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 530.
[72] Цурганов Ю. С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. — Интрада, 2001 // Крикунов П. Казаки. Между Гитлером и Сталиным. Крестовый поход против большевизма. — Яуза, Эксмо, 2005.
[73] Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 646.
[75] Там же. С. 650 // Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь и власовское движение.
[76] Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь и власовское движение.
[77] Александров К. М. Армия генерала Власова 1944—1945. — Яуза, ЭКСМО, 2006, С. 221 // Протокол допроса Г. Н. Жиленкова. 4 мая 1946 г.