Власовское движение и миф о служении нацистам // Статья
Данный материал для статьи был взят из труда члена Главного управления пропаганды КОНР Н. Г. Штифанова — «Идейные основы Власовского движения (стр. 715-720)». Непосредственным автором текста является подполковник ВС КОНР Н. В. Ветлугин (Тензоров).
Правда о РОА[1]
В иностранных кругах и даже в среде российской эмиграции до сих пор отсутствует правильное знание того, что представляла собою Русская Освободительная Армия генерала Власова (РОА).
На страницах даже русских периодических органов (не говоря уже об иностранных) можно часто встретиться с указаниями на действия частей РОА на Западном фронте, на пребывание власовских боевых отрядов во Франции, в Италии, в Польше, и т. п.
Незнание действительных условий возникновения РОА и её развития, а также доверчивое отношение к ложной информации, исходящей несомненно из советских источников, сделали то, что иностранные учреждения, компетенцию которых составляет политическая и бытовая защита эмигрантов, предъявляют бывшим офицерам и солдатам Власовской армии три обвинения:
1. Обвинение в том, что, вступив в РОА, они стали фактически добровольцами немецкой армии;
2. Обвинение в том, что они выступали с оружием в руках на Западном фронте, против высадившихся в Нормандии союзников — американцев и англичан;
3. Обвинение в том, что они несли полицейскую службу в оккупированных немцами странах и чинили зверства, расправляясь с непокорным немцам населением этих стран, с повстанцами в тылу у немцев.
Тенденция рассматривать власовцев, как добровольцев немецкой армии, лишена оснований. Это станет совершенно очевидным, если принять во внимание, что Власовская армия вовсе не была, как многие думают, созданным немцами воинским формированием из наемников, задачу которого составляло оказание помощи немцам в их борьбе с внешними и внутренними врагами. Власовская армия формировалась с согласия немцев и при их материальной помощи, но отнюдь не под их эгидой.
Все предпринимавшиеся в продолжениее 1943 и двух третей 1944 года попытки тогдашних вершителей судеб Германии превратить генерала Власова в орудие своей политики, использовать его имя для достижения своих целей, потерпели неудачу. На условиях, предлагаемых генералу Власову, он формировать армию отказался. А когда его подвергли продолжительному домашнему аресту, то он прекратил переговоры вообще[2].
Вероятно, для многих явится большой новостью утверждение, что до ноября 1944 года Власовской армии не существовало[3].
Был лишь заложен фундамент Штаба армии и существовала военная школа пропагандистов (в Дабендорфе под Берлином).
Верные своему взгляду на принципы создания Русской Освободительной Армии, генерал Власов и его помощники приняли приняли решение объявить о формировании воинских частей лишь после того, как немцы примут их главные условия:
1. Оказание содействия созданию российского политического центра и признание этого учреждения, организующего и возглавляющего национальную борьбу антикоммунистов с большевиками;
2. Признание будущих российских воинских формирований как союзных с немцами, и направленных исключительно на большевиков, вооруженных сил упомянутого политического центра.
В ожидании исхода переговоров, возобновившихся после освобождения ген. Власова из-под домашнего ареста, образовавшаяся к этому времени группа военнослужащих вела предварительную организационную и пропагандистскую работу в лагерях советских военнопленных, среди восточных рабочих, беженцев из СССР и старой эмиграции. Сам Власов совершал поездки в оккупированные немцами области Советской России, встречался и совещался с представителями различных военных и общественно-политических русских и иностранных кругов. Тоже делали и ближайшие помощники генерала Власова (генералы Малышкин, Трухин и др.).
В результате этой деятельности, задуманая генералом Власовым, генералом Малышевым и группой российских антикоммунистов политическая акция, получившая известность под именем Российского Освободительного Движения, развилась, окрепла и привлекла десятки тысяч активных участников и сотни тысяч сторонников.
В сентябре-октябре 1944 года, под влиянием крупных военных неудач и вследствие крушения восточной политики Розенберга, немецкие политические лидеры согласились признать Российское Освободительное Движение и разрешили создание Комитета Освобождения Народов России (КОНР) — учреждения, которое должно было представлять и защищать интересы российских антикоммунистов, руководить освободительным движением и, в дальнейшем, играть роль предправительства на освобожденной от большевиков территории России.
14 ноября 1944 года, в Праге состоялось учредительное собрание, на котором был утвержден состав КОНР, во главе с генералом Власовым, и оглашен «Манифест КОНР»...
И вот, только в конце ноября 1944 года, т. е. тогда, когда проигрыш Германии был совершенно очевиден и, следовательно, когда ни какой ставки на Германию, как победительницу, делать было уже нельзя, штаб Власова, используя материальную помощь немцев, но рассчитывая исключительно на российские антикоммунистические силы, приступил к планомерной организации вооруженных сил КОНР — к формированию армии...[4]
Формирование шло очень медленно. На каждом шагу Штаб встречался с препятствиями, воздвигавшимися теми немецкими политическими кругами и деятелями, которые были против «свобод», предоставленных русским.
К 1 мая 1945 года состав военного ведомства КОНР, т. е. Русской Освободительной армии (РОА), был таков:
А. Главная Квартира и центральные учреждения армии.
а. Личная канцелярия генерала Власова (военная часть);
б. Военно-походная канцелярия Командующего армией;
д. Военный сектор Управления Безопасности КОНР, с отделами военной разведки, контрразведки и полевой жандармерии;
з. Главный суд и Прокуратор армии;
и. Военный сектор Управления Пропаганды КОНР;
к. Военная школа пропагандистов;
л. Редакция газет и военная типография;
н. Медико-санитарное управление;
п. Управление военным духовенством.
а. 1-я стрелковая дивизия, полностью сформированная и вооруженная, с танками, тяжелой и полевой артиллерией;
б. 2-я стрелковая дивизия, находившаяся в стадиях формирования и вооружения;
в. Группа офицерского резерва;
г. Офицерская и унтер-офицерская школы;
е. Полевые пропагандные группы;
ж. Части полевой жандармерии, состоящие при дивизиях;
з. Конвойный взвод (при Главной Квартире);
и. Охранная рота (при Управлении Безопасности);
л. Запасной стрелковый батальон;
м. Запасной инженерный батальон;
о. Армейская певческая капелла;
с. Группа разведывательной авиации;
т. Группа истребительной авиации;
у. Группа бомбардировочной авиации;
ф. Дивизион противовоздушной обороны[5].
Приведенный перечень учреждений и частей РОА ничем дополнен быть не может, никаких других учреждений, отделов и частей РОА не существовало[6].
В апреле 1945 года был поставлен вопрос о включении во Власовскую армию ряда воинских русских формирований (антипартизанских отрядов, добровольческих групп, сражавшихся на Восточном фронте, и некоторых прочих), казачьих частей и о формировании новых дивизий, но осуществить всего этого уже не удалось.
До середины февраля 1945 года все центральные учреждения Власовской армии были расквартированы в Берлине и его окрестностях. Войсковые части находились частично в берлинском районе, частично на юге Германии, где формировались стрелковые дивизии. Ни в каких других местах частей РОА не было. Исключение составляла военновоздушная группа с её штабом. Но она также была расположена вдали от линий фронта и производила только учебные и тренировочные полеты.
В феврале 1945 года все центральные учреждения и воинские части, за исключением особой сводной группы, оставшейся в Берлине до середины апреля 1945 г., были переброшены в Чехию и на юг Германии.
Приблизительно в это же время Гиммлер потребовал переброски 1-й дивизии РОА на Восточный фронт, для участия её в боевых действиях. В обстановке того времени выполнение этого запоздавшего мероприятия силами одной дивизии было бы равносильно уничтожению дивизии и политическому провалу акции Власова. Поэтому командование РОА отказалось выполнить указанное требование и ограничилось переводом дивизии в тыловой пункт Восточного фронта (на р. Одер)[7]. В конце же апреля 1945 г. дивизия самостоятельно, встречая сопротивление СС-частей, ушла походным порядком в Чехию, для воссоединения с другими частями РОА (по плану Главного Штаба).
Имея своего Командующего, свой штаб и, наконец, свое верховное политическое возглавление (Комитет Освобождения Народов России), РОА была национальным русским воинским формированием. Ни одного немецкого офицера в РОА — ни в штабах, ни в строю — не было. Существовала небольшая группа немецких офицеров связи и наблюдателей, которые ни во что не вмешивались и никак на жизнь армии не влияли.
Внешне офицеры и солдаты РОА отличались от офицеров и солдат немецкой армии. Одетые в мундиры и шинели, сшитые из немецкой форменной военной материи (за неимением другой), военнослужащие РОА носили русские кокарды на фуражках и отличительный знак на рукаве. Немецких орлов, этого обязательного отличия военнослужащих немецкой армии, на мундирах власовцев не было (их носили, по особым соображениям, только несколько высших офицеров и только в продолжение первых двух месяцев существования РОА). Знамена у всех власовских частей были русские — трехцветные (национальных цветов), или белые, с андреевским крестом. Значок Командующего армией представлял собою голубое полотнище, с изображением св. великомученика Георгия Победоносца и с кистями на георгиевской и трехцветной лентах. Уставы во Власовской армии были приняты свои, отличные от уставов немецкой армии. Командование армии даже проявляло стремление вооружать части советским оружием (из трофейных складов).
Неоднократные попытки немцев привести офицеров и солдат к воинской присяге, которая связала бы власовцев с немецким правительством, неизменно и успешно отклонялись командованием РОА и встречали протест в армии, которая считала для себя возможной присягу только КОНРу[8]
Таким образом, ни юридически, ни фактически армии ген. Власова ничего общего с немецкой армией не имела, и потому невозможно говорить о том, что, вступая в РОА, русские офицеры и солдаты делались немецкими военнослужащими. Армия генерала Власова, главы Русского Освободительного Движения, была Русской Национальной Армией, предназначавшейся для планомерной освободительной борьбы с большевиками.
Тем, что ни одна часть РОА не была на фронтах и не вела боевых операций (специальные действия, предпринятые небольшими группами в 1945 году на Восточном фронте — на Одере — носили эпизодический характер) опровергается второе обвинение, тяготеющее над власовцами, — в том, что они дрались на Западном фронте, против союзников. Ни одного, повторяем, офицера или солдата, принадлежащего к Власовской армии, на Западном фронте не было.
Не выступая на фронтах, власовские офицеры и солдаты, тем более, нигде и никогда не несли полицейской службы. Обвинение их в совершении зверств и насилий, в частности во Франции, совершенно не заслуженно власовцами и вызывает их законный особый протест.
Надо знать, что во Власовской армии уделялось большое внимание воспитанию солдат на началах христианской морали; в армии везде имелись штатные священники и всемерно развивалось религиозное сознание.
Даже акты простого мародерства в РОА не могли бы иметь места и в силу морального облика солдат и вследствие железной воинской дисциплины. Для насилий же, убийств беззащитных людей, офицеры и солдаты РОА были совершенно непригодны. Это может засвидетельствовать и население Чехии, большая часть которой, в продолжение последней недели апреля и первой недели мая 1945 года, фактически находилась под контролем 1-й дивизии РОА.
Многочисленные военные пропагандисты вели с солдатами РОА специальные занятия, в результате которых власовские солдаты отлично разбирались в политической обстановке. Результатами соответствующего воспитания были выступления власовцев в защиту «восточных рабочих».
Между прочим, десятки людей обязаны своим спасением активному вмешательству в деятельность Гестапо и СД со стороны Управления Безопасности КОНР.
Единственными своими врагами власовцы считали большевиков, никогда не относя к этой категории западных союзников (правда, союз между США и Англией, с одной стороны, и СССР, с другой стороны, всегда очень порицался и оценивался как конъюнктурный, способный существовать лишь до окончания войны).
До последних дней высшие германские политические круги не доверяли ген. Власову и РОА. Значительная доля недоверия была обусловлена как раз отказом ген. Власова выступить на Западном фронте и отказаться принять тогдашнюю германскую политическую программу. Политические разногласия особенно ярко проявились в области национальной и расовой (напр., ген. Власов и КОНР отказались включить в «Манифест» антисемитские тезисы).
Власовцам можно предъявить единственное «обвинение»: они активней и определенней других проявили свое несогласие с деспотическим режимом коммунистов, с богоборческой властью, грозящей сейчас неисчислимыми бедствиями всему человечеству и несущей гибель мировой культуры. Готовясь к вооруженному выступлению против большевиков для освобождения русского народа, власовцы готовились к защите интересов всех свободных народов мира (что, кажется, понимают теперь многие).
Поступками власовцев руководили в своё время те же мотивы, в силу которых в настоящее время бегут в западные зоны сотни тысяч людей из стран, захваченных большевиками, и тысячи солдат и офицеров из советских оккупационных армий.
Проявляющаяся иностранцами тенденция рассматривать военно-политическое движение ген. Власова, как небывалое, беспрецедентное, не обоснована.
Напротив, истории известны аналогичные явления, которые в наши дни понимаются и оправдываются.
После французской революции 1789 года за пределами Франции оказалось большое число французских политических эмигрантов-роялистов, которые, подобно российским эмигрантам в наше время, искали у иностранцев участия, сочувствия, понимания и помощи для борьбы с тиранической революционной властью, свергнувшей законное правительство Франции и угнетавшей страну и народ. Поведение французских эмигрантов иностранцами не оправдывалось; они рассматривались, как изменники родины, а все то, что совершалось во Франции, считалось «частным, внутренним» делом этой страны. Отношение мира изменилось после того, как Франция, захватившая часть Европы, стала грозить всем свободным странам.
Во время кампании 1799 года в рядах русской армии Суворова, действовавшей против французских республиканских войск, сражался под русскими знаменами корпус принца Кондэ, состоявший из французских эмигрантов, снявших французскую военную форму и надевших русские мундиры.
Психологические причины возникновения РОА, в наше время, и переход корпуса Кондэ в русскую армию полтора века назад, одни и те же. Различие же, в пользу РОА, в том, что последняя сохранила независимость и в составе чужеземной армии не выступала.
× Подписывайтесь на основной Telegram канал Waffe Tukdam! ×
Фотографии
Примечания
[1] Автор имеет в виду РОА, сформированное после опубликования Пражского Манифеста по инициативе Власова, но не добровольцев с нашивкой «РОА», подчиненных немецкому, а не русскому командованию.
[2] Власова действительно посадили под домашний арест под Берлином в начале июня 1943 года // Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 356.
[3] Романько О. В. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. — Издатель Быстров, 2006, С. 24-25 // Дробязко С., Романько О., Семенов К. Иностранные формирования 3-его Рейха. — Астрель, 2009.
[4] Передача же 600-той и 700-той дивизии РОА под командование ген. Власова произошло только 28 января 1945 года // Штифанов Н. Г. Идейные основы Власовского движения, С. 565 // Генерал Власов: история предательства. — Политическая энциклопедия, 2015, том 1, С. 880-883.
[5] Под пунктами «с, т, у, ф» стоит понимать ВВС КОНР.
[6] Помимо приведенных частей в составе ВС КОНР числилась ещё 3-я невооружённая дивизия.
[7] Автор в данном месте врёт. Первая дивизия ВС КОНР участвовала в операции «Апрельская погода» 13-14 апреля, однако, не желая сражаться за Германию, командующий дивизией генерал С. К. Буняченко снял свои подразделения с боевых позиций и направился маршем на Юг для соединения с другими частями Власовской армии // Ауски С. Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии. — Globus Publishers, 1982 // Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооружённых формирований Комитета освобождения народов России 1943–1946 гг. — 2015, С. 695.
[8] Присяга РОА и ВС КОНР отличалась. Власовцы присягали союзу между своим движением и Гитлеровской Германией, когда же остальные русские добровольцы клялись на имя самого Фюрера: «...клянусь быть верным и беспрекословно повиноваться Вождю и Главнокомандующему всех освободительных армий Адольфу Гитлеру» // Там же. С. 494-495.