Путь к Богу иногда сходит к Дьяволу.
„Инᴏᴦдᴀ Бᴏᴦ нᴀᴄ нᴀᴋᴀɜыʙᴀᴇᴛ, ᴏᴄущᴇᴄᴛʙᴧяя нᴀɯи жᴇᴧᴀния.“
Солнце поднималось всё выше и выше, явно вознамеревшись подобраться к зениту. Солнечные лучи скакали кто куда, пока случайным образом не оказывались в чужом глазу, заставляя вновь и вновь жмуриться от такой яркости. Ох, вполне обычный летний денёк в городе, вечно живущем своим чередом. И всё же, именно сегодня люди толпами выходили на улицы, словно сбиваясь в большие косяки рыб. Ярмарка. Именно это событие двигало ими к центру. Практически всю неделю прибывали многочисленные торговцы из далёких земель. Их цель ясна, как этот день — продать диковинки зевакам, норовящим глянуть хоть одним глазком на притащенное добро.
Но из всей этой толпы выделялась фигура в старом, местами потёртом, бордовым плаще. Ткань, обволакивающая широкоплечую спину, лишь подчеркивала массивность этого мужчины и то, насколько крепко сложено тело. Каждый его шаг отзывался глухим стуком сапог, а элементы доспехов вместе с клинком, крепленным к поясу, наполняли окружающий гам тихим лязгом. Казалось бы, шёл простой стражник, но тогда от чего же весь поток людей вокруг сторонился его фигуры? Так спешно отходил куда-то в сторону, а взгляд устремлялся в небо, словно пытаясь разглядеть там то, чего нет на этом белом свете. А стоило бедолаге встретиться взглядом с фигурой в плаще, его взгляд, словно ошпаренный, убегал в противоположную сторону. Никто из них не хотел связываться с этим человеком. Волны людей и все разбивались в пух стоило только увидеть этого мужчину в плаще, идущего где-то рядом. Так кто же он? Почему ему уступают дорогу, лишь бы лишний раз не задержать внимание на себе?
О человеке в плаще мало что можно было сказать с простого взгляда со стороны. Немолодой мужчина, лет тридцати пяти или сорока, а может даже и меньше? Впрочем, был ли смысл в этих числах, если жизнь давным давно отпечаталась на его лице в качестве многочисленных морщин и осунувшихся черт лица? Но и эти отметины не были самыми жуткими в глазах обывателя, в отличие, от грубых, рваных шрамов, проходящих через всю щеку и уходящих куда-то в сторону лба. Довольно грубая внешность, но всё также слабо сочетаемая с взглядом его серых глаз. В них ощущалось это размеренное спокойствие человека, который давным давно всё понял. Понял, что мирская жизнь и спешка ни к чему не приведут кроме порождения зла. Для него духовность имела куда большее значение, чем физическая плоть. Но ведь, дело было даже не в этом взгляде. Так в чем же?..
— Дайте несколько буханок хлеба для моих братьев, — монотонный голос мужчины прозвучал прямо возле торговца, вынуждая поднять взгляд на посетителя.
— Ага, подожди ещё.. — взгляд торгаша волей не волей зацепился за объёмную серебряную брошь на груди посетителя. Куст шипастых роз... — П-п-простите меня за грубость! Я был неаккуратен по отношению к вам. Совершенно не признал, Ваше Святейшество Капитан Гвинн.
Взгляд лавочника забегал взад-вперед, а на лице появилась натянутая улыбка, выражающая полную покорность перед человеком по ту сторону прилавка. Его руки спешно стали выбирать наилучшие буханки, чтобы поскорее дать возможность ему уйти.
— П-прошу. Для благочестивых всё в дар.. — передал ему торговец, наотрез отказываясь от предложенных ему медных монет.
— Благодарствую. Да освятит твой путь богиня... — Гвинн сгреб весь хлеб, отходя от прилавка. Где-то позади донёсся облегченный выдох лавочника.
Так кем же был Гвинн? А начнем мы именно с шипастых роз, изображённых на броши. Это одна из самых основных отличительных черт принадлежности к «Ордену Пресвятой Аврелии». Никто в этом треклятом королевстве не решится носить что-то такое, если не входит официально в их ряды, от чего лишь такая деталь сразу даёт понять окружающим о статусе человека перед ними. Пожалуй, к ним относились с почтением не хуже, чем к местной аристократии, управляющей королевством. Для кого-то увы, а для кого-то к счастью, но данное королевство давным давно переплелось с Церковью последователей богини Сейлис, сотворяя могущественную теократию, где религия диктует всё. Существует лишь одна единственно верная доктрина — и это доктрина самой церкви, проповедующей уклады жизни для всего населения. А всё, так или иначе отвергающее учение богини Сейлис, подлежало к немедленному уничтожению, как ереси. Именно для этих целей был создан из орден. Ордену Пресвятой Аврелии была предначертана роль карающей длани, контролирующей порядок в государстве, выслеживающей еретиков ещё в момент их зарождения. И простой люд выражал лишь неоднозначность мнения. Кто-то уважал, кто-то избегал, чтобы не нарываться на проблемы, а кто-то по-настоящему боялся.
Наконец, мы можем ответить на вопрос кем же был Гвинн. Это действующий капитан пятого отделения священного ордена, отвечающий за расследование по делам ереси и последующее уничтожение всего связанного с ней. Человек, обревший уважение своих подчинённых и страх обывателей вокруг. Казалось... Что он мог придти по вашу душу в любой момент.
А тем временем, мужчина добрался до их имения. Это здание вгоняло в жуть каждого, кто невольно посмотрел на эти серые, резкие фасады, подходящие больше для убийства, чем рассматривания.
— О, капитан Гвинн вернулся! Как вам вид города в ярмарку? — подскочил со стула один из подчинённых, в тот же миг оказываясь возле своего начальника.
— Утомительно. Слишком много людей, слишком много греха, слишком много работы.. — вздыхая капитан ответил на вопрос, паралельно раздавая купленный хлеб между своими людьми.
— Ха-ха, понимаю. Но благодаря вам мы запросто искореним ересь в этих местах!
— На всё воля богини.. Увы, но настало время работы.. Вынужден покинуть вас, братья.. — Гвинн скользнул за дверь комнаты.
— Капитан! Ну посидели бы с нами хоть немного! — в голосе парнишки чувствовалась досада, хотя тот прекрасно понимал, что их труд необходим. Печальный взгляд задержался на дверях, пока с уст сорвался вздох. — Уже ушёл... Гвинн так много работает ради Просвещения заблудших..
Тем временем, Гвинн добрался до вполне себе обычной лестнице с резными узорами, уходящей всё ниже и ниже.. Ох, каждый шаг лишь приближал к этому тёмному и мрачному месту, где словно и сам воздух становился тяжелее, всё не желая восполнять кислород в лёгких. С каждой пройденной ступенькой капитан погружался глубже, пока стены вокруг не сменились на грубые, ничем не отесанные камни, а красочные лампы на поодинокие факела. Гвинн оказался в подземельях их ордена, там, где проводилась довольно важная часть их работы... Сапоги звонко выстукивали на каменной кладке под ногами, вынуждая эхо расходиться по самые края коридора, проникая сквозь массивные, дубовые двери с небольшой выемкой на уровне глаз. Цок-цок.. Цок-цок... Лишь один очень далёкий шаг вгонял в отчаяние «жителей» этого места. Спасение? Его не будет. Смерть уже идёт за тобой... Во время очередного шага до ушей Гвинна донёсся человеческий крик. Адский, словно вовсе и не относящийся к людскому роду. И длился он не секунды, десятки секунд, а иногда и минутами... В зависимости от возможностей человеческой гортани.
— Ох, брат Иллай всё так же профессионален, — Гвинн бормотал себе под нос в явном весёлом и одобрительном тоне.
Будь здесь кто-то, кто мог бы видеть его глаза, то с лёгкостью заметил этот бегающий... Торопливый взгляд, который словно никак не мог задержаться на чем-то одном, вознамереваясь покорить весь мир.. Именно в таких условиях высвобождалась темная сторона личности, которая давным давно погрязла в религиозном безумии. Гвинн — безумец, которого ещё нужно подыскать. Единственное, что отличало его от других поехавших головой, начавших кромсать налево и направо, так это то, что Гвинн делал это в рамках "божественной" миссии. Любое деяние ордена благословлены божеством, так каковы причины усомниться в этом?
Лицо мужчины тронула маниакальная ухмылка, а ноги вновь пришли в движение. Оставалось совсем немного и он окажется в «переговорной». Хотя, любой её посетитель не из числа участников ордена назвал бы это пыточной и оказался бы прав.
— Брат Иллай! Ты можешь быть свободным. Далее я прослежу за участью этой заблудшей души на пути к высшему благу.
— Гвинн? Тогда я уверен, что этот лжепроповедник примет путь богини.. Оставляю его тебе... — златоволосый парень сделал несколько шагов назад, продолжая обтирать руки от крови с помощью ткани. Такой будничный момент... И лишь полуживое тело на столе могло поспорить о обратном. Пока что.
Капитан кивнул своему подчинённому, давая тому пройти в сторону выхода. Наконец, Гвинн остался один на один со своей жертвой в пыточном зале. Беглый взгляд оглядел старого на вид мужчину, выглядевшего мягко сказать плохо: кровоподтёки, отсутствующие ногти, многочисленные порезы и раны по всему нагому телу, отсутствующий глаз.. Иллай явно не щадил того, кто проповедовал учение, отличное от доктрины церкви. И вид такой картины будоражил сознание Гвинна, вынуждая ощутить в груди настоящую гордость за подчинённого и радость от соразмерного наказания за такое тяжкое преступление. Подойдя к столу, капитан стал прокручивать в руках окровавленные инструменты в муках выбора..
— Кха.. П-прошу.. — старик закашлялся, выхаркивая кровь на пол. — П-просто... У-убей...
Он не обращал внимание на потуги виновного взывать к нему с просьбами, останавливач выбор на инструменте, предназначенном для точного ломания пальцев.
— Святой трибунал ордена Пресвятой Аврелии объявляет о намерении очистить душу от всякого греха, затаившейся в ней. Лжепроповедник, всей душой отречитесь от неверного пути, — монотонным голосом проговориллись слова стандартной процедуры перед началом очередных пыток.
— Д-да! Отрекаюсь! Кгх.. Богиня, смилуйся над заблудшей овцой...
— Ложь. Ложь ради корыстной цели уйти от наказания, — Гвинн улыбнулся кончиками губ, словно в этот момент любые слова старика подвергались сомнению.
Ухватив руку пленника, он начал свое дело. Он прошёлся по каждому пальцу левой руки, не останавливаясь ни перед любыми просьбами, уговорами, мольбами и слезами старика прекратить. В процессе, тот потерял сознание от болевого шока, что и было необходимо для мужчины.
— Так долго к этому шёл... Настал момент... — взгляд мужчины блистал всё более безумными и хаотичными огнями, не предвещавших ничего хорошего.
Гвинн вошёл в подсобную часть комнаты, выискивая там необходимые материалы и писания, по которым он собирался провести ритуал... Последние несколько лет он то и делал, что пытался... Пытался и ещё раз пытался... Каждый чертов день он искал правдивые сказания о возможности увидеться с божественным. Ощутить её присутствие подле себя... Лично выразить покорность перед её могуществом... Но каждый чертов ритуал оказывался выдумкой, чем-то нереальным, пока в глубине их главной библиотеки не обнаружился старинный фолиант на древнецерковном языке.. Перевод одного предложения занимал целые дни, но это того стоило.. Появилась надежда, что это действительно реально... Этот ритуал выглядел как можно более правдоподобным..
Гвинн выкладывал ингредиенты с самых различных природных растений их мира вокруг тела старика, после чего стал вырисовывать кровью знаки, имевшие по представлению фолианта божественные начала. Кровь, как и плоть мирской облочки — лишь проводники для божественной энергии в этот мир. Ох, в груди поднялся настоящий пожар предвкушения и ощущения, что все старания не были потрачены зря. В шаге от главной цели всей жизни — увидеть воочию их повелительницу, их богиню.. Спустя пару минут все подготовления были окончены и настал черед для произношения заклинания.
— Veni, Domine Lucis, qui ex profundo surgis. In nomine veri regis, adsis et regna в tenebris animae meae! — вкладывая всю свою душу начал читать заклинание Гвинн, смотря прямо на тело старика перед собой.
Veni, Domine Lucis, qui ex profundo surgis. In nomine veri regis, adsis et regna в tenebris animae meae — Приди, Владыка Света, восстающий из бездны. Во имя истинного Царя, предстань и царствуй во тьме души моей.
Сперва, казалось, что ничего не происходит. Но каждое произнесённое слово эхом отражалось от стен, проникая в самые закаулки сознания, пока, наконец, силы не ответили на этот призыв. В помещении, где никогда не был возможен сквозняк, поднялся самый настоящий ветер, сметавший с письменного стола в углу все формальные документы, заставив те кружить в воздухе. Видя это проявление, Гвинн продолжал читать заклятие. Из последних сил листок с текстом удерживался в руках, хотя очень и норовил улететь куда-то вдаль.
— Te invoco, Pater Umbrae, sub specie numinis. Accipe hoc sacrificium vocis, et revela faciem tuam.
Te invoco, Pater Umbrae, sub specie numinis. Accipe hoc sacrificium vocis, et revela faciem tuam — Я взываю к Тебе, Отец Теней, в истинном божественном обличье. Прими эту жертву голоса и яви Свой лик.
Комнату стал заполнять белый свет, исходящий из-за всех возможных дверей и щелей. Он знал, что она идёт. Что она спустится в их грешный мир, дабы направить своих слуг... С каждой секундой яркость внутри нарастала, пока все не настало настолько нестерпимым, что пришлось прикрыть глаза рукой, дабы не ослепнуть. И в этот миг по комнате прошелся оглушительный грохот в перемешку с смехом.
Гвинн упал на колени, зажимая свои уши руками, ощущая как по ним начали стекать струйки теплой крови. Всё это было нестерпимо. Казалось, что здесь наступит его конец, но в миг... Душа словно очистилась от сомнений, а тело погрязло в мягкой теплоте. Неужели?..
— Дитя.. Встань.. — словно из ниоткуда, но одновременно и отовсюду послышался мягкий и чарующий голос.
Мужчина не сомневался в том, кто это мог быть. Это ощущение ни с чем не спутать. Это была Она. Медленно поднявшись, Гвинн с небольшой нерешительностью поднял глаза перед собой. Пред его взглядом открылся лик, который на всю жизнь впечатается в его память. Она была прекрасна, прекраснее любой женщины, жившей когда-либо на этой планете. Нет, она была на совершенно ином уровне, что просто невозможно описать словами. И именно от неё исходило это тепло, так манящее к себе...
— О богиня! Восхваляю тебя и преподношу в дар свою волю и плоть. Твой верный слуга нуждается в наставлениях, — он вновь пал ниц в поклонах перед божественностью. — Как нести твою волю божью? Как наставить всех неверных на путь истины?
— Дитя.. Каждая душа уникальна по своей сути, ведь именно такой я и хотела сделать вас. Мне ведомо каждое ваше решение, но и влиять на него я не имею желания. Это ваш путь и вам его нужно пройти для готовности оказаться в высшем мире.. Найди свой подход, сделай ошибки, но пойми как достучаться до чужой души..
Её монолог доносился отовсюду, проникая в самые закрома головы Гвинна, раставляя каждый непонятый моментик по всему сознанию. Он наконец-то пришел к просвещению. Он понял, что ему недоставало, а душа очистилась от ненужных сомнений. Божественная мудрость воистину непревзойдённая!
— Но.. Я знаю, что ты верой и правдой служил мне, неся моё слово понад народом... Ты имеешь право на вознаграждение.... Посмотри за дверь..
— В нем нет необходимости, ведь мне достаточно лишь любви к вам и понимания ради чего несу эту службу...
Хоть он так и сказал, но всё же Гвинн подчинился этому, повернувшись к двери, ложа ладонь на ручку. В один миг, всё тело напряглось до предела, а все вокруг так и кричало, что что-то не так. Но капитан решил, что это ему кажется, медленно открыв дверь. В следующий миг он почувствовал толчок в своей спине, а затем весь мир закружился, пока тело начало слабеть... Из рта вырвался сгусток крови, а затуманенный взгляд в панике взглянул на свою грудь откуда торчало тёмная пика. Ноги, не в силах держать вес всего тела, подкосились, заставив капитана упасть на колени, всё ещё хватаясь за мифические желание выжить. В то, что его исцелит богиня.
— Какие же люди ничтожества, — гнетущий, насмехающийся и по-настоящему надменный голос заговорил прямо над ухом у мужчины, явно показывая, что место того падать ниц и удобрять собой землю. — Из-за своих пороков вы неспособны понять самое очевидное. Вы просто ущербный вид, который создан, чтобы им помыкали.
В глазах Гвинна темнело всё больше и больше, а в ушах поселился звон, заглушающий все звуки вокруг, словно те находились где-то в другой комнате, а не прямо рядом с ним. Из последних сил тот взглянул через плечо... На лице Гвинна застыл первобытный ужас. Больше не было богини.. Её никогда и не было здесь. С самого начала он призвал Зло. Он открыл дорогу Адскому отродью в этот мир, повевшись на такую очевидную уловку. Это Демоническое отродье надменно смотрело на него сверху вниз, поправляя волосы вокруг своих рогов.
— Помани их пальчиком и они уже сразу готовы бежать, виляя хвостиком. Настоящие ничтожества, — демон махнул рукой и из пола выросла ещё одна пика, которая на этот раз вонзилась прямо в лицо Гвинна, сметая голову с плеч....
На следующий день от здания этого отделения ордена не осталось вообще ничего. Заголовки газет пестрили этой темой, указывая на неизвестную причину крупного возгорания, приведшего к полном згорании здания, не смотря на попытки окружающих людей его потушить. Огонь, взявший из ниоткуда, поглотил каждый кусочек здания и людей в нём, превращая тех в по-настоящему обугленные тела без возможности опознать. Этот день стал настоящим трауром среди духовенства так как впервые большая половина штата отдельного отделения умерла при таких загадочных обстоятельствах. Ноль спасённых душ, все мертвы. И только те, кто не был поблизости от этих мест, смог уцелеть, оказавшись в нужном месте в нужное время... Но... Надолго ли?